Всем ослушникам царской воли неблагославление и клятва от церкви, месть и казнь от синклита и государства, клятва и казнь всякому мятежнику, раскольнику любопрительному, который дерзнет противоречить деянию соборному и колебать умы людей молвами злыми, кто бы он ни был, священного ли сана или боярского, думного или воинского, гражданин или вельможа: да погибнет и память его вовеки. Из Избирательной грамоты Бориса Годунова…
Добавить в моё избранное
10 мин, 6 сек 17041
Отравившись на Дон, Разин выбрал место между Кагальницкой и Ведерниковской станицами, на острове. Там устроил он городок Кагальник и приказал обнести его земляным валом. Казаки построили себе земляные избы.
Повсюду разнеслась молва о его славе; отовсюду бежала к нему голытьба; бежали к нему казаки верховных станиц и с Волги гулящие люди; дошла его слава и до Украины. Через месяц в войске его было 2700 человек. Он был щедр и приветлив, оделял бедных и голодных. Его называли батюшкой, считали колдуном, верили в его ум, силу и счастье.
Он никого не грабил, и это было гораздо страшнее.
«И приказывает Сенька своим казакам беспрестанно, чтоб они были готовы, а какая у нею мысль, про то казаки ведают, но молчат». Стенька говорил, что настало время идти против бояр, и звал войско с собой на Волгу. Бояр ненавидели многие, но имя царя было священ ным. Стенька пошел дальше всех — он сделался врагом церкви.
«На что нужны церкви? К чему вам попы? — говорил Стенька. — Да не все ли равно: станьте в паре подле дерева да попляшите вокруг него — вот и повенчались!»
В мае Стенька поплыл вверх по Дону к Царицыну и взял его штурмом.
Горожанам он говорил: «Мы бьемся против изменников-бояр, за великого государя!»
Астраханские воеводы начали собирать войско против бунтовщика. На этот раз в войске у Разина было уже от 8 до 10 тысяч сабель.
Как возговорит Стенька Ко товарищам своим: «Уж и чтой-то это, братцы, Мне тошным-тошно, Мне сегодняшний денек Да грустненько? Уж я в Астрахань зайду — Выжгу, вырублю, Астраханского воеводу Я под суд возьму».
Стенька приближался к Астрахани, и зловещими предзнаменованиями грозила природа. Пошли проливные дожди с градом; наступил холод, а в небе радужным цветом играли три столпа — наверху их были круги, наподобие венцов.
«Быть беде! Быть гневу Божию!» — говорили люди.
С помощью астраханских предателей Стенька без потерь взял город Астрахань.
441-го человека приказал казнить Разин, одних рубили мечом, других бердышами, иных закалывали копьями. Мимо церкви до самой приказной избы текла рекой кровь человеческая.
Астрахань была обращена в казачество, жителей Разин заставил совершить обряд присяги «великому государю и атаману Степану Тимофеевичу, войску служить и изменников выводить».
Следующей добычей Разина стал Саратов. Таким образом в первых числах сентября Стенька дошел до Симбирска.
Агенты Разина рассеялись по Московскому Государству, достигали они берегов Белого моря, прокрадывались в столицу. В своих воззваниях и речах Стенька извещал, что идет истребить бояр, дворян, приказных людей, искоренить всякую власть, установить во всей Руси казачество и учинить так, чтоб всяк всякому был равен.
Поправший церковь и верховную власть, Разин тем не менее сознавал, что в русском народе к ним сохраняется уважение, и решил прикрыться личиной этого уважения. Он изготовил два судна: одно было покрыто красным, другое — черным бархатом. О первом он распространил слух, будто в нем находится сын Алексея Михайловича, царевич Алексей, умерший в том же году 17 января, якобы убежавший от злобы бояр. В другом судне находился низверженный патриарх Никон.
Под Симбирском Стенька впервые потерпел поражение. Это уронило его в глазах народа. В продолжении зимы мятеж Разина был задушен воеводами.
Неизвестны подробности ареста атамана. В государевых грамотах говорится об этом по-разному: в одной — что Стенька был связан цепью железной донскими казаками, которые выдали его царским войскам «от злоб своих», в другой — что Стенька был схвачен обманом.
Стенька и Фролка были привезены в Черкаск. Предание говорит, что казаки очень боялись, чтоб Стенька не ушел из неволи: уверяли, что он был чернокнижник; никакая тюрьма не удержала бы его, никакое железо не устояло бы против ведовства. Поэтому его сковали освященною цепью и содержали в церковном притворе, надеясь, что только сила святыни уничтожит его волшебство. В конце апреля обоих удалых братьев повезли в Москву.
4 июня по Москве распространилась весть, что казаки везут Стеньку. Толпы народа посыпали за город смотреть на чудовище, имя которого столько времени не сходило с уст всего русского люда. За несколько верст от столицы поезд остановился. Стенька все еще был одет в свое богатое платье; там с него сняли богатые одежды и одели в лохмотья. Из Москвы привезли большую телегу с виселицей. Тогда Стеньку поставили на телегу и привязали цепью за шею к перекладине виселицы, а руки и ноги прикрепили цепями к телеге. За телегою должен был бежать, как собака, Фролка, привязанный цепью за шею к телеге.
В такой триумфальной колеснице въехал атаман воровских казаков в столицу московского государя, которую он грозил сжечь дотла. Он следовал с хладнокровным видом, опустив глаза, как бы стараясь скрыть, что у него было на душе. Одни смотрели на него с ненавистью, другие — с состраданием.
Повсюду разнеслась молва о его славе; отовсюду бежала к нему голытьба; бежали к нему казаки верховных станиц и с Волги гулящие люди; дошла его слава и до Украины. Через месяц в войске его было 2700 человек. Он был щедр и приветлив, оделял бедных и голодных. Его называли батюшкой, считали колдуном, верили в его ум, силу и счастье.
Он никого не грабил, и это было гораздо страшнее.
«И приказывает Сенька своим казакам беспрестанно, чтоб они были готовы, а какая у нею мысль, про то казаки ведают, но молчат». Стенька говорил, что настало время идти против бояр, и звал войско с собой на Волгу. Бояр ненавидели многие, но имя царя было священ ным. Стенька пошел дальше всех — он сделался врагом церкви.
«На что нужны церкви? К чему вам попы? — говорил Стенька. — Да не все ли равно: станьте в паре подле дерева да попляшите вокруг него — вот и повенчались!»
В мае Стенька поплыл вверх по Дону к Царицыну и взял его штурмом.
Горожанам он говорил: «Мы бьемся против изменников-бояр, за великого государя!»
Астраханские воеводы начали собирать войско против бунтовщика. На этот раз в войске у Разина было уже от 8 до 10 тысяч сабель.
Как возговорит Стенька Ко товарищам своим: «Уж и чтой-то это, братцы, Мне тошным-тошно, Мне сегодняшний денек Да грустненько? Уж я в Астрахань зайду — Выжгу, вырублю, Астраханского воеводу Я под суд возьму».
Стенька приближался к Астрахани, и зловещими предзнаменованиями грозила природа. Пошли проливные дожди с градом; наступил холод, а в небе радужным цветом играли три столпа — наверху их были круги, наподобие венцов.
«Быть беде! Быть гневу Божию!» — говорили люди.
С помощью астраханских предателей Стенька без потерь взял город Астрахань.
441-го человека приказал казнить Разин, одних рубили мечом, других бердышами, иных закалывали копьями. Мимо церкви до самой приказной избы текла рекой кровь человеческая.
Астрахань была обращена в казачество, жителей Разин заставил совершить обряд присяги «великому государю и атаману Степану Тимофеевичу, войску служить и изменников выводить».
Следующей добычей Разина стал Саратов. Таким образом в первых числах сентября Стенька дошел до Симбирска.
Агенты Разина рассеялись по Московскому Государству, достигали они берегов Белого моря, прокрадывались в столицу. В своих воззваниях и речах Стенька извещал, что идет истребить бояр, дворян, приказных людей, искоренить всякую власть, установить во всей Руси казачество и учинить так, чтоб всяк всякому был равен.
Поправший церковь и верховную власть, Разин тем не менее сознавал, что в русском народе к ним сохраняется уважение, и решил прикрыться личиной этого уважения. Он изготовил два судна: одно было покрыто красным, другое — черным бархатом. О первом он распространил слух, будто в нем находится сын Алексея Михайловича, царевич Алексей, умерший в том же году 17 января, якобы убежавший от злобы бояр. В другом судне находился низверженный патриарх Никон.
Под Симбирском Стенька впервые потерпел поражение. Это уронило его в глазах народа. В продолжении зимы мятеж Разина был задушен воеводами.
Неизвестны подробности ареста атамана. В государевых грамотах говорится об этом по-разному: в одной — что Стенька был связан цепью железной донскими казаками, которые выдали его царским войскам «от злоб своих», в другой — что Стенька был схвачен обманом.
Стенька и Фролка были привезены в Черкаск. Предание говорит, что казаки очень боялись, чтоб Стенька не ушел из неволи: уверяли, что он был чернокнижник; никакая тюрьма не удержала бы его, никакое железо не устояло бы против ведовства. Поэтому его сковали освященною цепью и содержали в церковном притворе, надеясь, что только сила святыни уничтожит его волшебство. В конце апреля обоих удалых братьев повезли в Москву.
4 июня по Москве распространилась весть, что казаки везут Стеньку. Толпы народа посыпали за город смотреть на чудовище, имя которого столько времени не сходило с уст всего русского люда. За несколько верст от столицы поезд остановился. Стенька все еще был одет в свое богатое платье; там с него сняли богатые одежды и одели в лохмотья. Из Москвы привезли большую телегу с виселицей. Тогда Стеньку поставили на телегу и привязали цепью за шею к перекладине виселицы, а руки и ноги прикрепили цепями к телеге. За телегою должен был бежать, как собака, Фролка, привязанный цепью за шею к телеге.
В такой триумфальной колеснице въехал атаман воровских казаков в столицу московского государя, которую он грозил сжечь дотла. Он следовал с хладнокровным видом, опустив глаза, как бы стараясь скрыть, что у него было на душе. Одни смотрели на него с ненавистью, другие — с состраданием.
Страница 2 из 3
