Семья

Разбежавшись по свободным ванным, они привели себя в порядок, переоделись и спустились на кухню. Там уже восседали довольные Тимка с Эмилем и активно стучали ладошками по подставкам для тарелок на специальных стульчиках. Увидев альф, омежки завопили, перекрыв стон Максима. Пришлось извлекать их со стульчиков и держать на руках до тех пор, пока Макс не поставил перед ними две тарелки с ароматной кашей.

— Накормите их, пожалуйста! — страдальчески попросил он. — Кирилл хотел заслонку отремонтировать, а я не успею все доделать! Кстати, Радим, спасибо, что выпустил Пончика. Мы с Кириллом дверь закрыли, не слышали, как он скребется…

Спустя полчаса братья начали понимать слова Владилена про дурдом — Максим с ног сбивался: тут и завтрак на всех сообразить, и отвратительно выглядевшего Анатолия напоить какими-то растворами, и Кирилла проинструктировать, куда он дел инструмент, и Владилену подсунуть стакан с водой и таблетки, и периодически хвалить омежек — хорошо кушают, и Маю с Радимом тарелки поставить, и игрушки из-под ног убрать, и пересадить поевших близняшек на стульчики, чтобы и другие могли поесть…

— Что, так всегда? — с благоговейным ужасом спросил Май, когда Макс буквально на минуточку присел, чтобы доесть остатки каши из тарелок близнецов.

— Обычно не так, — помотал головой омега. — Но бывает и еще хуже! — он даже рассмеялся, когда Май раскрыл рот. — Привыкнете! Сейчас еще Тоша приедет, посидит с моими поросенками, пока мы будем ездить везде! Тоша — это младший брат Кирилла. Эмиль, не кидай! А-а-а! Ну что ты творишь, солнце мое?! — разнесся очередной протяжный стон по кухне, когда машинка угодила в тарелку Владилена, забрызгав того кашей. — Отец, прости нас, заср… сусликов!

— Да ничего, — философски откликнулся альфа, спокойно вытирая кашу с лица, руки и старой замызганной футболки. — Надо было оставить на потом эту заслонку — все равно Тоша дома будет и дом под охраной, ничего страшного не случилось бы до вечера. И так вечно все двери нараспашку.

— Ну простите! — Кирилл неловко хохотнул. — Не подумал!

— Бывает, — все так же философски сказал Владилен. — Толя! Не спи в тарелке, кушай, пожалуйста.

Бета встрепенулся, обвел всех мутным взглядом и попросил минералки. Выглотал почти литр и только потом начал есть.

— Ну как вы тут без меня? — на кухне появился еще один омега, при виде которого близняшки восторженно завопили:

— Тося!

— Да вы мои хорошие! — он расцеловал обоих, вытер слюну у Эмиля, нос у Тимура, отобрал у загнанного Макса поварешку и развернул его к столу. — Замучили папочку, заиньки мои?

Братья изумленно наблюдали, как на кухне воцаряется спокойствие и порядок: прибывший омега за несколько минут умудрился взять все под контроль. Вот уже и близнецы аккуратно прихлебывают сок из непроливаек, выпрямившийся Анатолий куда усерднее поглощает кашу, Владилен перестал что-то там бурчать, Кирилл моментально смел все с тарелки и стал собирать все со стола и укладывать в посудомойку. Мимоходом омега представился и братьям, пожурив их за плохой аппетит — мол, тарелка каши — это совсем не еда для растущих организмов. На столе появилось блюдо с пирожками, часть из которых сразу перекочевала в тарелки к братьям.

Тоша произвел на Радима неизгладимое впечатление. Если Кириллу хотелось подчинять по принципу — «он старше и сильнее», то тут… тут хотелось вилять несуществующим хвостом, жаждать похвалы от на первый взгляд кроткого омеги, и угождать ему во всем. Хотя, Радим прекрасно понял — что Антон только кажется таким кротким — недаром же все остальные так сразу активизировались с его появлением! А еще он был очень красивый, стройный и ухоженный.

— У вас время не поджимает? — Тоша посмотрел на квадратные часы, висящие на стене.

На секунду воцарилась тишина — все смотрели на стрелки. Загрохотали стулья, в момент на кухне остались только Анатолий, братья и Тоша с омежками.

— Поели? — Тоша погладил всех детей по головам. — Вот и молодцы! Мелкие остаются, взрослые чешут по своим делам, не забыв перед выходом забрать перекус.

И так это прозвучало, что и Анатолий, вздрогнув, сорвался с места, попутно прихватив с собой Мая и Радима.

Перед выходом Тоша придирчиво осматривал каждого, поправлял на всех одежду, расцеловывал и выпускал. Не избежали этой участи и братья.

— Удачи, — по щеке Радима мазнули теплые губы, и вот уже омега смотрит ему в глаза, затягивая в омут. — Вы справитесь.

То же самое он проделал и с Маем. Тот давно вышел, а Радим все стоял, не в силах понять, что произошло. Щелчок перед лицом вернул в реальность. В глазах Тоши были вселенская мудрость и уверенность — в себе, в них, во всех абсолютно. Непоколебимая, как вдруг осознал Радим.

— Справимся? — чуть дрогнувшим голосом переспросил он, чувствуя, как заходится от волнения сердце.

— Гарантирую, — ласковый голос и лукавый прищур карих глаз разом успокоили.