Фандом: Гарри Поттер. 4 курс. Вечер перед первым испытанием. Гарри с Гермионой закончили разучивать «ассио» и разошлись. И Гарри жутко очкует: ну, не каждый день приходится«общаться» с драконами. Вот. А Кэти просто идёт полетать вечерком на метле. И тут всё заверте… Впрочем, ничего шибко неочевидного.
Добавить в моё избранное
15 мин, 9 сек 1720
И что обстановка способствует каким-нибудь разговорам, рассказам, сказкам — да чему угодно, лишь бы не молчать. И что от этого становится тепло, уютно, и даже почему-то ничего в этой обстановке не смущает. А Чжоу? А почему ему вообще так интересна Чжоу? Чем она запала ему в душу? Разве только потому, что она хороший ловец и необычная и миловидная девушка? Гарри уже не мог объяснить, чем или как она отличается от всех остальных, да и отличается ли вообще, и почему-то это казалось неважным. Да и сама Чжоу казалась какой-то не особо важной. Куда более важным казался разговор непонятно о чём и обо всём на свете одновременно, ночная тишина вокруг и кажущееся уже совсем знакомым и чуть ли не родным тепло рядом с ним.
— Гарри, смотри, а если мы будем жевать, то, наверное, быстрее согреемся, да — некоторые её фразы, правда, возвращают с небес на землю, нет, не из-за разочарования, а из-за своей странности и отсутствии связи с предыдущей темой разговора.
— Э-э? Ты это к чему?
— Ну, я тут наткнулась на это яблоко… оно же нам больше не нужно — может, пора ему сослужить последнюю службу? да и оно чистое… вроде бы.
— Жаль только, ножа нет, порезать.
— Тогда будем откусывать одновременно с разных сторон! Чего ты так икнул — я всего лишь пошутила! По очереди, надеюсь, тебя не смутит? Тогда я первая!
Возможно, реальная жизнь за пределами их двоих и перестала быть важной именно потому, что они оказались в какой-то непонятной фантастике и просто вышли за пределы объективной реальности? Или наоборот, это объективная реальность покинула их двоих, оставив в кромешной темноте неизвестно где и неизвестно зачем? Нет, даже после василиска в школе это казалось таким сюрреализмом, то, что они сидят в непонятном лесу ночью вдвоём, греясь друг о друга, и жадно разгрызают единственное яблоко. Но ещё больше сюрреализма и смеха доставил тот факт, что уже когда они собрались доедать огрызок, внезапно вспомнилось, что они вообще-то волшебники, а не абы кто, и могли спокойно поделить яблоко с помощью того же «секо». От неконтролируемого смеха Гарри даже чуть не подавился, но реальность отошла ещё дальше, оставив пару наедине с ночью. Впрочем, укутанные в спутанные, где каждый пытался закрыть хотя бы часть соседа своей, мантии, со стороны они могли бы показаться скорее одним очень странным нереальным существом. Они бы, пожалуй попытались бы вообще сесть вместе и надеть обе мантии сразу на обоих, но это было бы уже слишком даже для такой необычной ситуации.
— Знаешь, мне сейчас отчего-то кажется, что лес — а ведь мы сейчас не в Запретном Лесу, правда? — тоже какой-то живой, ну, только спящий уже… И нас не найдут в этом лесу.
— И чувствуешь, как он дышит корнями деревьев, да — разговоры иногда становились и совсем сюрреалистичными.
— Или даже не корнями? Мне как-то бабушка — а она была магглорождённой, и даже знала многое про магглов — рассказывала, что видимые нам грибы, это на самом деле не весь гриб, а только совсем маленькая его часть, вроде пупырышка над землёй, а весь гриб — это огромное, бесчисленное количество переплетённых нитей, и такие нити, грибницы, образуя сети, покрывают леса, поля — да почти все земли вокруг! Может, именно ими лес и чувствует или дышит?
— Нитями? Сетями?
— Ну да. Только представь, как это происходит: лес дышит сетью грибниц!
Такие моменты не кажутся больше нелепыми — реальность ведь отступила, и теперь в этом не было ничего необычного. Дальнейшим отдалением от реальности должно стать, наверное, отсутствие «права и лева» или отсутствие верха и низа. Но этого не наступает, но зато всё сказанное становится с каждым мигом всё более и более реальным.
— Это так странно да? То, что это не кончается, не кончается ночь между нами…
— Кажется, до завтра мы успеем поговорить обо всём, да, Гарри? Если, конечно, не замёрзнем раньше.
— Да уж. Завтра — это так далеко…
Но не суть важно. Завтра наступит, как наступит и первый этап турнира, в котором национальный герой в очередной раз столкнётся со смертельной опасностью, и на краю сознания всё ещё брезжит мысль: «страшно, но, но… ведь завтра я ещё не умру? Но кто его знает» И почему-то она не вызывает приступов паники, а наоборот чем-то подкрепляет неожиданное спокойствие. А Кэти и правда удивительна, а ещё как-то совсем тепло, и слипаются глаза…
Они проснулись незадолго до рассвета, когда стало совсем холодно, и мантии покрылись толстым слоем инея.
— Знаешь, Гарри, я вдруг поняла… мы же вчера могли дойти до Хогвартса — достаточно было просто идти вниз, и мы бы дошли до озера. Мы же не настолько далеко оказались от замка, чтобы попасть к другому озеру или реке!
— О-па… а мы и правда сглупили…
— Но знаешь, что? Я об этом совершенно не жалею, и… и я… со мной всё в порядке! Я могу лететь на метле! Ура!
А на лицо начали падать мелкие, как манная крупа, снежинки.
— Гарри, смотри, а если мы будем жевать, то, наверное, быстрее согреемся, да — некоторые её фразы, правда, возвращают с небес на землю, нет, не из-за разочарования, а из-за своей странности и отсутствии связи с предыдущей темой разговора.
— Э-э? Ты это к чему?
— Ну, я тут наткнулась на это яблоко… оно же нам больше не нужно — может, пора ему сослужить последнюю службу? да и оно чистое… вроде бы.
— Жаль только, ножа нет, порезать.
— Тогда будем откусывать одновременно с разных сторон! Чего ты так икнул — я всего лишь пошутила! По очереди, надеюсь, тебя не смутит? Тогда я первая!
Возможно, реальная жизнь за пределами их двоих и перестала быть важной именно потому, что они оказались в какой-то непонятной фантастике и просто вышли за пределы объективной реальности? Или наоборот, это объективная реальность покинула их двоих, оставив в кромешной темноте неизвестно где и неизвестно зачем? Нет, даже после василиска в школе это казалось таким сюрреализмом, то, что они сидят в непонятном лесу ночью вдвоём, греясь друг о друга, и жадно разгрызают единственное яблоко. Но ещё больше сюрреализма и смеха доставил тот факт, что уже когда они собрались доедать огрызок, внезапно вспомнилось, что они вообще-то волшебники, а не абы кто, и могли спокойно поделить яблоко с помощью того же «секо». От неконтролируемого смеха Гарри даже чуть не подавился, но реальность отошла ещё дальше, оставив пару наедине с ночью. Впрочем, укутанные в спутанные, где каждый пытался закрыть хотя бы часть соседа своей, мантии, со стороны они могли бы показаться скорее одним очень странным нереальным существом. Они бы, пожалуй попытались бы вообще сесть вместе и надеть обе мантии сразу на обоих, но это было бы уже слишком даже для такой необычной ситуации.
— Знаешь, мне сейчас отчего-то кажется, что лес — а ведь мы сейчас не в Запретном Лесу, правда? — тоже какой-то живой, ну, только спящий уже… И нас не найдут в этом лесу.
— И чувствуешь, как он дышит корнями деревьев, да — разговоры иногда становились и совсем сюрреалистичными.
— Или даже не корнями? Мне как-то бабушка — а она была магглорождённой, и даже знала многое про магглов — рассказывала, что видимые нам грибы, это на самом деле не весь гриб, а только совсем маленькая его часть, вроде пупырышка над землёй, а весь гриб — это огромное, бесчисленное количество переплетённых нитей, и такие нити, грибницы, образуя сети, покрывают леса, поля — да почти все земли вокруг! Может, именно ими лес и чувствует или дышит?
— Нитями? Сетями?
— Ну да. Только представь, как это происходит: лес дышит сетью грибниц!
Такие моменты не кажутся больше нелепыми — реальность ведь отступила, и теперь в этом не было ничего необычного. Дальнейшим отдалением от реальности должно стать, наверное, отсутствие «права и лева» или отсутствие верха и низа. Но этого не наступает, но зато всё сказанное становится с каждым мигом всё более и более реальным.
— Это так странно да? То, что это не кончается, не кончается ночь между нами…
— Кажется, до завтра мы успеем поговорить обо всём, да, Гарри? Если, конечно, не замёрзнем раньше.
— Да уж. Завтра — это так далеко…
Но не суть важно. Завтра наступит, как наступит и первый этап турнира, в котором национальный герой в очередной раз столкнётся со смертельной опасностью, и на краю сознания всё ещё брезжит мысль: «страшно, но, но… ведь завтра я ещё не умру? Но кто его знает» И почему-то она не вызывает приступов паники, а наоборот чем-то подкрепляет неожиданное спокойствие. А Кэти и правда удивительна, а ещё как-то совсем тепло, и слипаются глаза…
Они проснулись незадолго до рассвета, когда стало совсем холодно, и мантии покрылись толстым слоем инея.
— Знаешь, Гарри, я вдруг поняла… мы же вчера могли дойти до Хогвартса — достаточно было просто идти вниз, и мы бы дошли до озера. Мы же не настолько далеко оказались от замка, чтобы попасть к другому озеру или реке!
— О-па… а мы и правда сглупили…
— Но знаешь, что? Я об этом совершенно не жалею, и… и я… со мной всё в порядке! Я могу лететь на метле! Ура!
А на лицо начали падать мелкие, как манная крупа, снежинки.
Страница 4 из 4
