Подавленные воспоминания

Их отцы тоже «коллеги», а Панси по уши в него влюблена. Девочка бывает вполне сносной, когда не пускает по нему слюни и не борется за его внимание. Слева от нее — Теодор Нотт. Его отец также «деловой партнер», но если Драко заставляли проводить время с Паркинсон, Крэббом и Гойлом, то с Тео — нет. Справа от Панси — Блейз Забини. Его отец умер, а мать за последние одиннадцать лет выходила замуж около семи раз. Блейз единственный, кто не связан с его семьей через «дела» или многолетнюю дружбу. А также единственный, кому Драко доверяет свои самые сокровенные, страшные тайны. Не потому что должен, а потому что хочет.

Блейз и Тео обсуждают слух, бродящий по поезду, кочующий от купе к купе, — Гарри Поттер едет в Хогвартс в этом году. Отец уже предупредил Драко о возможном возвращении в волшебный мир после одиннадцати лет жизни с магловской семьей Мальчика-который-выжил. Поговаривали, что юный волшебник узнал о существовании магии несколько недель назад.

Полукровка.

А потом открывается дверь. И на мгновение Драко думает, что видит ангела или по крайней мере привидение. У него перехватывает дыхание, когда невысокая девочка с густыми волосами и большими карими глазами застывает в дверном проеме.

— Привет, — дружелюбно здоровается она и улыбается.

Он слишком занят, разглядывая ее, чтобы заметить чью-либо реакцию, но, учитывая воцарившуюся в купе тишину, гостье не рады. Ее голос звенит в ушах, и он может поклясться, что откуда-то ее знает. Эти зубы тоже — они выглядят слишком большими для ее рта. Но еще сильнее поражают ее глаза. Гигантские златокарие омуты. Теплые и манящие.

— Ребята, вы не видели жабу? Мой друг потерял ее, он сказал, что это случилось где-то в поезде, — невинно спрашивает девочка.

— Нет, — просто отвечает Тео.

— О, — бормочет она разочарованно, неловко опускает глаза и, прикусив губу, стучит три раза носком ботинка по полу в глубокой задумчивости. — Хорошо, если случайно встретите, то жабу зовут Трэвор, — говорит она наконец, поднимая голову со смущенной улыбкой. — А мальчика — Невилл. Я бы рада остаться и поболтать; я так взволнована из-за того, что мы скоро увидим школу! Но я уже пообещала Невиллу помочь найти Трэвора. В любом случае, спасибо, что уделили время!

И затем черно-коричневым вихрем она исчезает. Драко таращится на место, где она только что стояла, и у него нет сил — или желания — отвернуться. Что это было? И почему ее голос такой знакомый?

— Если бы ты могла завести животное, абсолютно любое, кто бы это был?

— Любое? Даже сказочное?

— Любое.

— Дракона. И назвала бы его Драко.

Озадаченный голос Тео выводит его из раздумий.

— Кто, черт возьми, это был?

— Ее зовут Гермиона Грейнджер, — отвечает Панси. — Странное имя, правда? В любом случае, в ней нет ничего особенного, просто еще одна маленькая грязнокровка, — выплевывает она.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает Драко. Одна его часть искренне хочет знать, откуда такая информация. Другая же — хочет, чтобы это были просто слухи.

— Я видела ее в Косом переулке. Она была с профессором Макгонагалл; только грязнокровки покупают школьные принадлежности с профессором.

Драко ворчит и, не говоря больше ни слова, садится на место. Мысли упорно возвращаются к этой Грейнджер, и он предлагает Блейзу сыграть в волшебные шахматы, чтобы отвлечься на несколько часов.

В результате, несмотря на рассеянность, Драко выигрывает.

Напоследок он решает, что просто слышал ее голос в Косом переулке.

(Той ночью ему снится мороженое, смех и его девочка).

Его отец ненавидит ее.

По правде говоря, Люциус Малфой ненавидит всех грязнокровок, но его отвращение к ней, учитывая то, что он даже не видел ее, сбивает с толку. Конечно, Драко жаловался на нее несколько раз — ведь она всезнайка, любимица учителей и до сих пор лучше его по всем предметам. Но отец отзывается о ней слишком враждебно — даже для него. Его слова грубые, полные яда, а взгляд почти что убийственный.

В ту секунду, когда они сталкиваются с ней, Поттером и всеми Уизли в Косом переулке, он почти жалеет, что рассказал о ней. То, как отец выплевывает ее имя, пронзает взглядом, говорит с ней… То, как называет ее по статусу крови, отпускает ядовитое замечание о родителях, которые совершенно ни при чем… Это беспокоит Драко.

Но она, несмотря на все оскорбления, отстаивает свою позицию, встречает вызов с достоинством и гордо поднятой головой. Драко почти усмехается, потому что лицо отца в этот момент бесценно.

Только когда она отворачивается, он видит мимолетный взгляд ее больших, помутневших карих глаз. Разочарование. Осуждение. Боль. И внезапно он по-настоящему жалеет, что рассказал о ней отцу.

(Той ночью ему снова снится его девочка. Она плачет, потому что мальчишки подсмеиваются над ней: называют ее чокнутой.