Видение

В кабинете было тепло, несмотря на трескучий мороз за окном, душновато от сжигаемых «полезных травок», слегка сумрачно и… скучно. Уроки прорицаний всегда представлялись Поттеру этаким изысканным испытанием его силы воли. Гарри приходилось все время удерживаться от желания вскочить и, резко высказавшись о глупых гаданиях, просто сбежать куда-нибудь подальше. Великое пророчество лишило его родителей и исковеркало всю жизнь, поэтому нетрудно понять, что природная строптивость и жажда протеста восставали в нем против любых «неточных магических наук». Но Рон просил: «Друг, ты же не оставишь меня одного на прорицаниях?» — и Гарри сдавался. Он послушно отправлялся в класс профессора Трелони и слушал тошнотворные завывания учительницы, явно сбрендившей от чрезмерной любви к хересу.

Вот и в этот раз все было так же, как обычно. Сибилла Трелони переходила от стола к столу, за которыми студенты пытались освоить гадание по хрустальному шару, и заунывно вещала, выдумывая новые несчастья, которые посыплются на головы окружающих. Кое-кто называл манеру ее речи — гласом потустороннего мира, но Поттер считал иначе, будучи твердо убежденным, что перед ними всего-навсего алкоголичка-шарлатанка, а не пифия и обладательница «третьего ока».

— Ты что-нибудь видишь? — с горестным вздохом Рон потер начавшие слезиться глаза.

— В этом долбаном шаре нет ничего интересного, кроме клубящегося тумана, — буркнул Гарри, продолжая от скуки пялиться на хрустальную сферу. — Или это у меня от вони сжигаемой конопли в голове мутится?

— О-о-о… Туман — проводник для видений, — Рон заинтересованно посмотрел на друга, а затем снова перевел взгляд на то, что еще секунду назад казалось ему застывшей во времени прозрачной каплей воды — огромной каплей. — Ничего себе! — он от удивления раскрыл глаза шире некуда и зачарованно уставился на молочные струи, словно изливавшиеся из центра гадального шара и заполнявшие его неясной дымкой. — Там что-то есть, — отметил он, приближая лицо к хрустальной поверхности.

— Угу. Я тоже вижу. Похоже на… — Поттер на миг задумался, — на два яй…

— На женские груди, — перебил его Рон.

— Не сказал бы, — Гарри в сгустке тумана разглядел несколько другую часть человеческого тела и определенно — не женскую.

— Да нет — точно груди. С такими пимпочками… Смотри — вниз вырисовывается тело, тонкая талия… Ну и чего замерло? — Уизли даже постучал пальцем по сфере, словно подгоняя ее в оформлении визуального предсказания.

— Рон, это не груди с талией, как ты считаешь… головы-то нет, — Поттер все сильнее убеждался в том, что он правильно рассмотрел видение. И оно ему не нравилось. Нет — из соображений реалистичности и приятных для глаза пропорций все было отлично. Только вот как правильно истолковать подобное?

— С чего ты взял? Присмотрись! Вон же она, — Рон убежденно указывал на то, что видел в шаре. — Маленькая, правда, какая-то, но кому нужна голова? Зато сиськи большие. Сладкие дыньки… нет — дынищи! — Уизли чуть слюни не пускал, рассматривая представшую перед ним картинку. — Их бы двумя руками… и мять… мять…

— Можно и одной. Помять… подрочить, — Поттер резко замолчал, поняв, что сказал.

— Ты это о чем? — несмотря на собственную увлеченность, Рон услышал слова друга и даже оторвался от созерцания своего фантома, удивленно уставившись на Поттера.

— Там член, — щеки Гарри покраснели. — Я вижу его там, — признался он.

— Там силуэт голой девки вот с такими буферами, — Рон изобразил на себе, какие груди у его видения. — А ты разглядел другое?

— Угу. Член со всем причитающимся, — Гарри вздохнул. И почему у него все не как у других — даже хрустальный шар показывал всякую хрень.

— Я всегда говори-и-ила… — Поттер и Уизли дружно вздрогнули от раздавшегося над их головами воя. Увлеченные обсуждением увиденного в волшебной сфере, они и не заметили, как к ним подобралась профессор Трелони. — Всегда предупрежда-а-ала… что мистер Поттер станет же-е-ертвой. Видеть мужской член в глубинах пророческого тума-а-ана…

— Трахнут его, что ли? — перебивая ее, раздалось ехидное допущение с другого конца класса.

— Нет, наверное, пошлют на х…

— Поттер, признавайся, на чью задницу засматриваешься?

Предположения и насмешки посыпались со всех сторон. Девчонки хихикали, прикрываясь ладошками, парни открыто ржали, выдумывая все более оскорбительные трактовки видения. Гарри сидел красный как маков цвет и злился на Трелони, подслушавшую их разговор с Роном. Ей-то он никогда не признался бы, что на самом деле разглядел в хрустальном шаре, а выдумал что-нибудь, лишь бы отцепилась.

— Мистер Поттер увидел свою уязви-и-имость… — продолжила Трелони, но ее снова перебили очередными догадками:

— Станет импотентом, — горестный сочувственный вздох.

— Получит по яйц… Ой! Зачем по ребрам-то?