Фандом: Ориджиналы. Еврейской общине в Праге угрожает опасность от безумного фанатика Тадеуша. Волшебники-евреи, в том числе и раввин Иегуда Лев, решают противоборствовать волне ненависти, что грозит уничтожить их народ в городе и создают посредством своего волшебства Иозефа — глиняного Голема, призванного защищать.
Добавить в моё избранное
3 мин, 59 сек 17110
— Тадеуш стал очень опасен. Друзья, нашей общине грозит, стараниями ярых противников евреев во главе с этим фанатиком, погром.
— Якоб, может быть, ты ошибаешься? Все-таки Тадеуш — служитель христианской веры, он не пойдёт на такое.
— Рабби Лев, вы многое пропустили за то время, пока учились. Гонения на людей иудейской веры были и будут. Тадеуш свято верит, что вместо вина мы пьём кровь младенцев и именно мы виноваты в смерти Христа.
— Позвольте, почтенный Ицхак, разве я не доказал пражскому кардиналу в организованной им научной духовной полемике, что это лишь досужие вымыслы? Согласно Талмуду, евреям запрещено пить кровь даже животных, не то что христиан или младенцев. А Христос сделал свой выбор сам, он умер на кресте, чтобы искупить грехи человечества. Произошло это с помощью евреев, потому что Бог так решил. Христиане, наоборот, должны быть благодарны евреям, потому что иначе христианство не могло бы возникнуть.
— Безусловно, это бред и досужие вымыслы! Рабби Лев, никто не отрицает вашего вклада в процесс прекращения гонений евреев, но этот процесс уже длится много лет, а сердца людей все также полны ненависти к нашему народу.
— Да, но если начнутся погромы, многие будут убиты. Ведь, если уж говорить прямо, евреи не воинственный народ, да и община наша в основном — женщины и пожилые люди, которые не способны дать должный отпор.
— Но мы-то можем! Ведь мы трое — маги!
— Твоя правда, Якоб. Но если мы воспользуемся магией открыто, это вызовет ещё большее негодование в народе. Тогда погромом дело не ограничится. Не знаю, как ты, но я не хочу бродить по землям ещё сорок лет, не имея родного угла.
— В этом вы правы, почтенный Ицхак, хотя мне все чаще кажется, что Тадеуш не простой служитель Бога, а маг, такой же как и мы. Слишком легко он понуждает свою паству ненавидеть евреев.
— В этом вопросе, Якоб, ответ простой — люди и так нас ненавидят, поэтому столь харизматичному фанатику, как Тадеуш, легко понудить толпу на более яркие всплески ненависти. Вспомни, лишь человек разумен, а толпа — это агрессивный и безумный зверь, которого нужно поманить, чтобы он начал все крушить.
— Товарищи, думаю, нам пора расходиться. Настанет утро, и, может быть, к кому-нибудь из нас придёт идея, как справиться с этой бедой!
Разговор, в котором обсуждались вопросы спасения еврейской общины в Праге, проходил в уютной гостиной дома Рабби Иегуды Левы, сына Бецалеля. Собеседниками были его зять Ицхак бен Симеон и его ученик, Левий Якоб бен Хайим Сассон. Все трое были магами, в разное время закончившими учёбу магическим наукам у мастеров стихийной магии. Сам Рабби Лев был почитаем среди общины, и многие приходили к нему за советом. Даже император Рудольф II считал его своим другом, но почему-то закрывал глаза на волну ненависти, что грозилась снести еврейскую общину.
Волшебники разошлись по своим домам, а Иегуда Лев долго ещё сидел в уютном кресле у камина, размышляя о беде, что нависла над его паствой. Пригревшись, он уснул и во сне увидел странные строки, выбитые на каменной скрижали: Сотвори Голема из глины и уничтожь пошлую чернь, пожирающую евреев«.»
Проснувшись, Рабби Лев долго думал над строками, что пришли к нему во сне, пока не понял, что это шем, подсказанный ему самим Богом. Собравшись с мыслями, он позвал Ицхака бен Симеона и Левию Якоба бен Хайим Сассона.
Поздним вечером они ушли за ворота Праги и начали ритуал сотворения голема — одно из давно забытых искусств иудейской магии.
Они вылепили тело мужчины из земли длиной три локтя, лихорадочно читая псалмы. Закончив работу, они встали у его ног так, чтобы смотреть прямо в его лицо.
— Ицхак! — обратился Иегуда Лев к своему зятю. — Тебе всегда была подвластна магия огня больше остальных. Тебе начинать. Пройдись вокруг него семь раз справа налево, чтобы первый цируфим был исполнен!
Ицхак бен Симеон исполнил волю раввина, и тело голема из земляного стало огненно-красным.
— Якоб! Твоя очередь. Ты маг стихии воды. Вот твой цируфим! — нашептав на ухо Левию Якобу заветные слова, Рабби Лев отправил его исполнить свою часть ритуала.
Левия Якоб, также как и Ицхак, прошёл вокруг голема семь раз справа налево, и огненно-красный цвет исчез, и в глиняном теле потекла вода; из кожи пробились волосы, а на пальцах — ногти.
Последним пошёл сам Рабби Лев, будучи магом воздуха. На последнем круге он вложил в рот голема шем, и все трое напевно произнесли:
— И вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою!
Голем открыл глаза и изумлённо посмотрел вокруг. Рабби Лев обратился к нему:
— Встань на ноги!
В тот же миг Голем поднялся, все ещё удивлённо озираясь. Ицхак и Якоб достали припасённую одежду шамеса и одели его.
Как выяснили волшебники, Голем был создан немым. Но это не мешало ему познавать мир.
— Якоб, может быть, ты ошибаешься? Все-таки Тадеуш — служитель христианской веры, он не пойдёт на такое.
— Рабби Лев, вы многое пропустили за то время, пока учились. Гонения на людей иудейской веры были и будут. Тадеуш свято верит, что вместо вина мы пьём кровь младенцев и именно мы виноваты в смерти Христа.
— Позвольте, почтенный Ицхак, разве я не доказал пражскому кардиналу в организованной им научной духовной полемике, что это лишь досужие вымыслы? Согласно Талмуду, евреям запрещено пить кровь даже животных, не то что христиан или младенцев. А Христос сделал свой выбор сам, он умер на кресте, чтобы искупить грехи человечества. Произошло это с помощью евреев, потому что Бог так решил. Христиане, наоборот, должны быть благодарны евреям, потому что иначе христианство не могло бы возникнуть.
— Безусловно, это бред и досужие вымыслы! Рабби Лев, никто не отрицает вашего вклада в процесс прекращения гонений евреев, но этот процесс уже длится много лет, а сердца людей все также полны ненависти к нашему народу.
— Да, но если начнутся погромы, многие будут убиты. Ведь, если уж говорить прямо, евреи не воинственный народ, да и община наша в основном — женщины и пожилые люди, которые не способны дать должный отпор.
— Но мы-то можем! Ведь мы трое — маги!
— Твоя правда, Якоб. Но если мы воспользуемся магией открыто, это вызовет ещё большее негодование в народе. Тогда погромом дело не ограничится. Не знаю, как ты, но я не хочу бродить по землям ещё сорок лет, не имея родного угла.
— В этом вы правы, почтенный Ицхак, хотя мне все чаще кажется, что Тадеуш не простой служитель Бога, а маг, такой же как и мы. Слишком легко он понуждает свою паству ненавидеть евреев.
— В этом вопросе, Якоб, ответ простой — люди и так нас ненавидят, поэтому столь харизматичному фанатику, как Тадеуш, легко понудить толпу на более яркие всплески ненависти. Вспомни, лишь человек разумен, а толпа — это агрессивный и безумный зверь, которого нужно поманить, чтобы он начал все крушить.
— Товарищи, думаю, нам пора расходиться. Настанет утро, и, может быть, к кому-нибудь из нас придёт идея, как справиться с этой бедой!
Разговор, в котором обсуждались вопросы спасения еврейской общины в Праге, проходил в уютной гостиной дома Рабби Иегуды Левы, сына Бецалеля. Собеседниками были его зять Ицхак бен Симеон и его ученик, Левий Якоб бен Хайим Сассон. Все трое были магами, в разное время закончившими учёбу магическим наукам у мастеров стихийной магии. Сам Рабби Лев был почитаем среди общины, и многие приходили к нему за советом. Даже император Рудольф II считал его своим другом, но почему-то закрывал глаза на волну ненависти, что грозилась снести еврейскую общину.
Волшебники разошлись по своим домам, а Иегуда Лев долго ещё сидел в уютном кресле у камина, размышляя о беде, что нависла над его паствой. Пригревшись, он уснул и во сне увидел странные строки, выбитые на каменной скрижали: Сотвори Голема из глины и уничтожь пошлую чернь, пожирающую евреев«.»
Проснувшись, Рабби Лев долго думал над строками, что пришли к нему во сне, пока не понял, что это шем, подсказанный ему самим Богом. Собравшись с мыслями, он позвал Ицхака бен Симеона и Левию Якоба бен Хайим Сассона.
Поздним вечером они ушли за ворота Праги и начали ритуал сотворения голема — одно из давно забытых искусств иудейской магии.
Они вылепили тело мужчины из земли длиной три локтя, лихорадочно читая псалмы. Закончив работу, они встали у его ног так, чтобы смотреть прямо в его лицо.
— Ицхак! — обратился Иегуда Лев к своему зятю. — Тебе всегда была подвластна магия огня больше остальных. Тебе начинать. Пройдись вокруг него семь раз справа налево, чтобы первый цируфим был исполнен!
Ицхак бен Симеон исполнил волю раввина, и тело голема из земляного стало огненно-красным.
— Якоб! Твоя очередь. Ты маг стихии воды. Вот твой цируфим! — нашептав на ухо Левию Якобу заветные слова, Рабби Лев отправил его исполнить свою часть ритуала.
Левия Якоб, также как и Ицхак, прошёл вокруг голема семь раз справа налево, и огненно-красный цвет исчез, и в глиняном теле потекла вода; из кожи пробились волосы, а на пальцах — ногти.
Последним пошёл сам Рабби Лев, будучи магом воздуха. На последнем круге он вложил в рот голема шем, и все трое напевно произнесли:
— И вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою!
Голем открыл глаза и изумлённо посмотрел вокруг. Рабби Лев обратился к нему:
— Встань на ноги!
В тот же миг Голем поднялся, все ещё удивлённо озираясь. Ицхак и Якоб достали припасённую одежду шамеса и одели его.
Как выяснили волшебники, Голем был создан немым. Но это не мешало ему познавать мир.
Страница 1 из 2
