Фандом: Гарри Поттер. Различия между простым любопытством и настойчивым преследованием могут исчезнуть, превращаясь в очередную неприятность.
Добавить в моё избранное
13 мин, 48 сек 2644
Он слышал позади шаги декана и думал о том, что всё прошло… слишком странно.
Этот мордредов Маккейн!
По спине опять пробежали мурашки, и Джеймс нахмурился, с силой сжав и разжав ладони.
Пребывая в самом скверном расположении духа, Джеймс брёл позади Римуса к классу зельеварения, как вдруг что-то вцепилось ему в плечо и втянуло в узкую нишу так резко, что он ударился виском об острый край выемки.
— Маккейн, — Джеймс напрягся, понимая, что коридор пуст, а Маккейн невероятно зол. — Чего тебе? У меня урок!
Он отстранился и сделал шаг назад, на всякий случай увеличивая дистанцию между ними.
— Прекрати преследовать меня, Поттер, — Маккейн сузил глаза, его голос звучал резко и холодно.
— Я не преследую…
— Хочешь сказать, что эти встречи в коридорах после отбоя — случайность? Перестань ходить за мной, следить по ночам и прекрати высматривать меня в Большом зале, — он понизил голос. — Поттер, я — вне сферы твоих интересов.
Джеймс непонимающе уставился на него. Маккейн усмехнулся.
— Я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь, Поттер, — теперь его голос звучал так насмешливо, что Джеймс почувствовал, как в груди всё сжалось от злости. — Так что найди себе другой хмм… объект обожания. Или по крайней мере кого-то, кто разделяет твои предпочтения.
Джеймс резко втянул воздух, отводя взгляд. Да как он смеет! Как он только мог предположить! Рука сама собой потянулась в карман мантии, где лежала волшебная палочка. Мгновение — и он уже держал её в ладони, а в голове звучало непроизнесённое заклинание.
Резко схватив его за ворот, Маккейн толкнул Джеймса к стене. От удара палочка выпала из руки и покатилась по каменному полу. В тишине коридора отчётливо слышался звук рвущейся ткани.
— Я бы не советовал, — зло прошипел Маккейн. Он покачал головой и ослабил хватку. — Если я ещё раз увижу тебя рядом, Поттер — обещаю. Обещаю, ты пожалеешь об этом.
Серые глаза казались темнее обычного, и Джеймс попятился назад, хватаясь руками за стену. Этот Маккейн — полный псих! Точно! Замерев от страха, Джеймс наблюдал, как гримаса гнева сходит с лица Маккейна, черты разглаживаются, а взгляд снова обретает обычное спокойствие и равнодушие.
— Держись от меня подальше, Поттер, — Маккейн развернулся и стремительно зашагал прочь.
Джеймс какое-то время просто стоял и смотрел ему вслед, пытаясь справиться с клокотавшим внутри негодованием, а затем направился в сторону класса зельеварения. Произошедшее было столь абсурдно, что мысли мешались в кучу, в какой-то нелепый хаос. Пробормотав в сторону Слизнорта извинения, он прошёл к своему котлу.
Время урока подходило к концу, когда Джеймс понял, что злость никуда не делась. Кажется, даже руки до сих пор подрагивали от одних воспоминаний о том, что ему там наговорил Маккейн…
— Поторапливайтесь, осталось десять минут, — голос Слизнорта прервал его размышления. — И запишите домашнее задание, оно прямо перед вами, на доске. Прошу отнестись с особенным вниманием к третьему пункту…
Джеймс больше не слушал. Он заметил, что Снейп, доваривший уже своё зелье, старательно записывает задание, уткнувшись длинным носом в пергамент. Джеймс быстро достал палочку и, тщательно прицелившись, отлевитировал дюжину глаз тритона в котёл Снейпа. Зелье сейчас же забурлило, над ним поднялось крохотное облачко серого пара.
— Так, что тут у нас, — Слизнорт уже спешил к котлу Снейпа. — Ох, как жаль, как жаль, мистер Снейп. Похоже, вы неверно рассчитали количество глаз тритона. Посмотрите! Ваше зелье какого-то забавного серого оттенка, а оно должно быть зелёным… Тёмно-зелёным, мистер Снейп. Конечно, у всех нас случаются ошибки. Но я бы посоветовал вам быть внимательнее в следующий раз!
Слизнорт, продолжая обход, медленно приближался к столу Джеймса.
— А, мистер Поттер. Что ж, вполне удачно, — он одобрительно кивнул, хотя зелёный цвет зелья Джеймса был вовсе не таким насыщенным, как говорилось в описании. — Что ж, учитывая ваши способности… Пять баллов Гриффиндору!
Джеймс радостно улыбнулся, видя, как губы Снейпа сжались в тонкую линию, а в глазах застыло недоумение. Гнев, копившийся внутри всё это время, понемногу ослабевал.
Наконец-то можно было вдохнуть свободнее.
Этот мордредов Маккейн!
По спине опять пробежали мурашки, и Джеймс нахмурился, с силой сжав и разжав ладони.
Пребывая в самом скверном расположении духа, Джеймс брёл позади Римуса к классу зельеварения, как вдруг что-то вцепилось ему в плечо и втянуло в узкую нишу так резко, что он ударился виском об острый край выемки.
— Маккейн, — Джеймс напрягся, понимая, что коридор пуст, а Маккейн невероятно зол. — Чего тебе? У меня урок!
Он отстранился и сделал шаг назад, на всякий случай увеличивая дистанцию между ними.
— Прекрати преследовать меня, Поттер, — Маккейн сузил глаза, его голос звучал резко и холодно.
— Я не преследую…
— Хочешь сказать, что эти встречи в коридорах после отбоя — случайность? Перестань ходить за мной, следить по ночам и прекрати высматривать меня в Большом зале, — он понизил голос. — Поттер, я — вне сферы твоих интересов.
Джеймс непонимающе уставился на него. Маккейн усмехнулся.
— Я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь, Поттер, — теперь его голос звучал так насмешливо, что Джеймс почувствовал, как в груди всё сжалось от злости. — Так что найди себе другой хмм… объект обожания. Или по крайней мере кого-то, кто разделяет твои предпочтения.
Джеймс резко втянул воздух, отводя взгляд. Да как он смеет! Как он только мог предположить! Рука сама собой потянулась в карман мантии, где лежала волшебная палочка. Мгновение — и он уже держал её в ладони, а в голове звучало непроизнесённое заклинание.
Резко схватив его за ворот, Маккейн толкнул Джеймса к стене. От удара палочка выпала из руки и покатилась по каменному полу. В тишине коридора отчётливо слышался звук рвущейся ткани.
— Я бы не советовал, — зло прошипел Маккейн. Он покачал головой и ослабил хватку. — Если я ещё раз увижу тебя рядом, Поттер — обещаю. Обещаю, ты пожалеешь об этом.
Серые глаза казались темнее обычного, и Джеймс попятился назад, хватаясь руками за стену. Этот Маккейн — полный псих! Точно! Замерев от страха, Джеймс наблюдал, как гримаса гнева сходит с лица Маккейна, черты разглаживаются, а взгляд снова обретает обычное спокойствие и равнодушие.
— Держись от меня подальше, Поттер, — Маккейн развернулся и стремительно зашагал прочь.
Джеймс какое-то время просто стоял и смотрел ему вслед, пытаясь справиться с клокотавшим внутри негодованием, а затем направился в сторону класса зельеварения. Произошедшее было столь абсурдно, что мысли мешались в кучу, в какой-то нелепый хаос. Пробормотав в сторону Слизнорта извинения, он прошёл к своему котлу.
Время урока подходило к концу, когда Джеймс понял, что злость никуда не делась. Кажется, даже руки до сих пор подрагивали от одних воспоминаний о том, что ему там наговорил Маккейн…
— Поторапливайтесь, осталось десять минут, — голос Слизнорта прервал его размышления. — И запишите домашнее задание, оно прямо перед вами, на доске. Прошу отнестись с особенным вниманием к третьему пункту…
Джеймс больше не слушал. Он заметил, что Снейп, доваривший уже своё зелье, старательно записывает задание, уткнувшись длинным носом в пергамент. Джеймс быстро достал палочку и, тщательно прицелившись, отлевитировал дюжину глаз тритона в котёл Снейпа. Зелье сейчас же забурлило, над ним поднялось крохотное облачко серого пара.
— Так, что тут у нас, — Слизнорт уже спешил к котлу Снейпа. — Ох, как жаль, как жаль, мистер Снейп. Похоже, вы неверно рассчитали количество глаз тритона. Посмотрите! Ваше зелье какого-то забавного серого оттенка, а оно должно быть зелёным… Тёмно-зелёным, мистер Снейп. Конечно, у всех нас случаются ошибки. Но я бы посоветовал вам быть внимательнее в следующий раз!
Слизнорт, продолжая обход, медленно приближался к столу Джеймса.
— А, мистер Поттер. Что ж, вполне удачно, — он одобрительно кивнул, хотя зелёный цвет зелья Джеймса был вовсе не таким насыщенным, как говорилось в описании. — Что ж, учитывая ваши способности… Пять баллов Гриффиндору!
Джеймс радостно улыбнулся, видя, как губы Снейпа сжались в тонкую линию, а в глазах застыло недоумение. Гнев, копившийся внутри всё это время, понемногу ослабевал.
Наконец-то можно было вдохнуть свободнее.
Страница 4 из 4
