Фандом: Ориджиналы. Родная мать в упор не замечает, что он парень, но хотя бы сшила вместо красного чепчика голубой. И к нелюбимой бабке с корзиной пирожков ему тоже придется пройтись, и даже Серого Волка встретить. Но, к счастью, он будет не один. Накануне путешествия к занемогшей старушенции он отправится в свой любимый андерграунд-бар посреди леса, найдет себе там принцессу Златовласку, а также вдоволь приключений на буйную задницу.
Добавить в моё избранное
172 мин, 35 сек 3964
Результаты преступного сговора пришлю следующим письмом или с нарочным, а то и сам приду — если вдруг фее была предсказана смерть от смачно расквашенного носа.
Что касается твоих родителей и общегосударственной гомосековой проблемы… Я подозреваю, что по землям империй и королевств гуляет чумное поветрие, вызывающее слепоту и хроническое нежелание любить ближнего своего так, как нравится ближнему, а не самому себе. А посему из любви к тебе я готов идти на неслыханные жертвы: влезать в тесное платье от Выдры Вонг (полистал свежий выпуск лягушатного «Vogue», да и Петрус подтвердил: она сейчас в тренде, в отличие от криворуких отечественных портных), задыхаться в корсете из китового уса и променять кожаные ботинки на пыточные хрустальные туфельки, чтобы быть представленным в качестве княжны Ньюаркской, протанцевать один обязательный конкурсный бал дебютанток (Золушке я врежу по тыкве, остальные конкурентки мне не ровня) и наконец — вытерпеть многочасовое унижение перед толпами народа на церемонии венчания в церкви, по результатам которой меня нарекут твоей женой. Что скажешь? Потри за меня ушибленный зад, если грохнулся, читая эти строки.
В любом случае, свадебная афера с тобой — лучшее, что произойдет в моей жалкой жизни. И уж точно предпочтительнее унижения идти под венец в качестве жениха феи-ровесницы Мафусаила. Мне плохо от одной мысли, из каких мест у нее может просыпаться песок… если, конечно, там всё не затянула паутина.
P.S. О казино ты промолчал. Значит, можно оставить? Ну можно-можно ведь, да? Малюсенькое, на один зал с покером и рулеткой. Если захочешь меня там проведать, делай ставку на сектор 13, черный.
P.P.S. Петрус хочет подать прошение на посвящение в рыцари, когда ты станешь королем Дримленда. В обмен на помощь с укрощением Тарьи он также желает, чтобы его и его свиту ежедневно кормили на королевских кухнях. Но не волнуйся, на трапезу явится не легион мышей, а всего две дюжины: как водится в любой уважаемой феодальной структуре, простолюдины, выполняющие основную работу, остаются за бортом вознаграждений и собирают объедки с барского плеча«.»
Энджи,
ночь прошла интересно, но малопродуктивно. Калькулятор нашел, а взломать… Наверное, я тупее, чем думал, деды гордиться не будут. Дезерэтт, заметив, чьи руки трогают его новый домишко, сам вылез обняться и расспросить, как мои дела, но подсказать решение не мог — иначе всё это страшное колдунство оказалось бы обычным дешевым шарлатанством. Зато он тщательно отмыл меня, накормил чикен-бургером и снабдил баночкой талька. Я перестал маяться от вездесущего запаха мочи, но ведь маменька с папенькой не купаны! Как теперь в темницы возвращаться…
Тарья храпит как носорог, а выглядит как три носорога плюс половинка гиппопотама (если смотреть сзади). Ты уже ее целовал? Если да — я воздвигну тебе памятник из чистого золота, янтаря или любого другого драгметалла за несокрушимую выдержку и поставлю в центре Лас-Дрыгаса, который позволю превратить в один огромный казинополис. Если еще не целовал, но должен — плачь, это тот случай, когда тебя за слёзы не осудит даже самый суровый военком.
Можно я не буду комментировать часть с туфелькой и Золушкой? Я люблю тебя, это верно, но не слишком доверяю в вопросах серьезнее преступных планов и диверсий в компании мышей. Петрусу, кстати, привет. О титуле подумаю, но ничего не обещаю. О кухне — хорошо, но с поварихами пусть договаривается сам. И нигде не гадить! У мышей (уточняю, раз уж мы в учебнике анатомии) недержание, пусть приходят в подгузниках, у меня из-за тюремного заключения уже пунктик в вопросе мочи.
Я отвлекся от темы. Возможно, родителей ты спектаклем с платьем и обманешь на день-два, но как быть с целой жизнью в лживой личине? Ты готов к тому, что я с болью буду смотреть, как ты стираешь ноги в кровь на высоченных каблуках и умираешь от асфиксии в сдавленных корсетом легких? Тут даже героин поможет едва ли. Прошу, еще раз рассмотри предложение с тайной помолвкой и бегством. Мы можем быть счастливы за морем, во льдах и где угодно — подальше от родных пенатов и всех, кто фотографировал тебя для досье в уголовном деле. Нужно только освободиться от «мисс Три Носорога», отпустить на волю несправедливо наказанного Джинна и не оставлять мелодраматично никаких прощальных записок.
Ксавьер,
пишу в спешке на обрывке твоего чека из вегги-бара. Доставку просил срочную, до твоего завтрака, читай немедленно, наплюй на тюремщика. Мы такие олухи! Давно следовало плеснуть на мегеру обычной кипяченой воды! Впрочем, сейчас всё поймешь.
Диверсия с ниткой удалась на славу, Тарья рухнула лицом в эликсир правды. И не то чтобы я был недоволен последовавшей затем реакцией на мой возглас, скорее я получил больше, чем запрашивал. Она подняла голову, и волшебная вода смыла с ее лица три слоя штукатурки, обнажив плохо выщипанные усики и две бородавки. Но главный ужас в том, каким хриплым голосом она не заверещала, а забурлила, прочищая горло.
Что касается твоих родителей и общегосударственной гомосековой проблемы… Я подозреваю, что по землям империй и королевств гуляет чумное поветрие, вызывающее слепоту и хроническое нежелание любить ближнего своего так, как нравится ближнему, а не самому себе. А посему из любви к тебе я готов идти на неслыханные жертвы: влезать в тесное платье от Выдры Вонг (полистал свежий выпуск лягушатного «Vogue», да и Петрус подтвердил: она сейчас в тренде, в отличие от криворуких отечественных портных), задыхаться в корсете из китового уса и променять кожаные ботинки на пыточные хрустальные туфельки, чтобы быть представленным в качестве княжны Ньюаркской, протанцевать один обязательный конкурсный бал дебютанток (Золушке я врежу по тыкве, остальные конкурентки мне не ровня) и наконец — вытерпеть многочасовое унижение перед толпами народа на церемонии венчания в церкви, по результатам которой меня нарекут твоей женой. Что скажешь? Потри за меня ушибленный зад, если грохнулся, читая эти строки.
В любом случае, свадебная афера с тобой — лучшее, что произойдет в моей жалкой жизни. И уж точно предпочтительнее унижения идти под венец в качестве жениха феи-ровесницы Мафусаила. Мне плохо от одной мысли, из каких мест у нее может просыпаться песок… если, конечно, там всё не затянула паутина.
P.S. О казино ты промолчал. Значит, можно оставить? Ну можно-можно ведь, да? Малюсенькое, на один зал с покером и рулеткой. Если захочешь меня там проведать, делай ставку на сектор 13, черный.
P.P.S. Петрус хочет подать прошение на посвящение в рыцари, когда ты станешь королем Дримленда. В обмен на помощь с укрощением Тарьи он также желает, чтобы его и его свиту ежедневно кормили на королевских кухнях. Но не волнуйся, на трапезу явится не легион мышей, а всего две дюжины: как водится в любой уважаемой феодальной структуре, простолюдины, выполняющие основную работу, остаются за бортом вознаграждений и собирают объедки с барского плеча«.»
Энджи,
ночь прошла интересно, но малопродуктивно. Калькулятор нашел, а взломать… Наверное, я тупее, чем думал, деды гордиться не будут. Дезерэтт, заметив, чьи руки трогают его новый домишко, сам вылез обняться и расспросить, как мои дела, но подсказать решение не мог — иначе всё это страшное колдунство оказалось бы обычным дешевым шарлатанством. Зато он тщательно отмыл меня, накормил чикен-бургером и снабдил баночкой талька. Я перестал маяться от вездесущего запаха мочи, но ведь маменька с папенькой не купаны! Как теперь в темницы возвращаться…
Тарья храпит как носорог, а выглядит как три носорога плюс половинка гиппопотама (если смотреть сзади). Ты уже ее целовал? Если да — я воздвигну тебе памятник из чистого золота, янтаря или любого другого драгметалла за несокрушимую выдержку и поставлю в центре Лас-Дрыгаса, который позволю превратить в один огромный казинополис. Если еще не целовал, но должен — плачь, это тот случай, когда тебя за слёзы не осудит даже самый суровый военком.
Можно я не буду комментировать часть с туфелькой и Золушкой? Я люблю тебя, это верно, но не слишком доверяю в вопросах серьезнее преступных планов и диверсий в компании мышей. Петрусу, кстати, привет. О титуле подумаю, но ничего не обещаю. О кухне — хорошо, но с поварихами пусть договаривается сам. И нигде не гадить! У мышей (уточняю, раз уж мы в учебнике анатомии) недержание, пусть приходят в подгузниках, у меня из-за тюремного заключения уже пунктик в вопросе мочи.
Я отвлекся от темы. Возможно, родителей ты спектаклем с платьем и обманешь на день-два, но как быть с целой жизнью в лживой личине? Ты готов к тому, что я с болью буду смотреть, как ты стираешь ноги в кровь на высоченных каблуках и умираешь от асфиксии в сдавленных корсетом легких? Тут даже героин поможет едва ли. Прошу, еще раз рассмотри предложение с тайной помолвкой и бегством. Мы можем быть счастливы за морем, во льдах и где угодно — подальше от родных пенатов и всех, кто фотографировал тебя для досье в уголовном деле. Нужно только освободиться от «мисс Три Носорога», отпустить на волю несправедливо наказанного Джинна и не оставлять мелодраматично никаких прощальных записок.
Ксавьер,
пишу в спешке на обрывке твоего чека из вегги-бара. Доставку просил срочную, до твоего завтрака, читай немедленно, наплюй на тюремщика. Мы такие олухи! Давно следовало плеснуть на мегеру обычной кипяченой воды! Впрочем, сейчас всё поймешь.
Диверсия с ниткой удалась на славу, Тарья рухнула лицом в эликсир правды. И не то чтобы я был недоволен последовавшей затем реакцией на мой возглас, скорее я получил больше, чем запрашивал. Она подняла голову, и волшебная вода смыла с ее лица три слоя штукатурки, обнажив плохо выщипанные усики и две бородавки. Но главный ужас в том, каким хриплым голосом она не заверещала, а забурлила, прочищая горло.
Страница 36 из 48
