Фандом: Гарри Поттер. Оборотни не подчиняются слабым. А Лорд изменился. Что это, слабость или нет? Как проверить? Оборотень выжидает. А девушка в белом платье ничего не боится.
Добавить в моё избранное
9 мин, 2 сек 16635
В подвале было тепло и сухо. Яркие солнечные лучи ползли по камням, мельчайшие пылинки плясали в полосатой тени. Сквозь решётчатое окошко глядел день.
Фенрир вытянулся на узкой койке, заложив руки за голову.
Лорд удивил его.
Никакой сырости, никаких зловещих заклинаний, не считая охранных немыслимой сложности.
Если бы не запертый замок, камеру можно было бы назвать уютной. Для оборотня, разумеется. Для того, кто привык ночевать, где придётся, скрываться, драться… каждый день. Если бы не ежевечерние визиты Лорда, это заточение можно было бы назвать приятным отдыхом. Если бы не полчаса дикой боли. И не повторяющийся вопрос-приказ, раздирающий мозг. И не спокойный, даже доброжелательный тон, что звучал хуже любых издевательств.
Всего полчаса… Это удивляло. Не часы, не сутки пыток… никакого голода и прочих ужасов. До странности деловой подход. Лорд выглядел как человек, который выполняет неприятную, но необходимую обязанность.
Он был по-прежнему силён. Нет, он стал даже более могущественен. Любой оборотень почтёт за честь подчиняться такому вожаку.
Фенрир и сам не знал, почему сопротивляется. Ведь когда-то он сам охотно привёл своих собратьев под руку Лорда.
Что они творили — лучше не вспоминать. И кровожадность никуда не делась, так что изменилось? Или нынешнее поведение Лорда настораживает? Он совершенно точно наслаждался чужой болью. Раньше. А теперь? Как можно доверять вожаку, которого не понимаешь?
А требовал он слишком многого на этот раз. Не просто службу.
Абсолютную верность. Вассальную клятву, как от своих людей.
Невозможно.
Почему? Фенрир не знал ответа. Просто молча терпел пытки, раз за разом повторяя: «Нет». А потом, бессильно хватая воздух ртом и вытирая кровь с прокушенных губ, тщетно искал объяснение собственному упорству.
Оборотни жили хуже, чем бездомные собаки. Лорд обещал законный статус, кров и еду. Оборотней травили, презирали, считали заразой, которую надо искоренять. Так сказал когда-то презренный Люпин, за что и поплатился — Фенрир лично укусил его сына… Ни одно живое существо не стерпит подобного обращения.
А Лорд обещал защиту. И он мог дать её — пожалуй, единственный маг из ныне живущих, который действительно мог обеспечить оборотням нормальную жизнь.
А Фенрир отказывался.
Если он даст согласие, то его клятва автоматически распространится на всю стаю. По праву сильнейшего. По праву вожака. И все примут его решение. Примут, потому что верят — вожак знает, как лучше.
Фенрир резко сел на койке, солнце ударило в глаза. Он глухо зарычал. Когти скрипнули по дереву, оставляя глубокие борозды.
Вот оно!
Для оборотня главное — верить, чуять всем нутром, что вожак — прав. А Фенрир не верил Лорду. Теперь — не верил. Раньше тот был прост и понятен. Кровожаден почти также, как некоторые оборотни. А сейчас вёл себя странно. И поэтому…
Шелест травы прямо под окном прервал его размышления. За те три недели, что Фенрир провёл в заточении, сюда ни разу никто не приходил. Что такое?
Он бесшумно вскочил и выглянул наружу, таясь сбоку, в тени стены. И с трудом сдержал недоумённый рык.
Вверх по узкой тропинке, разводя в сторону высокие травы, пробиралась тоненькая девушка в белом платье. Густые каштановые волосы волной спадали по спине, широкая юбка то и дело цеплялась за скрытые в траве ветви. Девушка тихо смеялась про себя, отцепляя подол и склоняясь, чтобы понюхать тяжёлые колокольчики и душистую медуницу.
— Мисс Грейнджер, — раздался сбоку знакомый голос. Фенрир вздрогнул и невольно вжался спиной в стену. Спустя пару секунд сообразил, что его здесь не видно и не слышно, и только после этого снова осторожно выглянул в окно.
Лорд, в бархатной зелёной мантии, в белых перчатках, невозмутимо шагнул прямо в кусты, помогая девушке высвободить безнадёжно запутавшиеся ленты, украшавшие край платья.
Фенрир сузил глаза, вглядываясь в его лицо. Глаза Лорда на солнце приобрели мягкий шоколадный оттенок. Ни следа зловещих красных искр.
Что здесь происходит?
— О, милорд! Вы так любезны, — откликнулась девушка и опустила ресницы, словно смущаясь.
— Пустяки. Что вас привело в этот уголок? Платье явно не предназначено для подобных прогулок.
— Мне очень захотелось, — мягко ответила та. — Все эти регулярные сады, конечно, красивы. Но мне больше по душе дикая прелесть зарослей… Взгляните, какие нежные колокольчики, милорд!
— Действительно…
Фенрир моргнул, не веря своим глазам. Лорд совершенно серьёзно наклонился, приподнимая кончиками головку цветка. Капля росы выкатилась из чашечки, заблестела на бледной коже. Лорд долго смотрел на неё, а потом бережно выпрямился, так, чтобы она не упала.
Девушка, словно зачарованная, глядела на его руки.
Фенрир вытянулся на узкой койке, заложив руки за голову.
Лорд удивил его.
Никакой сырости, никаких зловещих заклинаний, не считая охранных немыслимой сложности.
Если бы не запертый замок, камеру можно было бы назвать уютной. Для оборотня, разумеется. Для того, кто привык ночевать, где придётся, скрываться, драться… каждый день. Если бы не ежевечерние визиты Лорда, это заточение можно было бы назвать приятным отдыхом. Если бы не полчаса дикой боли. И не повторяющийся вопрос-приказ, раздирающий мозг. И не спокойный, даже доброжелательный тон, что звучал хуже любых издевательств.
Всего полчаса… Это удивляло. Не часы, не сутки пыток… никакого голода и прочих ужасов. До странности деловой подход. Лорд выглядел как человек, который выполняет неприятную, но необходимую обязанность.
Он был по-прежнему силён. Нет, он стал даже более могущественен. Любой оборотень почтёт за честь подчиняться такому вожаку.
Фенрир и сам не знал, почему сопротивляется. Ведь когда-то он сам охотно привёл своих собратьев под руку Лорда.
Что они творили — лучше не вспоминать. И кровожадность никуда не делась, так что изменилось? Или нынешнее поведение Лорда настораживает? Он совершенно точно наслаждался чужой болью. Раньше. А теперь? Как можно доверять вожаку, которого не понимаешь?
А требовал он слишком многого на этот раз. Не просто службу.
Абсолютную верность. Вассальную клятву, как от своих людей.
Невозможно.
Почему? Фенрир не знал ответа. Просто молча терпел пытки, раз за разом повторяя: «Нет». А потом, бессильно хватая воздух ртом и вытирая кровь с прокушенных губ, тщетно искал объяснение собственному упорству.
Оборотни жили хуже, чем бездомные собаки. Лорд обещал законный статус, кров и еду. Оборотней травили, презирали, считали заразой, которую надо искоренять. Так сказал когда-то презренный Люпин, за что и поплатился — Фенрир лично укусил его сына… Ни одно живое существо не стерпит подобного обращения.
А Лорд обещал защиту. И он мог дать её — пожалуй, единственный маг из ныне живущих, который действительно мог обеспечить оборотням нормальную жизнь.
А Фенрир отказывался.
Если он даст согласие, то его клятва автоматически распространится на всю стаю. По праву сильнейшего. По праву вожака. И все примут его решение. Примут, потому что верят — вожак знает, как лучше.
Фенрир резко сел на койке, солнце ударило в глаза. Он глухо зарычал. Когти скрипнули по дереву, оставляя глубокие борозды.
Вот оно!
Для оборотня главное — верить, чуять всем нутром, что вожак — прав. А Фенрир не верил Лорду. Теперь — не верил. Раньше тот был прост и понятен. Кровожаден почти также, как некоторые оборотни. А сейчас вёл себя странно. И поэтому…
Шелест травы прямо под окном прервал его размышления. За те три недели, что Фенрир провёл в заточении, сюда ни разу никто не приходил. Что такое?
Он бесшумно вскочил и выглянул наружу, таясь сбоку, в тени стены. И с трудом сдержал недоумённый рык.
Вверх по узкой тропинке, разводя в сторону высокие травы, пробиралась тоненькая девушка в белом платье. Густые каштановые волосы волной спадали по спине, широкая юбка то и дело цеплялась за скрытые в траве ветви. Девушка тихо смеялась про себя, отцепляя подол и склоняясь, чтобы понюхать тяжёлые колокольчики и душистую медуницу.
— Мисс Грейнджер, — раздался сбоку знакомый голос. Фенрир вздрогнул и невольно вжался спиной в стену. Спустя пару секунд сообразил, что его здесь не видно и не слышно, и только после этого снова осторожно выглянул в окно.
Лорд, в бархатной зелёной мантии, в белых перчатках, невозмутимо шагнул прямо в кусты, помогая девушке высвободить безнадёжно запутавшиеся ленты, украшавшие край платья.
Фенрир сузил глаза, вглядываясь в его лицо. Глаза Лорда на солнце приобрели мягкий шоколадный оттенок. Ни следа зловещих красных искр.
Что здесь происходит?
— О, милорд! Вы так любезны, — откликнулась девушка и опустила ресницы, словно смущаясь.
— Пустяки. Что вас привело в этот уголок? Платье явно не предназначено для подобных прогулок.
— Мне очень захотелось, — мягко ответила та. — Все эти регулярные сады, конечно, красивы. Но мне больше по душе дикая прелесть зарослей… Взгляните, какие нежные колокольчики, милорд!
— Действительно…
Фенрир моргнул, не веря своим глазам. Лорд совершенно серьёзно наклонился, приподнимая кончиками головку цветка. Капля росы выкатилась из чашечки, заблестела на бледной коже. Лорд долго смотрел на неё, а потом бережно выпрямился, так, чтобы она не упала.
Девушка, словно зачарованная, глядела на его руки.
Страница 1 из 3
