Фандом: Красавица и Чудовище, Гарри Поттер. Определенно, кусты не походили на Rosa canina, тут можно было не сомневаться. Даже если бы их увеличили с помощью магии, таких шипов и цветков у них бы не выросло. Скорее уж Rosa spinosissima, он же — «шиповник колючейший».
Добавить в моё избранное
119 мин, 6 сек 11791
Позади раздавались удары и треск — чудовище все не отступало, видимо, потеря волшебной палочки в его глазах действительно стоила преследования, а может, и убийства. В любом случае от встречи пока стоило воздержаться.
Невилл уже твердо решил, что, как только выберется, приведет сюда невыразимцев и авроров, — пусть разбираются и помогают несчастному мистеру Малфою. Ну, или расправляются с чудовищем, если оно полакомилось Малфоем. Было бы даже немного жаль — в монстре чувствовались определенные красота и грация, так что лучше бы в министерстве попытались его изучить.
Невилл разрубил очередную паутину, шагнул вперед, но тут свеча с шипением погасла — с потолка на нее что-то капнуло. Невилл зашарил в сумке в поисках спичек; пока искал, все прислушивался к неприятным шорохам, которые будто активизировались. Что-то задело его ногу, коснулось плеча, волос. Руки мелко задрожали, но он все же нашел спички, чиркнул, запалил свечу и едва не заорал. Точнее… заорал бы, но от ужаса у него перехватило дыхание, а потому вместо крика он только сдавленно охнул.
Пауки кишели везде. Жирные, черные. Они шевелили своими лапами и жвалами, гроздьями свешивались с потолка. Трое уже карабкались по ногам Невилла, двое опустились на плечи. Он развернулся, готовый бежать, но пауки были и за спиной. Голос, наконец, прорезался. Невилл завопил, стал счищать с себя пауков, задрыгал ногами. Пара забралась на руки, Невилл попытался их содрать, но они стали кусаться, царапаться, пытаясь удержаться, оставляя кровоточащие следы.
Пауки были неприятно мохнатыми, и Невилл с трудом подавил рвотные позывы.
Теперь он как никто понимал Рона. Невилл замахал мечом, пытаясь прорубиться через сплошное живое море. Пауки пикировали ему на плечи, кусали за уши и шею. Укусы жгло, они страшно зудели, что очень мешало отбиваться. Пробраться через мохнатое многоногое море становилось все труднее. Невилл рисковал остаться погребенным под ковром пауков, и мысль об этом придавала сил.
Впереди что-то грохнуло, треснуло, раздался рык — похоже, чудовище прорвалось в подземелье, и Невилл уже не знал, что хуже: пауки или клыкастый разъяренный монстр. Он не успел прийти к окончательному выводу — сзади послышался громкий шорох, цокот, и Невилла сбило с ног. Он перекатился и вслепую замахал мечом, борясь с волнами пауков. Свеча откатилась в сторону, и от ее света на стенах заплясали тени, но потом она с шипением погасла. В темноте у Невилла не оставалось ни единого шанса.
Кто-то большой и сильный ухватил Невилла за ногу и потянул к себе. Он закричал, попытался сесть и воткнуть в это что-то меч, но лезвие только соскальзывало с твердого панциря, словно этот кто-то был в доспехах. Сбоку шевелились пауки, кусали Невилла за голые руки, пытались забраться в штаны, за пазуху, бегали по нему, оплетая паутиной. Она лезла в рот, а он отплевывался, пытался срывать ее, но пауков было слишком много. Невилл начал выдыхаться. Лучше бы он не убегал от чудовища или хотя бы остался сидеть под дверью, а не пытался пройти через паутину. А еще лучше — не слушал бы Драко Малфоя. От ужаса Невилл не мог уже даже кричать.
Глаза привыкали к темноте. Стены и потолок подземелья оказались покрыты тонким слоем фосфоресцирующего лишайника — это давало хоть какой-то свет. Но единственное, что Невилл увидел — огромную, занимавшую весь проход темную фигуру. На «его» чудовище она похожа не была. Да сколько же здесь монстров?! Может, это — Малфой? А может, в подземельях до сих пор томился забытый узник, сходил с ума, а когда пало проклятье, — превратился в это?
Пауки тварь не боялись. Невилл видел, как они сновали вокруг нее, забирались на спину, словно дети. Он чувствовал, как когти — или что-то еще — рвут штанину и вот-вот вцепятся уже в голую ногу. Невилл забился, закричал, но добился только того, что тварь сжала ногу сильнее.
Впереди забрезжил неяркий свет. С чего он подумал, что это сулит неприятности, Невилл не знал. Он пытался цепляться руками за стены, тормозить свободной ногой — ничего не помогало. Тварь держала слишком крепко и была намного сильнее.
Вдруг со стороны входа раздался рев. Монстр впереди замер и обернулся. Голова у него то ли росла прямо из плеч, то ли была закрыта шлемом — света было слишком мало, чтобы разглядеть. Пауки беспокойно зашуршали и потекли к выходу. Монстр повел плечами и выпустил восемь щупалец, а может, паучьих лап, которые перегородили проход. Хватка на ноге Невилла чуть ослабла, но, как только он попробовал вырваться, снова окрепла. Щиколотку будто сжало в стальных тисках. Невилл пытался извернуться, чтобы посмотреть, что там происходит, но не смог. Он только слышал приближающийся шум, треск паутины, шорох земли, скрежет когтей о камни. Уже близко. Невилл сжался как раз вовремя, монстр дернул его за ногу и больно приложил головой и спиной о стену. Меч вылетел из руки и упал где-то в стороне.
Невилл уже твердо решил, что, как только выберется, приведет сюда невыразимцев и авроров, — пусть разбираются и помогают несчастному мистеру Малфою. Ну, или расправляются с чудовищем, если оно полакомилось Малфоем. Было бы даже немного жаль — в монстре чувствовались определенные красота и грация, так что лучше бы в министерстве попытались его изучить.
Невилл разрубил очередную паутину, шагнул вперед, но тут свеча с шипением погасла — с потолка на нее что-то капнуло. Невилл зашарил в сумке в поисках спичек; пока искал, все прислушивался к неприятным шорохам, которые будто активизировались. Что-то задело его ногу, коснулось плеча, волос. Руки мелко задрожали, но он все же нашел спички, чиркнул, запалил свечу и едва не заорал. Точнее… заорал бы, но от ужаса у него перехватило дыхание, а потому вместо крика он только сдавленно охнул.
Пауки кишели везде. Жирные, черные. Они шевелили своими лапами и жвалами, гроздьями свешивались с потолка. Трое уже карабкались по ногам Невилла, двое опустились на плечи. Он развернулся, готовый бежать, но пауки были и за спиной. Голос, наконец, прорезался. Невилл завопил, стал счищать с себя пауков, задрыгал ногами. Пара забралась на руки, Невилл попытался их содрать, но они стали кусаться, царапаться, пытаясь удержаться, оставляя кровоточащие следы.
Пауки были неприятно мохнатыми, и Невилл с трудом подавил рвотные позывы.
Теперь он как никто понимал Рона. Невилл замахал мечом, пытаясь прорубиться через сплошное живое море. Пауки пикировали ему на плечи, кусали за уши и шею. Укусы жгло, они страшно зудели, что очень мешало отбиваться. Пробраться через мохнатое многоногое море становилось все труднее. Невилл рисковал остаться погребенным под ковром пауков, и мысль об этом придавала сил.
Впереди что-то грохнуло, треснуло, раздался рык — похоже, чудовище прорвалось в подземелье, и Невилл уже не знал, что хуже: пауки или клыкастый разъяренный монстр. Он не успел прийти к окончательному выводу — сзади послышался громкий шорох, цокот, и Невилла сбило с ног. Он перекатился и вслепую замахал мечом, борясь с волнами пауков. Свеча откатилась в сторону, и от ее света на стенах заплясали тени, но потом она с шипением погасла. В темноте у Невилла не оставалось ни единого шанса.
Кто-то большой и сильный ухватил Невилла за ногу и потянул к себе. Он закричал, попытался сесть и воткнуть в это что-то меч, но лезвие только соскальзывало с твердого панциря, словно этот кто-то был в доспехах. Сбоку шевелились пауки, кусали Невилла за голые руки, пытались забраться в штаны, за пазуху, бегали по нему, оплетая паутиной. Она лезла в рот, а он отплевывался, пытался срывать ее, но пауков было слишком много. Невилл начал выдыхаться. Лучше бы он не убегал от чудовища или хотя бы остался сидеть под дверью, а не пытался пройти через паутину. А еще лучше — не слушал бы Драко Малфоя. От ужаса Невилл не мог уже даже кричать.
Глаза привыкали к темноте. Стены и потолок подземелья оказались покрыты тонким слоем фосфоресцирующего лишайника — это давало хоть какой-то свет. Но единственное, что Невилл увидел — огромную, занимавшую весь проход темную фигуру. На «его» чудовище она похожа не была. Да сколько же здесь монстров?! Может, это — Малфой? А может, в подземельях до сих пор томился забытый узник, сходил с ума, а когда пало проклятье, — превратился в это?
Пауки тварь не боялись. Невилл видел, как они сновали вокруг нее, забирались на спину, словно дети. Он чувствовал, как когти — или что-то еще — рвут штанину и вот-вот вцепятся уже в голую ногу. Невилл забился, закричал, но добился только того, что тварь сжала ногу сильнее.
Впереди забрезжил неяркий свет. С чего он подумал, что это сулит неприятности, Невилл не знал. Он пытался цепляться руками за стены, тормозить свободной ногой — ничего не помогало. Тварь держала слишком крепко и была намного сильнее.
Вдруг со стороны входа раздался рев. Монстр впереди замер и обернулся. Голова у него то ли росла прямо из плеч, то ли была закрыта шлемом — света было слишком мало, чтобы разглядеть. Пауки беспокойно зашуршали и потекли к выходу. Монстр повел плечами и выпустил восемь щупалец, а может, паучьих лап, которые перегородили проход. Хватка на ноге Невилла чуть ослабла, но, как только он попробовал вырваться, снова окрепла. Щиколотку будто сжало в стальных тисках. Невилл пытался извернуться, чтобы посмотреть, что там происходит, но не смог. Он только слышал приближающийся шум, треск паутины, шорох земли, скрежет когтей о камни. Уже близко. Невилл сжался как раз вовремя, монстр дернул его за ногу и больно приложил головой и спиной о стену. Меч вылетел из руки и упал где-то в стороне.
Страница 14 из 33
