Фандом: Красавица и Чудовище, Гарри Поттер. Определенно, кусты не походили на Rosa canina, тут можно было не сомневаться. Даже если бы их увеличили с помощью магии, таких шипов и цветков у них бы не выросло. Скорее уж Rosa spinosissima, он же — «шиповник колючейший».
Добавить в моё избранное
119 мин, 6 сек 11758
Некоторые стулья выглядели так, будто их с силой шарахнули об стену. В третьей, с выломанным окном, он обнаружил следы длинных когтей, словно сюда забрался лев, тигр или как минимум гиппогриф. Невилл даже выглянул в окно, чтобы понять, куда делся зверь, — если это, конечно, был зверь. Под окном росла раскидистая усыпанная кроваво-красными ягодами вишня. Пара толстых ветвей у нее была сломана.
Невилл поежился и покрепче сжал свою палочку. Оставалось надеяться, что приближение такого большого зверя он услышит. Но увиденное сделало свое дело: тишина сразу стала казаться угрожающей. Теперь он еще напряженнее вслушивался в тихие шорохи листвы, ожидая услышать хруст ломаемых ветвей или цокот длинных когтей по полу и страшась этого.
И все же он решил исследовать до конца хотя бы второй этаж, а потом уже думать, как выбираться.
Следующей комнатой на его пути оказался кабинет. Камин в нем остыл — похоже, тут давно никого не было. Часть разорванных книг валялась на полу, другая была раскидана по углам, словно кто-то в ярости вытряхнул их из шкафа.
Невилл поднял опрокинутое кресло и оглядел рабочий стол. На нем все еще лежала стопка писчей бумаги, были раскиданы перья — все до одного сломанные. Под толстым слоем пыли лежала палочка. Изящная, длинная, черная, с красивой серебристой рукояткой. Такая палочка могла принадлежать только Люциусу Малфою.
Невилл занес над находкой руку, но прикоснуться не решился. Первое, что он понял, — скорее всего, Люциус Малфой свой дом добровольно не покидал. Второе — он, вероятно, даже не пытался сражаться. Палочка лежала так, словно ее оставили специально. Имелось еще какое-то третье и даже четвертое с пятым, но эти мысли очень быстро перепутались. Ясно было одно: отсюда следовало уходить. Потом звать авроров, невыразимцев и Министерство, чтобы во всех этих странностях разбирались специалисты. Палочка — это уже улика, ни один волшебник не расстанется с ней добровольно. Случилось что-то очень нехорошее.
Невилл посмотрел на камин, в котором до сих пор лежало несколько целых поленьев, поднял палочку и зажег их. Дым не уходил — должно быть, забилась труба. Невилл погасил огонь, пачкаясь в саже, подлез снизу и посмотрел вверх. Точно, забито. Если не расчистить, воспользоваться камином для перемещения не получится. Он бросил вверх несколько заклинаний, но существенного результата не добился: посыпались осколки кирпича, перья и прочий мусор, но засор остался на месте. Невилл весь перемазался, ужасно устал и только убедился, что своими силами с камином ничего сделать не сможет.
Он попытался аппарировать, но у него не вышло. Оставалось вернуться к ограде и… может, если снова помахать перед шиповником гриффиндорским шарфом, тот его выпустит? Других идей у него пока не было.
Путь назад оказался как будто тяжелее. Колючки цеплялись за штаны и мантию, ветки старались вырвать волосы или выколоть глаз. Невилл всегда любил растения, но сейчас все больше хотел выкорчевать каждое из них с корнем. Даже ту яблоню, увешанную спелыми румяными плодами, которая едва его этими плодами не убила. Или эту розу с прекрасными благоухающими гигантскими цветками, которая исцарапала ему все руки.
Еще Невилл не мог отделаться от чувства, что кто-то за ним следит. Нет, он не слышал ни подозрительных шорохов, ни шагов, ни хруста ломаемых ветвей. Парк был по-прежнему тих, но ощущение, что кто-то идет за ним по пятам, не отпускало.
Невилл бы побежал, но он и шел-то с трудом. Пот лил градом. Палочка скользила в руке, волосы липли к щекам и шее. Невилл то и дело оборачивался, поэтому не было ничего удивительного, что в какой-то момент он зацепился за корягу и рухнул в густую траву. Палочка, которую он держал в руке, попала на твердый корень и противно треснула под весом хозяина.
Невилл похолодел. Сглотнул. Поднял палочку к глазам — она раскололась пополам и держалась теперь только на сердцевине — волосе единорога. Бабушка просто убьет, если узнает, — было его первой мыслью. Второй — что он остался фактически без защиты в диком парке, где ходит неизвестная тварь с длинными когтями. На мгновение Невилл даже дышать перестал, прислушиваясь. Но никакого подозрительного шума так и не услышал.
Надо было выбираться. Он поднялся и, едва ли не пригибаясь, поспешил дальше. Ограда была уже совсем близко. Шиповник встретил его, выставив длинные шипы. Невилл помахал гриффиндорским шарфом, но теперь это не возымело эффекта. Шипы даже будто стали длиннее.
Чего-то такого Невилл и ожидал.
— Диффиндо!
Руку неприятно кольнуло, из палочки посыпались искры; белесый луч ударил в стену шиповника, но отразился и оцарапал Невиллу щеку. Боли он почти не почувствовал, но кровь потекла сразу и прямо за ворот. Невилл попытался залечить царапину, но едва не лишился уха — несколько отрезанных прядей упали на землю. Туда же попали и капельки крови. Откуда-то сразу вылезли мелкие желтые цветочки, которые стали жадно ее пить.
Невилл поежился и покрепче сжал свою палочку. Оставалось надеяться, что приближение такого большого зверя он услышит. Но увиденное сделало свое дело: тишина сразу стала казаться угрожающей. Теперь он еще напряженнее вслушивался в тихие шорохи листвы, ожидая услышать хруст ломаемых ветвей или цокот длинных когтей по полу и страшась этого.
И все же он решил исследовать до конца хотя бы второй этаж, а потом уже думать, как выбираться.
Следующей комнатой на его пути оказался кабинет. Камин в нем остыл — похоже, тут давно никого не было. Часть разорванных книг валялась на полу, другая была раскидана по углам, словно кто-то в ярости вытряхнул их из шкафа.
Невилл поднял опрокинутое кресло и оглядел рабочий стол. На нем все еще лежала стопка писчей бумаги, были раскиданы перья — все до одного сломанные. Под толстым слоем пыли лежала палочка. Изящная, длинная, черная, с красивой серебристой рукояткой. Такая палочка могла принадлежать только Люциусу Малфою.
Невилл занес над находкой руку, но прикоснуться не решился. Первое, что он понял, — скорее всего, Люциус Малфой свой дом добровольно не покидал. Второе — он, вероятно, даже не пытался сражаться. Палочка лежала так, словно ее оставили специально. Имелось еще какое-то третье и даже четвертое с пятым, но эти мысли очень быстро перепутались. Ясно было одно: отсюда следовало уходить. Потом звать авроров, невыразимцев и Министерство, чтобы во всех этих странностях разбирались специалисты. Палочка — это уже улика, ни один волшебник не расстанется с ней добровольно. Случилось что-то очень нехорошее.
Невилл посмотрел на камин, в котором до сих пор лежало несколько целых поленьев, поднял палочку и зажег их. Дым не уходил — должно быть, забилась труба. Невилл погасил огонь, пачкаясь в саже, подлез снизу и посмотрел вверх. Точно, забито. Если не расчистить, воспользоваться камином для перемещения не получится. Он бросил вверх несколько заклинаний, но существенного результата не добился: посыпались осколки кирпича, перья и прочий мусор, но засор остался на месте. Невилл весь перемазался, ужасно устал и только убедился, что своими силами с камином ничего сделать не сможет.
Он попытался аппарировать, но у него не вышло. Оставалось вернуться к ограде и… может, если снова помахать перед шиповником гриффиндорским шарфом, тот его выпустит? Других идей у него пока не было.
Путь назад оказался как будто тяжелее. Колючки цеплялись за штаны и мантию, ветки старались вырвать волосы или выколоть глаз. Невилл всегда любил растения, но сейчас все больше хотел выкорчевать каждое из них с корнем. Даже ту яблоню, увешанную спелыми румяными плодами, которая едва его этими плодами не убила. Или эту розу с прекрасными благоухающими гигантскими цветками, которая исцарапала ему все руки.
Еще Невилл не мог отделаться от чувства, что кто-то за ним следит. Нет, он не слышал ни подозрительных шорохов, ни шагов, ни хруста ломаемых ветвей. Парк был по-прежнему тих, но ощущение, что кто-то идет за ним по пятам, не отпускало.
Невилл бы побежал, но он и шел-то с трудом. Пот лил градом. Палочка скользила в руке, волосы липли к щекам и шее. Невилл то и дело оборачивался, поэтому не было ничего удивительного, что в какой-то момент он зацепился за корягу и рухнул в густую траву. Палочка, которую он держал в руке, попала на твердый корень и противно треснула под весом хозяина.
Невилл похолодел. Сглотнул. Поднял палочку к глазам — она раскололась пополам и держалась теперь только на сердцевине — волосе единорога. Бабушка просто убьет, если узнает, — было его первой мыслью. Второй — что он остался фактически без защиты в диком парке, где ходит неизвестная тварь с длинными когтями. На мгновение Невилл даже дышать перестал, прислушиваясь. Но никакого подозрительного шума так и не услышал.
Надо было выбираться. Он поднялся и, едва ли не пригибаясь, поспешил дальше. Ограда была уже совсем близко. Шиповник встретил его, выставив длинные шипы. Невилл помахал гриффиндорским шарфом, но теперь это не возымело эффекта. Шипы даже будто стали длиннее.
Чего-то такого Невилл и ожидал.
— Диффиндо!
Руку неприятно кольнуло, из палочки посыпались искры; белесый луч ударил в стену шиповника, но отразился и оцарапал Невиллу щеку. Боли он почти не почувствовал, но кровь потекла сразу и прямо за ворот. Невилл попытался залечить царапину, но едва не лишился уха — несколько отрезанных прядей упали на землю. Туда же попали и капельки крови. Откуда-то сразу вылезли мелкие желтые цветочки, которые стали жадно ее пить.
Страница 5 из 33
