История мести Слендера закончилась тем, что монстр нашёл себе новое занятие — он похищал детей, которые в будущем, по его догадкам, могли стать такими же, как Дик и Кейт, убившими Слендера, сделавшими его тем, кем он является. То ли из мести, то ли просто от бесконечной тоски, Слендер продолжает совершать похищения. Но в одну из своих ночных вылазок он находит Майкла — 8-летнего ребёнка, спящего прямо на лавочке в парке. Слендер узнаёт о нём нечто такое, что заставляет его похитить ребёнка.
Добавить в моё избранное
55 мин, 5 сек 19973
— Я Миша, — мальчик вздохнул. Ему было жаль девушку, возраст которой он считал несопоставимым со своим собственным.
— Меня Майкл, — сказал его товарищ по несчастью, — Как вы там оказались?
— Тебе не страшно?— удивилась Мина, — Моих друзей только что перемололо в фарш!
Майкл смотрел прямо перед собой. Он, на самом деле, не до конца понимал, что происходит.
— Что с вас взять… — фыркнула Мина и поднялась на ноги. На глаза ей попался старый карандаш, одиноко лежавший на полочке возле стенда пожарной безопасности. Взяв его, девушка выцарапала на жёлтой бумаге большими буквами:
«Смотри под ноги».
Он закрыл эту книгу, вырвав себе на память несколько последних страниц. Позже он спрячет их куда-нибудь, чтобы больше никто никогда их не нашёл. Их никто и не найдёт. Равно как и не узнает, чем, наконец, закончилась история.
Он был Богом. Он был Богами. Он был всеми. И никем одновременно. Он был проклятым, отверженным, сирым калекой, которому не место ни в одном из миров. Ему суждено нести на своих плечах то зло, которое, на самом деле, ему ни капли не принадлежит. Оно не его, ему влили его насильно, закачали в артерии и вены вместо крови, вместо кислорода насытив её болью, страхом и ненавистью. И желанием убивать.
В его руках была власть, которой он не был способен воспользоваться. В его теле была сила, которая приносила вред и ему, и другим. Но в его силах было любить. И он не знал об этой возможности.
«Кто я такой? Зачем я живу? В чём смысл бытия? Кто эти люди?» — каждый живой и каждый человек когда-либо задавался подобными вопросами. Он же не относился ни к тем, ни к другим; его, фактически, не существовало, но, одновременно с этим, имелись неопровержимые доказательства его«жизнедеятельности».
Ему чего-то хотелось, он стремился к чему-то, но вектора разрушали всё, до чего он касался. Это разрывало его изнутри, делая злее, сильнее и слабее одновременно. Его нервы делались более хрупкими, желания всё более ужасными, а деяния, несомненно, всё более восхитительными. Искуснейший убийца-самоучка, разорвавший на куски собственную мать.
Слендер бесшумно передвигался по лишённым всякого освещения коридорам. Его движения были быстры, легки и бесшумны, как и подобает существу, способному только на ненависть и убийства.
Он злился и не понимал происходящего. Слендер рассчитывал, что здесь, в его обители и убежище, он сможет отыскать любого сбежавшего. Так и было до этого дня. Этой ночи. Этого смертельного мрака.
Он чувствовал едва уловимый запах Майкла, который то приближался, то отдалялся. К нему примешивался ещё один, незнакомый и странный запах. Слендеру казалось, что этого запаха не должно быть здесь, что он чужероден, неправилен, не к месту здесь.
Невинность.
Детская невинность и безгрешность наполняли пустоту вокруг, постепенно вытесняя тьму. Слендеру становилось тяжело дышать.
Хаскет держал в зубах фонарик и рыскал в ящике стола шерифа. Он искал папку с документами, а какими именно — детектив не знал и сам. Хаскет рассчитывал найти что-то, что позволит ему забрать дело об исчезновении ребёнка себе, а заодно — отстранить Слэйва от работы. Насовсем. Ему не нравился этот белобрысый тип.
— Стоять! — воскликнул шериф, возникший вдруг в дверном проёме. — Руки за голову!
Хаскет выпрямился во весь рост и замер. Зажёгся свет, который на несколько мгновений ослепил детектива.
— Хаскет? — удивился Блэквуд. — Но…
— Я же говорил Вам, шериф. — сказал Слэйв, обнажив белоснежные зубы и целясь при этом в Хаскета. — Он давно готовит покушение на вас.
— Как ты сюда проник? — спросил шериф, мгновенно теряя доверие к детективу. Хаскет был отличным агентом согласно характеристикам, но теперь…
— У меня были… — начал было Хаскет, но Слэйв его перебил.
— Он взломал офис и проник в ваш кабинет с помощью отмычки. — солгал тот, но шериф не услышал ложь.
— Да нет же… — защищался Хаскет и медленно, чтобы не вызвать опасений, потянулся ко внутреннему карману куртки. — У меня…
— У него оружие! — Слэйв дёрнулся, чем напугал шерифа. И тот предпринял активные действия.
Раздался выстрел. Хаскет не сразу понял, что произошло. Почувствовал лишь, что что-то горячее капает на его голову и стекает вниз. Время замедлилось, движения стали мучительно сложными. Хаскет потянулся к левому виску. На руке осталась липкая вязкая жидкость и кусочки чего-то твёрдого. Посмотрев на пальцы, Хаскет с ужасом осознал, что это была его собственная кровь и раздробленные части его черепа.
Детектив упал на колени, пытаясь проснуться. Но у него получилось лишь ещё глубже погрузиться в сон.
Хаскет рухнул всем телом на пол.
— Меня Майкл, — сказал его товарищ по несчастью, — Как вы там оказались?
— Тебе не страшно?— удивилась Мина, — Моих друзей только что перемололо в фарш!
Майкл смотрел прямо перед собой. Он, на самом деле, не до конца понимал, что происходит.
— Что с вас взять… — фыркнула Мина и поднялась на ноги. На глаза ей попался старый карандаш, одиноко лежавший на полочке возле стенда пожарной безопасности. Взяв его, девушка выцарапала на жёлтой бумаге большими буквами:
«Смотри под ноги».
Глава 8. Тяжело дышать
Глава 8.Он закрыл эту книгу, вырвав себе на память несколько последних страниц. Позже он спрячет их куда-нибудь, чтобы больше никто никогда их не нашёл. Их никто и не найдёт. Равно как и не узнает, чем, наконец, закончилась история.
Он был Богом. Он был Богами. Он был всеми. И никем одновременно. Он был проклятым, отверженным, сирым калекой, которому не место ни в одном из миров. Ему суждено нести на своих плечах то зло, которое, на самом деле, ему ни капли не принадлежит. Оно не его, ему влили его насильно, закачали в артерии и вены вместо крови, вместо кислорода насытив её болью, страхом и ненавистью. И желанием убивать.
В его руках была власть, которой он не был способен воспользоваться. В его теле была сила, которая приносила вред и ему, и другим. Но в его силах было любить. И он не знал об этой возможности.
«Кто я такой? Зачем я живу? В чём смысл бытия? Кто эти люди?» — каждый живой и каждый человек когда-либо задавался подобными вопросами. Он же не относился ни к тем, ни к другим; его, фактически, не существовало, но, одновременно с этим, имелись неопровержимые доказательства его«жизнедеятельности».
Ему чего-то хотелось, он стремился к чему-то, но вектора разрушали всё, до чего он касался. Это разрывало его изнутри, делая злее, сильнее и слабее одновременно. Его нервы делались более хрупкими, желания всё более ужасными, а деяния, несомненно, всё более восхитительными. Искуснейший убийца-самоучка, разорвавший на куски собственную мать.
Слендер бесшумно передвигался по лишённым всякого освещения коридорам. Его движения были быстры, легки и бесшумны, как и подобает существу, способному только на ненависть и убийства.
Он злился и не понимал происходящего. Слендер рассчитывал, что здесь, в его обители и убежище, он сможет отыскать любого сбежавшего. Так и было до этого дня. Этой ночи. Этого смертельного мрака.
Он чувствовал едва уловимый запах Майкла, который то приближался, то отдалялся. К нему примешивался ещё один, незнакомый и странный запах. Слендеру казалось, что этого запаха не должно быть здесь, что он чужероден, неправилен, не к месту здесь.
Невинность.
Детская невинность и безгрешность наполняли пустоту вокруг, постепенно вытесняя тьму. Слендеру становилось тяжело дышать.
Глава 9. Жалкий Слендер
Глава 9.Хаскет держал в зубах фонарик и рыскал в ящике стола шерифа. Он искал папку с документами, а какими именно — детектив не знал и сам. Хаскет рассчитывал найти что-то, что позволит ему забрать дело об исчезновении ребёнка себе, а заодно — отстранить Слэйва от работы. Насовсем. Ему не нравился этот белобрысый тип.
— Стоять! — воскликнул шериф, возникший вдруг в дверном проёме. — Руки за голову!
Хаскет выпрямился во весь рост и замер. Зажёгся свет, который на несколько мгновений ослепил детектива.
— Хаскет? — удивился Блэквуд. — Но…
— Я же говорил Вам, шериф. — сказал Слэйв, обнажив белоснежные зубы и целясь при этом в Хаскета. — Он давно готовит покушение на вас.
— Как ты сюда проник? — спросил шериф, мгновенно теряя доверие к детективу. Хаскет был отличным агентом согласно характеристикам, но теперь…
— У меня были… — начал было Хаскет, но Слэйв его перебил.
— Он взломал офис и проник в ваш кабинет с помощью отмычки. — солгал тот, но шериф не услышал ложь.
— Да нет же… — защищался Хаскет и медленно, чтобы не вызвать опасений, потянулся ко внутреннему карману куртки. — У меня…
— У него оружие! — Слэйв дёрнулся, чем напугал шерифа. И тот предпринял активные действия.
Раздался выстрел. Хаскет не сразу понял, что произошло. Почувствовал лишь, что что-то горячее капает на его голову и стекает вниз. Время замедлилось, движения стали мучительно сложными. Хаскет потянулся к левому виску. На руке осталась липкая вязкая жидкость и кусочки чего-то твёрдого. Посмотрев на пальцы, Хаскет с ужасом осознал, что это была его собственная кровь и раздробленные части его черепа.
Детектив упал на колени, пытаясь проснуться. Но у него получилось лишь ещё глубже погрузиться в сон.
Хаскет рухнул всем телом на пол.
Страница 11 из 16
