История мести Слендера закончилась тем, что монстр нашёл себе новое занятие — он похищал детей, которые в будущем, по его догадкам, могли стать такими же, как Дик и Кейт, убившими Слендера, сделавшими его тем, кем он является. То ли из мести, то ли просто от бесконечной тоски, Слендер продолжает совершать похищения. Но в одну из своих ночных вылазок он находит Майкла — 8-летнего ребёнка, спящего прямо на лавочке в парке. Слендер узнаёт о нём нечто такое, что заставляет его похитить ребёнка.
Добавить в моё избранное
55 мин, 5 сек 19961
Также в шкафу была обнаружена пустая упаковка минеральной воды в поллитровых бутылках. Пакет был прижат дверцей.
— Я тоже подумал об этом, — Хаскет выпрямился и забыл о комнате мальчика, — Ребёнка не похитили. Он ушёл сам.
— Ладно я, шериф-неудачник, — шериф удивился, — Но ты с чего делаешь такие выводы?
— Тетрадей нет, — заявил один из полицейских в подчинении Хаскета.
— Они очевидны, — детектив хмыкнул и поправил браслеты на правой руке, — Разве нет?
Проснулся он внезапно, от крика какой-то девочки. Майкла душил тот же мальчик, что вчера угрожал ударить его. Майкл начал пытаться освободиться, но безрезультатно — тело мальчика было укутано одеялом, что предусмотрел не по годам умный малолетний убийца. Руки его умело сжимали горло Майкла, не давая тому сделать ни вдоха, ни выдоха.
Внезапно в «детскую» ворвались потоки холода. Убийца отпрянул от Майкла и, до смерти напуганный, вжался в стену. Все дети разом проснулись, а девочка, разбудившая Майкла, забралась под кровать.
Комнату наполнил запах страха, боли и смерти, в смеси своей нанося непоправимый вред детской психике. Точнее, любой психике, кроме психике Майкла. Майкл ощущал лишь холод и несильный страх перед темнотой и тем, что может в ней скрываться.
Загорелась тусклая закопчённая лампочка под потолком, слабо зашипел провод, на котором она висела. В центре комнаты оказался высокий и крайне худой человек, одетый в идеально выглаженный и чистый чёрный костюм, который, казалось, светится поглощающим взгляды чёрным светом. Белая рубашка же на существе светилась вполне белым светом, но свет был ледяным, а чёрный галстук на рубашке его поглощал.
Майкл с любопытством смотрел на Слендера, запоминая все его особенные черты, пытаясь понять, почему его следует бояться. И не мог понять. Слендера жутко злил и пугал этот факт, но виду он не подал.
Из спины Слендера вдруг выросли четыре чёрных полупрозрачных щупальца, которые, удлинившись, обвились вокруг тела мальчика, который пытался задушить Майкла. Мальчик кричал и извивался, на его лице был практически животный страх, страх человека, который знает, что ему осталось жить крайне мало, что его смерть неизбежна и, к тому же, — очень мучительна. Мальчик кричал и плакал, бил по щупальцам кулаками, но они лишь проходили прямо сквозь них.
Слендер ненавидел детский плач. Он едва сдерживал себя, чтобы прямо сейчас просто не разорвать ребёнка на куски, что он мог прекрасно осуществить. Вместо этого он резко поднял мальчика вверх, так, чтобы не сильно ему навредить, но чтобы он потерял сознание от удара о потолок. Что у него, конечно, отлично вышло.
Тоши — сын коренного американца и мигрировавшей японки — очнулся привязанный колючей проволокой к слишком высокому для него железному стулу. Слендер стоял спереди него, спиной к Тоши. Слендер, что было вовсе не свойственно для монстра, возился с каким-то мелкими непонятными деталями, которые описать сейчас просто невозможно.
Совершенно внезапно Слендер оказался прямо перед Тоши, опустившийся на колени. Мальчик слышал в голове шипение радио, которое ни как не может поймать нужную, или хотя бы какую-нибудь радиостанцию. Было очень больно, ушные перепонки (хотя мальчик и не знал об их существовании) могли лопнуть в любую минуту, хотя в неосвещённой практически комнате обычный наблюдатель — если бы он, конечно, нашёлся, не услышал был ни звука. Из правого уха Тоши потекла тонкая струйка крови.
— Не смей причинять ему вред, — неразборчиво произнёс Слендер, — Никогда.
Из его спины вновь выросли щупальца, на этот раз всего два. Каждое щупальце расщепилось на множество тонких щупалец, диаметром меньше сантиметра каждое. И каждый такой червячок прижался к ладоням Тоши, привязанным тыльной стороной вверх к ручкам стула. Они стали медленно вдавливаться в тонкую кожу ребёнка, проделывая в ней маленькие дырочки и проникая в них. Тоши кричал и звал маму на помощь, умолял Слендера отпустить его. Постепенно он переходил на визг, свойственный всем детям, испытывающим сильную боль.
Расщеплённые щупальца проникали под кожу всё глубже и дальше, проделывая себе что-то наподобие тоннелей в плоти ребёнка. Они ползли вверх, разрывались в некоторых местах, в которых становились видны их полупрозрачные чёрные тела. Текла детская невинная кровь, слёзы и боль, передаваемая в окружающую среду посредством крика. Только окружающей среде было абсолютно плевать.
Слендер установил с мальчиком телепатическую связь, заставляя его оставаться в сознании, чтобы причинить ему как можно боли, которой он питался.
— Я тоже подумал об этом, — Хаскет выпрямился и забыл о комнате мальчика, — Ребёнка не похитили. Он ушёл сам.
— Ладно я, шериф-неудачник, — шериф удивился, — Но ты с чего делаешь такие выводы?
— Тетрадей нет, — заявил один из полицейских в подчинении Хаскета.
— Они очевидны, — детектив хмыкнул и поправил браслеты на правой руке, — Разве нет?
Глава 4. Это как закрыты, только без глазных яблок…
Майклу снилось, что он тонул. Его охватила паника, ему становилось всё труднее дышать, перед глазами темнело. Мальчик звал маму, папу или любого, кто смог бы помочь ему, вытащить из воды, спасти, согреть и успокоить.Проснулся он внезапно, от крика какой-то девочки. Майкла душил тот же мальчик, что вчера угрожал ударить его. Майкл начал пытаться освободиться, но безрезультатно — тело мальчика было укутано одеялом, что предусмотрел не по годам умный малолетний убийца. Руки его умело сжимали горло Майкла, не давая тому сделать ни вдоха, ни выдоха.
Внезапно в «детскую» ворвались потоки холода. Убийца отпрянул от Майкла и, до смерти напуганный, вжался в стену. Все дети разом проснулись, а девочка, разбудившая Майкла, забралась под кровать.
Комнату наполнил запах страха, боли и смерти, в смеси своей нанося непоправимый вред детской психике. Точнее, любой психике, кроме психике Майкла. Майкл ощущал лишь холод и несильный страх перед темнотой и тем, что может в ней скрываться.
Загорелась тусклая закопчённая лампочка под потолком, слабо зашипел провод, на котором она висела. В центре комнаты оказался высокий и крайне худой человек, одетый в идеально выглаженный и чистый чёрный костюм, который, казалось, светится поглощающим взгляды чёрным светом. Белая рубашка же на существе светилась вполне белым светом, но свет был ледяным, а чёрный галстук на рубашке его поглощал.
Майкл с любопытством смотрел на Слендера, запоминая все его особенные черты, пытаясь понять, почему его следует бояться. И не мог понять. Слендера жутко злил и пугал этот факт, но виду он не подал.
Из спины Слендера вдруг выросли четыре чёрных полупрозрачных щупальца, которые, удлинившись, обвились вокруг тела мальчика, который пытался задушить Майкла. Мальчик кричал и извивался, на его лице был практически животный страх, страх человека, который знает, что ему осталось жить крайне мало, что его смерть неизбежна и, к тому же, — очень мучительна. Мальчик кричал и плакал, бил по щупальцам кулаками, но они лишь проходили прямо сквозь них.
Слендер ненавидел детский плач. Он едва сдерживал себя, чтобы прямо сейчас просто не разорвать ребёнка на куски, что он мог прекрасно осуществить. Вместо этого он резко поднял мальчика вверх, так, чтобы не сильно ему навредить, но чтобы он потерял сознание от удара о потолок. Что у него, конечно, отлично вышло.
Тоши — сын коренного американца и мигрировавшей японки — очнулся привязанный колючей проволокой к слишком высокому для него железному стулу. Слендер стоял спереди него, спиной к Тоши. Слендер, что было вовсе не свойственно для монстра, возился с каким-то мелкими непонятными деталями, которые описать сейчас просто невозможно.
Совершенно внезапно Слендер оказался прямо перед Тоши, опустившийся на колени. Мальчик слышал в голове шипение радио, которое ни как не может поймать нужную, или хотя бы какую-нибудь радиостанцию. Было очень больно, ушные перепонки (хотя мальчик и не знал об их существовании) могли лопнуть в любую минуту, хотя в неосвещённой практически комнате обычный наблюдатель — если бы он, конечно, нашёлся, не услышал был ни звука. Из правого уха Тоши потекла тонкая струйка крови.
— Не смей причинять ему вред, — неразборчиво произнёс Слендер, — Никогда.
Из его спины вновь выросли щупальца, на этот раз всего два. Каждое щупальце расщепилось на множество тонких щупалец, диаметром меньше сантиметра каждое. И каждый такой червячок прижался к ладоням Тоши, привязанным тыльной стороной вверх к ручкам стула. Они стали медленно вдавливаться в тонкую кожу ребёнка, проделывая в ней маленькие дырочки и проникая в них. Тоши кричал и звал маму на помощь, умолял Слендера отпустить его. Постепенно он переходил на визг, свойственный всем детям, испытывающим сильную боль.
Расщеплённые щупальца проникали под кожу всё глубже и дальше, проделывая себе что-то наподобие тоннелей в плоти ребёнка. Они ползли вверх, разрывались в некоторых местах, в которых становились видны их полупрозрачные чёрные тела. Текла детская невинная кровь, слёзы и боль, передаваемая в окружающую среду посредством крика. Только окружающей среде было абсолютно плевать.
Слендер установил с мальчиком телепатическую связь, заставляя его оставаться в сознании, чтобы причинить ему как можно боли, которой он питался.
Страница 7 из 16
