Фандом: Ориджиналы. Что ждет людей, когда боги вернутся на Землю? Рабство? А что будет с анкийцами, и готовы ли они дать отпор высшей расе или же анкийский и земной мир ждет второй Освенцим?
Добавить в моё избранное
604 мин, 30 сек 7864
Ночь была сумасшедшей и воистину прекрасной. У двери люкса Херодса, того самого, с которого началось ее знакомство с Александром и анкийским миром, не стояла охрана, и Ривка впервые за более чем полгода ощутила себя свободной.
Александр спал, одеяло сползло на пол, открывая взору чуть мохнатые бедра и ягодицы, и Ривка усмехнулась, предаваясь ностальгии. Здесь, вдали от Малаката солнце было настоящим, а не проекцией из окон спальни под землей, но самое главное, оно по-настоящему грело.
Быстренько приняв душ, Ривка решила прогуляться до соседней кафешки за кофе, чтобы окончательно проснуться и сбросить с себя легкий дурман похмелья. Она безмерно злорадствовала, оставив Мин Чжи с носом, но самое главное теперь было не засветиться ни в камерах, ни быть опознанной случайными анкийцами. Никто не будет бить тревогу по крайней мере до понедельника, даже Новак, которая прекрасно понимает, что Ривка просто вредничает.
Она вернулась в номер, неся в руках пакетик из аптеки и кофе в удобном держателе. За время ее прогулки кровать опустела, а из душевой слышался шум воды. Достав из мини бара бутылку воды, Ривка уселась на балконе с кофе и выпечкой из пекарни, подставив лицо лучам солнца.
Александр вышел из душа абсолютно обнаженный и в таком виде пришел на балкон.
— Лучше бы ты не выходила одна, — он чмокнул ее в висок и сел в соседнее кресло, бросив на него полотенце. — Но за кофе спасибо.
Она посмотрела на него чуть удивленно и, оглянувшись по сторонам, убедилась, что никто не маячит на соседних балконах, чтобы наблюдать внезапный нудизм бога. Ривка, последовав его примеру, сняла одежду, но, взглянув на бутылку воды, вспомнила, что ей нужно принять таблетки.
Она на миг исчезла в номере и вернулась уже с пакетом из аптеки, озадаченно почесывая затылок. В чеке товар присутствовал, но в пакете его не оказалось.
— Если ты ищешь контрацептивы, то я слил их в унитаз, — без особых эмоций констатировал Александр, наслаждаясь кофе и видом на Красное море.
Ривка так и застыла с открытым ртом.
— Ты вообще понимаешь, что я, как бы это сказать, не готова становиться матерью ни в политических, ни в личных целях.
Он обратил на нее весьма красноречивый взгляд, затем протянул руку, обхватив за талию, и усадил лицом к себе на колени.
— Если я еще раз увижу эти таблетки, ты будешь наказана, — сообщил он монотонно, заправив выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Пусть всё идет своим чередом.
— Александр, — Ривка с подозрением нахмурилась и отложила пакет, в котором лежала еще и пачка аспирина, — уж не хочешь ли ты создать еще одно ответвление клана Анкиа? — ей самой были неприятны эти слова, ведь сейчас оба думали не о семейном счастье, а об использовании потомков в политических целях.
— Я надеюсь, что к тому времени, как дети вырастут, разделение на кланы не будет иметь ровным счетом никакого значения.
Но в ее глазах зажглось еще большее неверие, поэтому Александр отставил кофе, поднял Ривку на руки и снова отнес в спальню, чтобы доказать любимой женщине чистоту своих помыслов. Он уложил ее на кровать, не разрывая зрительного контакта.
— За последние сутки ты превратила меня во врага, — сказал он, прежде чем поцеловать ее. — Но мной, поверь, движет не только политика.
Ее губы дрогнули, едва не поддавшись счастливой улыбке, но Ривка сдержалась, собираясь выслушать его до конца.
— Я хочу жениться на тебе не для решения проблем, хотя это несомненно нам на руку, а потому что люблю тебя. И если тебе недостаточно стать женой Александра Бен-Эзера, то я попрошу Геба провести нибируанский брачный ритуал, если вам, дражайшая Ребекка, угодно стать женой Мардука.
Ривка все еще выглядела равнодушной, хотя на самом деле едва сдерживала улыбку, но потом не выдержала и взорвалась чуть истеричным смехом.
— У тебя от счастья крышу снесло? — он зафиксировал ее голову между ладоней и навалился всем телом, чтобы не позволить ей вырваться. — Прекрати ржать, немедленно!
И она прекратила и тут же посерьезнела, и в глазах ее плескалось отнюдь не счастье, но жуткое волнение, заставляющее ее покрываться гусиной кожей.
— Я так хочу быть обычным человеком, чтобы мы состарились вместе, — она выбралась из-под него и легла сверху, облокотившись на его грудь. — Но ты ведь не постареешь, а мне отведена максимум тысяча лет, прежде чем я превращусь в окончательно дряхлую старуху.
— Это всё же больше, чем продолжительность жизни обычного анкийца. Иногда мне кажется, что ты не видишь разницу между нами, что ты непроходимо слепа, принимая меня за обычного мужчину. Отчасти мне это нравится, нравится даже то, как ты смеешь дерзить мне. Но я не могу ничего изменить, я не анкиец, и моя жизнь намного длиннее твоей, однако у нас впереди несколько сотен лет, так что же тебя так сильно волнует?
— Прибытие нибируанцев…
Александр спал, одеяло сползло на пол, открывая взору чуть мохнатые бедра и ягодицы, и Ривка усмехнулась, предаваясь ностальгии. Здесь, вдали от Малаката солнце было настоящим, а не проекцией из окон спальни под землей, но самое главное, оно по-настоящему грело.
Быстренько приняв душ, Ривка решила прогуляться до соседней кафешки за кофе, чтобы окончательно проснуться и сбросить с себя легкий дурман похмелья. Она безмерно злорадствовала, оставив Мин Чжи с носом, но самое главное теперь было не засветиться ни в камерах, ни быть опознанной случайными анкийцами. Никто не будет бить тревогу по крайней мере до понедельника, даже Новак, которая прекрасно понимает, что Ривка просто вредничает.
Она вернулась в номер, неся в руках пакетик из аптеки и кофе в удобном держателе. За время ее прогулки кровать опустела, а из душевой слышался шум воды. Достав из мини бара бутылку воды, Ривка уселась на балконе с кофе и выпечкой из пекарни, подставив лицо лучам солнца.
Александр вышел из душа абсолютно обнаженный и в таком виде пришел на балкон.
— Лучше бы ты не выходила одна, — он чмокнул ее в висок и сел в соседнее кресло, бросив на него полотенце. — Но за кофе спасибо.
Она посмотрела на него чуть удивленно и, оглянувшись по сторонам, убедилась, что никто не маячит на соседних балконах, чтобы наблюдать внезапный нудизм бога. Ривка, последовав его примеру, сняла одежду, но, взглянув на бутылку воды, вспомнила, что ей нужно принять таблетки.
Она на миг исчезла в номере и вернулась уже с пакетом из аптеки, озадаченно почесывая затылок. В чеке товар присутствовал, но в пакете его не оказалось.
— Если ты ищешь контрацептивы, то я слил их в унитаз, — без особых эмоций констатировал Александр, наслаждаясь кофе и видом на Красное море.
Ривка так и застыла с открытым ртом.
— Ты вообще понимаешь, что я, как бы это сказать, не готова становиться матерью ни в политических, ни в личных целях.
Он обратил на нее весьма красноречивый взгляд, затем протянул руку, обхватив за талию, и усадил лицом к себе на колени.
— Если я еще раз увижу эти таблетки, ты будешь наказана, — сообщил он монотонно, заправив выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Пусть всё идет своим чередом.
— Александр, — Ривка с подозрением нахмурилась и отложила пакет, в котором лежала еще и пачка аспирина, — уж не хочешь ли ты создать еще одно ответвление клана Анкиа? — ей самой были неприятны эти слова, ведь сейчас оба думали не о семейном счастье, а об использовании потомков в политических целях.
— Я надеюсь, что к тому времени, как дети вырастут, разделение на кланы не будет иметь ровным счетом никакого значения.
Но в ее глазах зажглось еще большее неверие, поэтому Александр отставил кофе, поднял Ривку на руки и снова отнес в спальню, чтобы доказать любимой женщине чистоту своих помыслов. Он уложил ее на кровать, не разрывая зрительного контакта.
— За последние сутки ты превратила меня во врага, — сказал он, прежде чем поцеловать ее. — Но мной, поверь, движет не только политика.
Ее губы дрогнули, едва не поддавшись счастливой улыбке, но Ривка сдержалась, собираясь выслушать его до конца.
— Я хочу жениться на тебе не для решения проблем, хотя это несомненно нам на руку, а потому что люблю тебя. И если тебе недостаточно стать женой Александра Бен-Эзера, то я попрошу Геба провести нибируанский брачный ритуал, если вам, дражайшая Ребекка, угодно стать женой Мардука.
Ривка все еще выглядела равнодушной, хотя на самом деле едва сдерживала улыбку, но потом не выдержала и взорвалась чуть истеричным смехом.
— У тебя от счастья крышу снесло? — он зафиксировал ее голову между ладоней и навалился всем телом, чтобы не позволить ей вырваться. — Прекрати ржать, немедленно!
И она прекратила и тут же посерьезнела, и в глазах ее плескалось отнюдь не счастье, но жуткое волнение, заставляющее ее покрываться гусиной кожей.
— Я так хочу быть обычным человеком, чтобы мы состарились вместе, — она выбралась из-под него и легла сверху, облокотившись на его грудь. — Но ты ведь не постареешь, а мне отведена максимум тысяча лет, прежде чем я превращусь в окончательно дряхлую старуху.
— Это всё же больше, чем продолжительность жизни обычного анкийца. Иногда мне кажется, что ты не видишь разницу между нами, что ты непроходимо слепа, принимая меня за обычного мужчину. Отчасти мне это нравится, нравится даже то, как ты смеешь дерзить мне. Но я не могу ничего изменить, я не анкиец, и моя жизнь намного длиннее твоей, однако у нас впереди несколько сотен лет, так что же тебя так сильно волнует?
— Прибытие нибируанцев…
Страница 12 из 169
