Исход земной цивилизации. Война

Неужели столь длинная жизнь ничему его не научила? Публичная свадьба была ошибкой! Именно она привела к трагедии…

Она часами лежала рядом с ним, засыпала и просыпалась от тревожных снов, не в силах поверить в свое одиночество, чувствуя себя осенним листом клёна, сорвавшимся с ветки от сильного ветра, и бесконечно скользящим вниз к собственной погибели. Ривка так и не успела поговорить с ним, она так много узнала до покушения, и если тогда уверенности не было, то сейчас она готова была рассказать ему всё, но почему-то молчала даже сейчас. Она не могла разговаривать с ним, думая, что хоть одно сорвавшееся с ее уст слово будет означать приговор и смирение со сложившейся ситуацией, позволит сознанию завладеть мыслью о том, что он никогда не проснется…

— Ребекка, прости, что беспокою, но вещи собраны, и поезд готов к отбытию, — сообщил Геб, тенью появившись в дверях.

Ривка дернулась, выпав из беспокойного сна, и взглянула на силуэт старого канцлера, подсвечивающийся светом ламп из кабинета.

— Да, я сейчас, — пробормотала она и задержала долгий тяжелый взгляд на Александре.

— Я пригляжу за ним, — сообщил Геб с пониманием и тут же заверил: — и обязательно сообщу о любом изменении в его состоянии, если таковое будет. Ребекка, ты хоть что-нибудь ела?

— Поем у мамы, — коротко сообщила она и, миновав Геба, отправилась на выход.

Геб, качая головой, проводил ее взглядом, и как только за ней закрылась дверь, он посмотрел на Александра, который, отстегнув липучки кардиодатчика, сидел на кровати, спрятав лицо в ладонях.

— Почему вы сразу не сказали ей, что очнулись, господин? — с осуждением спросил Геб, его седые, кустистые брови сдвинулись. — Она едва держится, возможно, вам стоит просто поговорить с ней на эту тему.

Анкиа выглядел расстроенным. Он чуть сонно взглянул на верного слугу, потер глаза и свесил ноги с кровати.

— Я очнулся только вчера. И что я узнал, Геб? Она уже отменила операцию в Сирии, не моргнув глазом, словно мои приказы ничего не значат для нее.

— Она приняла это решение, возможно, чтобы дождаться вашего пробуждения, так как она вряд ли знает, что нужно делать дальше, — осмелился предположить Геб, и следующие его слова уже содержали порицание: — Вы занимаетесь ерундой, сколько еще дней вы будете держать ее в неведении? Потеряв вас, как вы думаете, куда она попадет? Она еще не столь мудра, чтобы принимать собственные решения, поэтому очень легко может попасть под чужое влияние. Чего вы ждете? Почему не покажете, что пришли в себя и не дадите ей понять, что ей стоит опасаться общества Иштар? Господин, они почти убили вас. Ребекка была права, вам не стоило так рисковать, выставляя отношения напоказ. Давайте я остановлю ее, сообщу, что вы очнулись?

Но Александр промолчал. Геб осмелился присесть на банкетку возле господина, он тяжело вздохнул и посмотрел на него с пониманием, хотя и считал безрассудной подобную проверку самой близкой для него женщины во вселенной.

— Вы и без того находились в отключке довольно долго, и если будете ждать, то толкнете ее в руки общества Иштар. Они связались с ней лишь за день до трагедии на свадьбе. Возможно, она бы сразу вам всё рассказала. Да и разве она хоть словом, хоть делом дала вам понять, что находится на их стороне?

— Они совершили уже несколько покушений на меня, как на правителя.

Геб покачал головой.

— Но ведь Ребекка здесь ни при чём, она искренне любит вас, она бы никогда не причинила вам вреда! Вам просто нужно с ней поговорить. Сегодня она была на одном из заводов, замаскированном под военную базу. Она уже знает о том, что вы замышляете.

Александр усмехнулся, он посмотрел на кардиомонитор, показывающий размеренный темп сердцебиения, хотя не был к нему подключен.

— Дай мне немного времени, Геб. еще хотя бы день, чтобы понять, что делать дальше. Как я скажу ей, что кроме подчинения у Земли нет другого выхода? Как я могу признать свою ошибку, ведь я обещал ей сопротивление! — в его глазах зародилась тревога. — Нибируанцы считают Землю своей колонией, а людей и своих потомков всего лишь рабами. Они не примут равноправия, а Ребекка не примет подчинения. Она родилась и выросла среди смертных, да и сама она, по сути, является лишь плодом генной инженерии. Общество Иштар для того и создало ее, чтобы поставить во главе сопротивления, но это путь к самоуничтожению, — он встал с кровати и стал мерить шагами спальню, всё глубже уходя в свои мысли; его шаги казались неуверенными, мышцы отвыкли двигаться. — Я всегда понимал, что она не просто так настолько схожа с Инанной, я должен был рассказать ей до свадьбы… Но я не успел. И я боялся, что она не справится, не справится с тем, кто она такая, не справится с тем, что привычный ей мир скоро перестанет существовать. Я до сих пор боюсь ее реакции.

— Она поневоле начинает проникаться речами Новак и министра Ито, ведь вас нет рядом.