Исход земной цивилизации. Война

— Но он и есть мой друг! — она устояла, едва не поскользнувшись на валявшемся на тротуаре переспелом инжире, упавшем с дерева — ими была усыпана дорога до моря. — И всегда им будет.

— Он сын Новак!

— Еще вспомни, что он мой бывший парень, — буркнула она, чувствуя, что фарс сегодняшнего дня достиг апогея.

— Это меня не волнует.

— Оно и видно.

— Ребекка, это ты ведешь себя как маленький ребенок.

— На себя посмотри, — обидчиво выпалила она.

— Еще и передразниваешь, — он улыбнулся и потрепал ее по волосам. — Ну что, поплаваем в море, раз мы здесь? — спросил он, когда они уже подошли к площади возле Арт Леонардо.

— У тебя других дел нет? Кажется, нибируанцы в гости собираются, — она потыкала пальцем в небо, словно подтверждая свои слова.

— Пока анкийский мир будет сходить с ума на тему моей личности и твоего происхождения, я планирую взять сап и поплавать в море со своей женой, — его голос стал мягче, но Ривка только закатила глаза.

— Иногда мне кажется, что ты совсем безответственный, — она скользнула ладонью на его спину.

— Все еще дуешься на меня? — он обнял ее за плечи одной рукой и чмокнул в макушку.

— Господин… — послышался голос, и они неторопливо обернулись. — Ваше пиво, — телохранитель стоял чуть поодаль, не решаясь приблизиться.

— Господин, ваше пиво, — передразнила Ривка со скорченной рожей. — Соммерс, здесь мы таких званий не используем.

— Да, мэм.

Бетеавон — (ивр. בְּתֵאָבוֹן) — приятного аппетита.

Глава 11

— Бен, прекрати защищать ее, ты будто маленький ребенок! Неужели ты не видишь, что Анкиа, — на этом слове челюсть Ангелы дернулась, и половина имени прозвучала как скрип, — просто завербовал ее, а она только в рот может заглядывать этому бесполезному…

— Кажется, лет тридцать назад ты не считала его бесполезным, — заметил Бен; он сидел в одних только тренировочных штанах в своей квартире в Рамат-Гане, удивляясь визиту матери, которая ни разу сюда не заглядывала.

Ангела метнула в сына убийственный взгляд, кажется, со времени смерти мужа она стала еще более жесткой и требовательной как по отношению к себе, так и к окружающим

— Бен, это она тебе рассказала?

— Неважно, как я узнал, но, мама, если твоя нелюбовь к ней основывается только на том, что она теперь его жена, то это всего лишь женская ревность, — он выглядел совсем немного моложе своей матери и никому из людей никогда бы не пришло в голову, что их связывают столь тесные родственные связи. — До ее поступления в Нью-Бабили ты только восхваляла ее, как личность сильную и уверенную.

— Нет, дело в том, что из-за его хитрости мы потеряли ее, а это, знаешь ли, не входило в наши планы. Он соблазнил ее, влюбил в себя, и теперь из той умной и уверенной в себе личности получилась забитая собака, не смеющая перечить своему хозяину.

Ангела встряхнула кистью руки, чтобы поправить браслет часов, и посмотрела на время.

— Я никогда не состоял в обществе Иштар напрямую, но даже с твоих слов точка зрения Анкиа выглядит убедительнее вашей, и это при том, что он мне нравится как минимум вполовину меньше, чем тебе, — Бен отсалютовал чашкой с травяным чаем и снисходительно улыбнулся.

Ангела с отвращением скривилась: кажется, любовь и здесь сыграла свою непревзойденную роль, снова расстраивая планы.

— Она жена Анкиа, Бен, разуй глаза. Теперь вы в разных лагерях, не питай иллюзий. Когда ты прекратишь заглядываться на неё? Когда ты начал с ней встречаться, что совершенно не в ходило в наши планы, я предупреждала, что ничем хорошим это не кончится. Она другая, Бен!

— Мама, спасибо, конечно, за напоминание, — Бен смял штанину спортивных штанов под столом, стараясь успокоить вспыхнувший гнев; он вспомнил, как мать сорвала его прямо посреди свидания, чтобы устроить взбучку, и он оставил Ривку, ринувшись якобы в больницу к отцу. — Но тут ты не права. Я же вижу, что ей с трудом удается мириться с его решениями, но и ее чаша терпения скоро переполнится. У них не все так просто, как кажется на первый взгляд.

— Что ты имеешь в виду? — только сейчас осознала Ангела, что, возможно, сын, являясь другом канцлера, может знать многим больше; она сощурилась и даже чуть склонилась над столом, словно их могли подслушать.

— Ничего, — тут же оборвал Бен, как всегда делая все по-своему, — просто ее пылкая натура не потерпит несправедливости, когда она начнет литься через край. Мы все еще можем убедить ее, что в целях общества Иштар есть смысл, когда прилетят нибируанцы…

— В тебе говорят не амбиции, дорогой, — Ангела покачала головой; она искренне желала поверить в слова сына, но также она видела его отношение к жене Анкиа, — а банальное желание обладать Ребеккой МакГрегор, и меня это очень расстраивает. И только что ты говорил, что доводы Анкиа звучат куда более вразумительно.