Фандом: Гарри Поттер. Есть ли жизнь за пределами магического мира?
Добавить в моё избранное
13 мин, 25 сек 7842
— Не обращай внимания и, кстати, не вздумай…
Чего «не вздумать», Гарри так и не узнал — в прихожей появились новые действующие лица: доктор Грейнджер и женщина, которая могла бы сойти за третью сестру, если бы не выглядела гораздо старше Гермионы и Иджи. Вот тут-то букет и вправду оказался кстати.
Как и наработанная наблюдательность и память на лица — их пришлось включить на всю катушку. А как еще было различать многочисленных миссис? Мама Гермионы — Джудит. Седая леди с короткой стрижкой и мундштуком с незажженной сигаретой — Кора, просто Грейнджер. А вся в черном — Елена, причем Грейнджер-Уэнделл. Стоп, еще раз, вся в черном и в длинных серьгах — Елена, а вся в черном, но в брюках, заправленных в высокие сапоги, — Мишель, снова просто Грейнджер, и еще одна в черном, с ярко-рыжей шевелюрой — Айрис Грейнджер, для разнообразия — мисс. С мистерами было полегче. Грейнджеры хоть оделись в разные цвета: зеленый жилет с крупными пуговицами — Гектор, светло-серый пиджак — Николас, свитер в ромбы — Эндрю. Несмотря на предупреждение Гермионы, хватало и посторонних мистеров: Уэнделл — рубашка в клетку и подтяжки, Стюарт — свитер с оленями, Грегсон — какая-то форма старого образца…
Самым запоминающимся мистером оказался совсем мелкий, лет двух-трех, мальчуган, который неожиданно подкатился Гарри под ноги. Вспоминая опыт общения с Тедди, Гарри присел перед ребенком на корточки:
— Привет!
Тот скорчил внимательную мордашку и пристально рассмотрел Гарри. А потом протянул ему машинку:
— Красная!
— Класс! А еще есть?
Мелкий снова внимательно посмотрел, а потом вцепился в ладонь Гарри:
— Играть!
Силенок у него было побольше, чем Гарри предполагал, и от неожиданности он чуть не упал, даже пришлось опереться на руку. Мальчишка довольно расхохотался.
— Эней, ты, кажется, собирался представить мне нового гостя.
Негромкий уверенный голос принадлежал самой старшей из присутствующих. Маленькая старушка почти неподвижно сидела в кресле у окна. Встретившись с ней взглядом, Гарри невольно поежился: ясные внимательные глаза смотрели с немалой долей требовательности. Последний раз так на Гарри смотрел Дамблдор. Захотелось даже спросить, что он сделал не так. И главное, когда успел, находясь в доме от силы минут двадцать.
— Конечно, конечно, — ответил отец Гермионы. — Лесли, поиграй пока сам.
Почтенную леди звали Агатой. Гарри воспрял духом — Иджи ведь советовала поцеловать «бабуле» руку. Откровенно говоря, при всех кружавчиках и оборочках, и даже с котиком на руках, Агата не тянула ни на«бабулю», ни на «старушку». А вот на ведьму из детских сказок — вполне.
— Счастлив познакомиться, мадам, — Гарри наклонился к руке — и тут же отскочил от кресла как ошпаренный. Котик, а вернее — рыжий когтистый скотеныш, который вот только что дрых и млел на руках, почему-то заинтересовался очками Гарри и, недолго думая, потянул их к себе лапой. Заодно украсил скулу Гарри ровными кровоточащими линиями.
— А ведь вы не понравились Живоглоту, молодой человек, — с явной издевкой произнесла недосказочная ведьма.
— Знаете, взаимно, — искренне ответил Гарри.
— Очень жаль, очень жаль, — покачала головой Агата Грейнджер. — Ведь Живоглот — новый питомец Гермионы. Как же вы собираетесь ладить?
— Бабуля, прости, я заберу Гарри ненадолго. И если ты еще чуть-чуть подержишь Живоглота на коленях, это будет очень кстати.
Капая на салфетку перекись, Гермиона сердито хмурилась. Но заговорила только тогда, когда Гарри снял очки, открывая доступ к ранкам.
— Извини, бабуля только сегодня котенка принесла. Не знаю, с чего он царапаться полез. Может, дужка блестящая, или еще что.
— А ты собираешься его забрать?
— Куда ж я денусь. Бабуля категорически уверена, что мне нужен верный друг. Если бы я верила в телепатию, подумала бы, что Живоглот — самый настоящий друг. Считай, что он тебя спас.
— Это как? — Гарри провел пальцем по свежим царапинам.
— Бабуля терпеть не может, когда ей целуют руки. Заморочки из ее юности, когда она боролась за предоставление женщинам избирательного права.
— Так твоя бабушка — феминистка?
— Во-первых, не бабушка, а прабабушка. Во-вторых, суфражистка. На феминистку она обидится страшной обидой, не вздумай ее так называть. И вообще. Пока постарайся не вступать с ней в дискуссии. У тебя вон и алиби есть — ты чем-то Лесли понравился, вот и играйте.
— Хочешь сказать, из всех присутствующих я нравлюсь только мелкому несмышленышу?
— И мне иногда. Особенно когда не споришь на пустом месте.
Выбросив салфетку, Гермиона на цыпочках прокралась в гостиную, так же тихонько вернулась и потащила Гарри к задней двери:
— Бабуля занята. А Лесли в саду. Ты ж про племянника рассказывал, значит, с мелкими ладишь.
Пришлось ладить.
Чего «не вздумать», Гарри так и не узнал — в прихожей появились новые действующие лица: доктор Грейнджер и женщина, которая могла бы сойти за третью сестру, если бы не выглядела гораздо старше Гермионы и Иджи. Вот тут-то букет и вправду оказался кстати.
Как и наработанная наблюдательность и память на лица — их пришлось включить на всю катушку. А как еще было различать многочисленных миссис? Мама Гермионы — Джудит. Седая леди с короткой стрижкой и мундштуком с незажженной сигаретой — Кора, просто Грейнджер. А вся в черном — Елена, причем Грейнджер-Уэнделл. Стоп, еще раз, вся в черном и в длинных серьгах — Елена, а вся в черном, но в брюках, заправленных в высокие сапоги, — Мишель, снова просто Грейнджер, и еще одна в черном, с ярко-рыжей шевелюрой — Айрис Грейнджер, для разнообразия — мисс. С мистерами было полегче. Грейнджеры хоть оделись в разные цвета: зеленый жилет с крупными пуговицами — Гектор, светло-серый пиджак — Николас, свитер в ромбы — Эндрю. Несмотря на предупреждение Гермионы, хватало и посторонних мистеров: Уэнделл — рубашка в клетку и подтяжки, Стюарт — свитер с оленями, Грегсон — какая-то форма старого образца…
Самым запоминающимся мистером оказался совсем мелкий, лет двух-трех, мальчуган, который неожиданно подкатился Гарри под ноги. Вспоминая опыт общения с Тедди, Гарри присел перед ребенком на корточки:
— Привет!
Тот скорчил внимательную мордашку и пристально рассмотрел Гарри. А потом протянул ему машинку:
— Красная!
— Класс! А еще есть?
Мелкий снова внимательно посмотрел, а потом вцепился в ладонь Гарри:
— Играть!
Силенок у него было побольше, чем Гарри предполагал, и от неожиданности он чуть не упал, даже пришлось опереться на руку. Мальчишка довольно расхохотался.
— Эней, ты, кажется, собирался представить мне нового гостя.
Негромкий уверенный голос принадлежал самой старшей из присутствующих. Маленькая старушка почти неподвижно сидела в кресле у окна. Встретившись с ней взглядом, Гарри невольно поежился: ясные внимательные глаза смотрели с немалой долей требовательности. Последний раз так на Гарри смотрел Дамблдор. Захотелось даже спросить, что он сделал не так. И главное, когда успел, находясь в доме от силы минут двадцать.
— Конечно, конечно, — ответил отец Гермионы. — Лесли, поиграй пока сам.
Почтенную леди звали Агатой. Гарри воспрял духом — Иджи ведь советовала поцеловать «бабуле» руку. Откровенно говоря, при всех кружавчиках и оборочках, и даже с котиком на руках, Агата не тянула ни на«бабулю», ни на «старушку». А вот на ведьму из детских сказок — вполне.
— Счастлив познакомиться, мадам, — Гарри наклонился к руке — и тут же отскочил от кресла как ошпаренный. Котик, а вернее — рыжий когтистый скотеныш, который вот только что дрых и млел на руках, почему-то заинтересовался очками Гарри и, недолго думая, потянул их к себе лапой. Заодно украсил скулу Гарри ровными кровоточащими линиями.
— А ведь вы не понравились Живоглоту, молодой человек, — с явной издевкой произнесла недосказочная ведьма.
— Знаете, взаимно, — искренне ответил Гарри.
— Очень жаль, очень жаль, — покачала головой Агата Грейнджер. — Ведь Живоглот — новый питомец Гермионы. Как же вы собираетесь ладить?
— Бабуля, прости, я заберу Гарри ненадолго. И если ты еще чуть-чуть подержишь Живоглота на коленях, это будет очень кстати.
Капая на салфетку перекись, Гермиона сердито хмурилась. Но заговорила только тогда, когда Гарри снял очки, открывая доступ к ранкам.
— Извини, бабуля только сегодня котенка принесла. Не знаю, с чего он царапаться полез. Может, дужка блестящая, или еще что.
— А ты собираешься его забрать?
— Куда ж я денусь. Бабуля категорически уверена, что мне нужен верный друг. Если бы я верила в телепатию, подумала бы, что Живоглот — самый настоящий друг. Считай, что он тебя спас.
— Это как? — Гарри провел пальцем по свежим царапинам.
— Бабуля терпеть не может, когда ей целуют руки. Заморочки из ее юности, когда она боролась за предоставление женщинам избирательного права.
— Так твоя бабушка — феминистка?
— Во-первых, не бабушка, а прабабушка. Во-вторых, суфражистка. На феминистку она обидится страшной обидой, не вздумай ее так называть. И вообще. Пока постарайся не вступать с ней в дискуссии. У тебя вон и алиби есть — ты чем-то Лесли понравился, вот и играйте.
— Хочешь сказать, из всех присутствующих я нравлюсь только мелкому несмышленышу?
— И мне иногда. Особенно когда не споришь на пустом месте.
Выбросив салфетку, Гермиона на цыпочках прокралась в гостиную, так же тихонько вернулась и потащила Гарри к задней двери:
— Бабуля занята. А Лесли в саду. Ты ж про племянника рассказывал, значит, с мелкими ладишь.
Пришлось ладить.
Страница 2 из 4
