Фандом: Гарри Поттер. Одиннадцать лет спустя после событий, описываемых в первой части, Северуса назначают профессором в Хогвартс, надеясь, что хотя бы он справится с малолетними бандитами и не даст им разрушить замок.
Добавить в моё избранное
178 мин, 43 сек 10518
— Гарри, Том, пригласите своих гостей в сад, чтобы насладиться фейерверком.
Северус стоял у окна кабинета и мрачно пытался разглядеть что-то в темноте парка менора.
— Злишься?
Подошедший бесшумно Люциус обнял Северуса со спины и надавил на плечо острым подбородком. Северус попытался освободиться. Куда там! Хватка любовника была просто медвежьей.
— Перестань…
— Ну, давай, Север, выпусти пар… скажи мне, что я расчетливый ублюдок, что тебя надо было подольше поуговаривать и уж точно не ставить перед фактом. Ну же…
Руки Люциуса пробрались под ткань рубашки, лаская одновременно живот и ставшие очень чувствительными соски, а кончиками пальцев проникая в брюки. Больше всего хотелось наплевать на принципы и пойти на поводу удовольствия.
— Люц, давай все же поговорим… — дыхание сбивалось, но Северус нашел в себе силы отстраниться. — Какого черта ты устроил из моего назначения целое представление?
Люциус вздохнул, впрочем, довольно фальшиво:
— Ну, если ты не хочешь…
— Да какая разница, чего я хочу? Я прекрасно понимаю, что мальчишки просто нуждаются в твердой руке и дополнительном контроле. Не об этом речь! — Северус тщательно взвешивал каждое слово. — Почему бы тебе для разнообразия не попробовать обойтись без манипуляций? Ты ведь не просто загнал меня в угол. Ты показал это всем. Признайся, тебе доставляет особое удовольствие…
Люциус вновь обнял его и с силой поцеловал:
— Мне доставляет особое удовольствие показать, что ты мой…
— Именно поэтому все считают нас с Филом любовниками.
— Север, ты сейчас рассуждаешь, как…
— Избавь меня от своих эпитетов.
Северус разозлился. Изворотливость Люца была безгранична — но всему же есть предел?! Как ему удается всегда сохранять вид всеобщего радетеля? И почему Северус при этом ощущает себя истеричкой? Настроение было совершенно испорчено. Ругаться дальше не было никакого смысла, и Северус решил отправиться к себе и перебрать архив, чтобы найти свои старые поурочные планы, раз уж он теперь профессор.
— Ты куда? — Люциус, казалось, не ожидал, что Северус соберется уйти.
— Домой.
— Север, ты что, серьезно обиделся?
— Обиделся? На что?
— Вот и я думаю…
Вступать в спор Северус не стал, просто отодвинул мешавшего пройти Люца и стремительно покинул поместье, ни с кем не попрощавшись. Невежливо? А он никогда и не хвастался своими манерами…
Дом встретил его тишиной. Невербальный Люмос разогнал мрак в прихожей, и Северус мгновенье колебался, прежде чем отправится в подвал. Который раз он порадовался, что никогда и ничего не уничтожает. Старые планы уроков нашлись в одной из коробок, почему-то вместе с павлиньим пером — первым подарком Люциуса. Северус отложил перо на полку и старательно перестал его замечать. Наткнувшись на пергамент с набросками приветственной речи первокурсникам, он улыбнулся. «Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть». … Северус представил себе, что говорит это в классе для Драко и Гарри, и фыркнул, чтобы не расхохотаться. Мальчишки бы таких речевых изысков точно не оценили. Вообще общение с этими мелкими засранцами обогатило его речь кучей эвфемизмов. Какая, к дракклам, красота кипящего котла для идиотов, которые находят чрезвычайно смешным заляпать белоснежные ковры маггловским кетчупом, измазаться самим, испортить на себе одежду и жалобно стонать? А когда Северус попытался объяснить мальчишкам, насколько они неправы, и несколько увлекся, кто-то из них ловко бросил ватноножное проклятье и испортил его парадную мантию… дурацким кетчупом. А Нарцисса, увидев эпическую картину его падения, не нашла ничего лучше, чтобы порадоваться их общей игре.
А еще Северус отыскал связку пергаментов, перевязанных синей лентой, и не сразу сообразил, что это самые выдающиеся работы его бывших учеников. Он с увлечением принялся их перечитывать. Оказалось, что его любимое «Эссе про шипоглазку» он дословно помнил до сих пор. Собственные комментарии на полях казались сейчас не очень остроумными, и зачем-то он начал придумывать новые. Наконец, взглянув на часы, Северус понял, что уже далеко за полночь, и решил отправиться спать.
Он сложил в коробку все, что как-то относилось к его профессорской деятельности — получилось немного. А он-то думал про большой опыт… Тот опыт не сравнится с нынешним, когда, едва войдя в учебную комнату, мгновенно оценивается настроение подопечных, и уже исходя из этой оценки — или чары, или заклинания, или зелья…
Темная лестница давно не скрипела — ступеньки тщательно подогнали при самом первом ремонте, тогда же, когда провели водопровод и устроили отличную ванную комнату вместо небольшой детской.
Северус стоял у окна кабинета и мрачно пытался разглядеть что-то в темноте парка менора.
— Злишься?
Подошедший бесшумно Люциус обнял Северуса со спины и надавил на плечо острым подбородком. Северус попытался освободиться. Куда там! Хватка любовника была просто медвежьей.
— Перестань…
— Ну, давай, Север, выпусти пар… скажи мне, что я расчетливый ублюдок, что тебя надо было подольше поуговаривать и уж точно не ставить перед фактом. Ну же…
Руки Люциуса пробрались под ткань рубашки, лаская одновременно живот и ставшие очень чувствительными соски, а кончиками пальцев проникая в брюки. Больше всего хотелось наплевать на принципы и пойти на поводу удовольствия.
— Люц, давай все же поговорим… — дыхание сбивалось, но Северус нашел в себе силы отстраниться. — Какого черта ты устроил из моего назначения целое представление?
Люциус вздохнул, впрочем, довольно фальшиво:
— Ну, если ты не хочешь…
— Да какая разница, чего я хочу? Я прекрасно понимаю, что мальчишки просто нуждаются в твердой руке и дополнительном контроле. Не об этом речь! — Северус тщательно взвешивал каждое слово. — Почему бы тебе для разнообразия не попробовать обойтись без манипуляций? Ты ведь не просто загнал меня в угол. Ты показал это всем. Признайся, тебе доставляет особое удовольствие…
Люциус вновь обнял его и с силой поцеловал:
— Мне доставляет особое удовольствие показать, что ты мой…
— Именно поэтому все считают нас с Филом любовниками.
— Север, ты сейчас рассуждаешь, как…
— Избавь меня от своих эпитетов.
Северус разозлился. Изворотливость Люца была безгранична — но всему же есть предел?! Как ему удается всегда сохранять вид всеобщего радетеля? И почему Северус при этом ощущает себя истеричкой? Настроение было совершенно испорчено. Ругаться дальше не было никакого смысла, и Северус решил отправиться к себе и перебрать архив, чтобы найти свои старые поурочные планы, раз уж он теперь профессор.
— Ты куда? — Люциус, казалось, не ожидал, что Северус соберется уйти.
— Домой.
— Север, ты что, серьезно обиделся?
— Обиделся? На что?
— Вот и я думаю…
Вступать в спор Северус не стал, просто отодвинул мешавшего пройти Люца и стремительно покинул поместье, ни с кем не попрощавшись. Невежливо? А он никогда и не хвастался своими манерами…
Дом встретил его тишиной. Невербальный Люмос разогнал мрак в прихожей, и Северус мгновенье колебался, прежде чем отправится в подвал. Который раз он порадовался, что никогда и ничего не уничтожает. Старые планы уроков нашлись в одной из коробок, почему-то вместе с павлиньим пером — первым подарком Люциуса. Северус отложил перо на полку и старательно перестал его замечать. Наткнувшись на пергамент с набросками приветственной речи первокурсникам, он улыбнулся. «Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть». … Северус представил себе, что говорит это в классе для Драко и Гарри, и фыркнул, чтобы не расхохотаться. Мальчишки бы таких речевых изысков точно не оценили. Вообще общение с этими мелкими засранцами обогатило его речь кучей эвфемизмов. Какая, к дракклам, красота кипящего котла для идиотов, которые находят чрезвычайно смешным заляпать белоснежные ковры маггловским кетчупом, измазаться самим, испортить на себе одежду и жалобно стонать? А когда Северус попытался объяснить мальчишкам, насколько они неправы, и несколько увлекся, кто-то из них ловко бросил ватноножное проклятье и испортил его парадную мантию… дурацким кетчупом. А Нарцисса, увидев эпическую картину его падения, не нашла ничего лучше, чтобы порадоваться их общей игре.
А еще Северус отыскал связку пергаментов, перевязанных синей лентой, и не сразу сообразил, что это самые выдающиеся работы его бывших учеников. Он с увлечением принялся их перечитывать. Оказалось, что его любимое «Эссе про шипоглазку» он дословно помнил до сих пор. Собственные комментарии на полях казались сейчас не очень остроумными, и зачем-то он начал придумывать новые. Наконец, взглянув на часы, Северус понял, что уже далеко за полночь, и решил отправиться спать.
Он сложил в коробку все, что как-то относилось к его профессорской деятельности — получилось немного. А он-то думал про большой опыт… Тот опыт не сравнится с нынешним, когда, едва войдя в учебную комнату, мгновенно оценивается настроение подопечных, и уже исходя из этой оценки — или чары, или заклинания, или зелья…
Темная лестница давно не скрипела — ступеньки тщательно подогнали при самом первом ремонте, тогда же, когда провели водопровод и устроили отличную ванную комнату вместо небольшой детской.
Страница 2 из 52
