Фандом: Гарри Поттер. Одиннадцать лет спустя после событий, описываемых в первой части, Северуса назначают профессором в Хогвартс, надеясь, что хотя бы он справится с малолетними бандитами и не даст им разрушить замок.
Добавить в моё избранное
178 мин, 43 сек 10594
Он всегда опробовал свои зелья на этих грызунах, потому как поймать их не представляло особой сложности. Достаточно было бросить кусочек сыра и подождать, а потом хватало одного Петрификуса. Просто в последнее время он не варил ничего экспериментального, вот и не испытывал потребности в подопытных, а ведь и на самом деле, во время ночных вояжей он не заметил ни одной крысы… А значит, что-то происходило.
— Минерва, а есть ли какие-то материалы по тому делу пятидесятилетней давности?
— Тогда все было засекречено. Я с пристрастием допросила портрет Дамблдора, и он рассказал, что решили, будто девочку напугал акромантул, которого один из учеников держал в замке. Но доказательств, как ты понимаешь, не было.
— В замке держали акромантула? — удивлению Северуса не было предела: мало того что эта тварь чрезвычайно ядовита, так еще и обладает интеллектом и чудовищными размерами.
— Детеныша. Размером не больше кошки.
— И кто?
— Хагрид.
Северус выругался. Кого-кого, а Хагрида он бы точно никогда не заподозрил. А ведь все началось с его курятника!
— Ты его расспросила?
— Да. Он сказал, что его Арагог ни при чем.
— Арагог?
— Да. Тот самый акромантул.
— Его не уничтожили?
— Нет. Хагрид поселил его в Запретном лесу и иногда навещает. Оказывается, теперь у нас в лесу целая колония акромантулов. Но он уверяет, что они и близко не подойдут к замку.
— Ты ему веришь?
— Он сам верит в это, и он слишком бесхитростный, чтобы что-то скрывать. Тем более то, что может навредить детям.
— Но ведь тогда девочка погибла…
— Хагрид клянется, что его питомец был ни при чем, а в замке в те дни происходило что-то странное.
— А почему мы до сих пор не допросили его и не узнали всех подробностей?
— Северус, я на свой страх и риск допросила его с Веритассерумом.
— Где ты его взяла?
— Попросила Кингсли. Но не в этом дело. Хагрид сказал, что акромантулы толкуют о древнем зле, которое снова разбужено, и, как ты понимаешь, слова огромных мохнатых пауков я тоже не могу приобщить к заявлению в Аврорат.
— А в частном порядке?
— Для этого я к тебе и пришла. Я договорилась с Кингсли, и он пришлет мне своего сотрудника. Но ты же понимаешь, что аврор должен действовать скрытно, чтобы никого не спугнуть? Поэтому он будет работать под чужой личиной, а значит, понадобится оборотное зелье. У тебя есть запас?
— Пара пузырьков, не больше.
— Кингсли снабдит его еще десятком. Но никто не знает, насколько ему придется задержаться, поэтому, пожалуйста, позаботься, чтобы в замке был запас.
Минерва совершенно не по-женски одним глотком допила вино и встала, собираясь уходить. Северус не возражал — ему надо было подумать. Уже в дверях она остановилась и поинтересовалась:
— Северус, а что у тебя с Квирреллом?
Он поежился под ее пристальным взглядом.
— Некоторые личные разногласия.
— Ну-ну…
Минерва ушла, оставив после себя ощущение тревоги и смутное чувство, что что-то все-таки ускользнуло от его внимания. Северус допил вино и отправился в спальню, прихватив с собой гриммуар, найденный в Запретной секции библиотеки. Надпись на обложке гласила, что это «История Хогвартса», однако большинство страниц были девственно чистыми, и Северус предполагал, что для их прочтения надо подобрать пароль. А что ему еще оставалось делать? Мандрагоры в теплицах у Спраут еще не созрели, а для оборотного зелья ему надо закупить шкурку бумсланга. Северус точно знал, что на начало года она у него была, но когда на выходных сортировал ингредиенты, то просто ее не обнаружил. Воришку засечь не удалось, потому что больше всех подозрений вызвала Грейнджер, но не думать же на нее?
Хотя Северуса и пугало то, что происходило в замке, он не мог отрицать, что это очень сильно отвлекает от невеселых раздумий и непродуктивных воспоминаний. Он упрямо отказался от зелья и до утра проворочался на жесткой кровати, периодически проваливаясь в какой-то липкий сон.
С утра Северус зашел к Минерве предупредить, что в обеденный перерыв займется поисками шкурки бумсланга. Директриса посоветовала ему записать свои расходы в учетную книгу, тогда их можно будет возместить из средств попечительского комитета. Поэтому, когда Северус вернулся, он оказался в профессорской комнате один — все ушли на обед. Учетная книга нашлась на столе у Блэка, и Северус, делая запись, уселся за его стол. Закрыв книгу, он, совершенно машинально, выдвинул ящик стола, чтобы положить туда перо. Поняв, что полез, куда не следовало, Северус начал закрывать тяжелый ящик и замер, заметив записку. Этот почерк было невозможно спутать ни с каким другим, как бы Люциус не пытался его изменить.
«Среда. 19-30. Кабанья голова. Комната № 8»
Малфой назначает свидание Блэку?
— Минерва, а есть ли какие-то материалы по тому делу пятидесятилетней давности?
— Тогда все было засекречено. Я с пристрастием допросила портрет Дамблдора, и он рассказал, что решили, будто девочку напугал акромантул, которого один из учеников держал в замке. Но доказательств, как ты понимаешь, не было.
— В замке держали акромантула? — удивлению Северуса не было предела: мало того что эта тварь чрезвычайно ядовита, так еще и обладает интеллектом и чудовищными размерами.
— Детеныша. Размером не больше кошки.
— И кто?
— Хагрид.
Северус выругался. Кого-кого, а Хагрида он бы точно никогда не заподозрил. А ведь все началось с его курятника!
— Ты его расспросила?
— Да. Он сказал, что его Арагог ни при чем.
— Арагог?
— Да. Тот самый акромантул.
— Его не уничтожили?
— Нет. Хагрид поселил его в Запретном лесу и иногда навещает. Оказывается, теперь у нас в лесу целая колония акромантулов. Но он уверяет, что они и близко не подойдут к замку.
— Ты ему веришь?
— Он сам верит в это, и он слишком бесхитростный, чтобы что-то скрывать. Тем более то, что может навредить детям.
— Но ведь тогда девочка погибла…
— Хагрид клянется, что его питомец был ни при чем, а в замке в те дни происходило что-то странное.
— А почему мы до сих пор не допросили его и не узнали всех подробностей?
— Северус, я на свой страх и риск допросила его с Веритассерумом.
— Где ты его взяла?
— Попросила Кингсли. Но не в этом дело. Хагрид сказал, что акромантулы толкуют о древнем зле, которое снова разбужено, и, как ты понимаешь, слова огромных мохнатых пауков я тоже не могу приобщить к заявлению в Аврорат.
— А в частном порядке?
— Для этого я к тебе и пришла. Я договорилась с Кингсли, и он пришлет мне своего сотрудника. Но ты же понимаешь, что аврор должен действовать скрытно, чтобы никого не спугнуть? Поэтому он будет работать под чужой личиной, а значит, понадобится оборотное зелье. У тебя есть запас?
— Пара пузырьков, не больше.
— Кингсли снабдит его еще десятком. Но никто не знает, насколько ему придется задержаться, поэтому, пожалуйста, позаботься, чтобы в замке был запас.
Минерва совершенно не по-женски одним глотком допила вино и встала, собираясь уходить. Северус не возражал — ему надо было подумать. Уже в дверях она остановилась и поинтересовалась:
— Северус, а что у тебя с Квирреллом?
Он поежился под ее пристальным взглядом.
— Некоторые личные разногласия.
— Ну-ну…
Минерва ушла, оставив после себя ощущение тревоги и смутное чувство, что что-то все-таки ускользнуло от его внимания. Северус допил вино и отправился в спальню, прихватив с собой гриммуар, найденный в Запретной секции библиотеки. Надпись на обложке гласила, что это «История Хогвартса», однако большинство страниц были девственно чистыми, и Северус предполагал, что для их прочтения надо подобрать пароль. А что ему еще оставалось делать? Мандрагоры в теплицах у Спраут еще не созрели, а для оборотного зелья ему надо закупить шкурку бумсланга. Северус точно знал, что на начало года она у него была, но когда на выходных сортировал ингредиенты, то просто ее не обнаружил. Воришку засечь не удалось, потому что больше всех подозрений вызвала Грейнджер, но не думать же на нее?
Хотя Северуса и пугало то, что происходило в замке, он не мог отрицать, что это очень сильно отвлекает от невеселых раздумий и непродуктивных воспоминаний. Он упрямо отказался от зелья и до утра проворочался на жесткой кровати, периодически проваливаясь в какой-то липкий сон.
С утра Северус зашел к Минерве предупредить, что в обеденный перерыв займется поисками шкурки бумсланга. Директриса посоветовала ему записать свои расходы в учетную книгу, тогда их можно будет возместить из средств попечительского комитета. Поэтому, когда Северус вернулся, он оказался в профессорской комнате один — все ушли на обед. Учетная книга нашлась на столе у Блэка, и Северус, делая запись, уселся за его стол. Закрыв книгу, он, совершенно машинально, выдвинул ящик стола, чтобы положить туда перо. Поняв, что полез, куда не следовало, Северус начал закрывать тяжелый ящик и замер, заметив записку. Этот почерк было невозможно спутать ни с каким другим, как бы Люциус не пытался его изменить.
«Среда. 19-30. Кабанья голова. Комната № 8»
Малфой назначает свидание Блэку?
Страница 27 из 52
