Болгарские истории

Надежность

Гермиона просыпается в холодном поту и оглядывается по сторонам, пытаясь успокоить себя тем, что находится все в той же палатке, что и вчера вечером. Что Гарри не исчез, а просто дежурит на улице. Что Рон, каким бы засранцем она его ни считала, все же в целости и невредимости спит в своей постели в Норе. Что Виктор… Тут убедить себя не получается. Она не знает наверняка, жив ли Виктор и что с ним происходит, хоть он и снится ей каждую ночь.

За то время, что они путешествуют по лесам, стараясь не попасться егерям, Гермиона неоднократно вспоминает, как легко и надёжно было с Виктором. В нем она была уверена, с ним чувствовала себя как за каменной стеной. Они переписывались на протяжении двух последних лет, и Виктор успел стать для Гермионы близким другом, может, даже ближе Рона.

Ей так хочется отправить ему хоть одну строчку — маленькую, незначительную. Про то, например, что в лесах зимой очень холодно, а ведь она терпеть не может холод.

Только вот отправлять письма очень рискованно, да и совы у них нет. Гермиона вздыхает и откидывается на подушку. Ей остается только надеяться, что все в порядке, и представлять, как они с Виктором встретятся после войны. И она снова почувствует это непередаваемое и бесценное ощущение надежности и защищенности.

Рон вернулся. Конечно, он не мог не вернуться. Гермиона с трудом представляет, чего ему стоило оторваться от любимой матери, дома и мягкой, удобной постели. Впрочем, ради славы Рон был и не на такое способен. А Гермиона ни секунды не сомневалась — именно ради славы, ведь они победят. Она верит в это почти безгранично. Даже в то, что следующим утром опять проснется в этой палатке, она верит меньше.

И не зря — однажды она просыпается в спальне коттеджа «Ракушка». Рука горит от новоявленного шрама, а пред глазами все еще стоит образ Беллатрисы. И все тело ломит от пережитой боли. Гермиона с ужасом вспоминает, как обжигающе-холоден пол в Малфой-мэноре, как остры каблуки сапог Беллатрисы, как мучителен Круциатус на самом деле. И понимает, что от неминуемого проигрыша их спас один человек.

Пол был очень твердым — как и вообще любой другой пол, что с него взять? А Беллатриса, сидящая на Гермионе и усердно вырезающая на ее руке это проклятое слово, была очень тяжелой. Каблуки ее сапог врезались в ноги Гермионы — это она почему-то отчетливо ощущала, а вот все остальное происходящее было как в тумане.

Беллатриса что-то спрашивала, но Гермиона не имела права выдать Гарри. Да и вообще что-то рассказать этой сумасшедшей она не имела права. Поэтому молчала из последних сил, уже даже не вскрикивая от боли.

— Гермиона, держись, — голос, казалось, раздался прямо у нее в голове, но она из последних сил распахнула глаза и увидела сидящего рядом с ней на корточках Виктора. Он выглядел ужасно — слишком худой, осунувшийся, болезненный. На нем война сказалась куда сильнее, чем даже на Гарри.

— Ты умница, ты справишься… — прошептал он ей на ухо, нежно гладя по щеке. Потом сжал ее ладошку в своей руке и мягко поцеловал в лоб.

И Гермионе показалось, что теперь ей все по плечу. Что сколько бы ни пытала ее Беллатриса, ей ничего не удастся узнать, ведь рядом Виктор, а Гермиона не может его подвести.

— Почему ты пришел сейчас? — едва слышно спросила она, чтобы хоть как-то отвлечься от нового приступа боли.

— Потому что это то, в чем ты сейчас нуждаешься больше всего, — мягко улыбнулся он.

— В защите, верно? — усмехнулась Гермиона — или только хотела усмехнуться?

— Точно, — Виктор кивнул и посмотрел на нее с теплой нежностью — никто больше не умел смотреть так. — Жаль, что теперь я могу дать тебе только поддержку.

— Даже этого много, — с трудом прошептала Гермиона, прежде чем отключиться.

Она точно знает, что если бы не тот короткий разговор, который позволил ей продержаться еще немного, дождаться спасения, она не смогла бы выносить эти пытки дальше. А потому и победа над Волдемортом — отчасти заслуга Виктора, хоть его и не было в Британии.

Едва появляется возможность, Гермиона едет в Болгарию, горя желанием найти Виктора. И… как минимум, поблагодарить и рассказать, как много он сделал для нее и для всего мира. Она едет туда с твердой уверенностью, что найти легендарного ловца труда не составит.

И труда это действительно не составляет, ведь Виктор — национальный герой. Спас двадцать шесть первокурсников Дурмштранга ценой одной — собственной — жизни. Каждый волшебник в Софии знает, кто такой Виктор Крам — для них он значимее, чем Гарри Поттер.

И Гермиона понимает это. Приходит на его могилу — странный славянский обычай позволяет ей еще раз взглянуть на Виктора — улыбающегося с черного блестящего камня. Гермиона плачет и сквозь слезы рассказывает Виктору, как много он сделал. Потом смотрит на дату смерти и понимает, что он не просто так приходил к ней именно в тот день и в тот час, когда она корчилась от боли на полу Малфой-мэнора.