Анимагическая форма

— Тогда не будем тратить время! — и Гермиона как буксир потащила за собой слабо сопротивляющихся друзей, не забыв перед этим аккуратно сложить все просмотренные книги.

Сириус не устоял перед тройным гриффиндорским напором и пообещал найти в семейной библиотеке все, что касалось анимагии, честно признавшись, что толком там не ориентируется. Гермиона тяжко вздохнула: блэковская библиотека была ее идеей-фикс, но попасть в нее лучшей ученице Гриффиндора так и не удалось. Она так насела на несчастного Сириуса, что тот уже готов был бежать хоть в библиотеку, хоть на край света.

— Хорошо, я пойду и прямо сейчас поищу эти драккловы книги! — не выдержал он. — И лично притащу их в Хогвартс! В Бродягу перекинусь!

— Разве можно нести книги в зубах! — возмутилась Гермиона. — Это неправильно, негигиенично и слишком долго!

— Так что их, совиной почтой отправлять? — спросил Сириус.

— Лучше домовику поручить, — предложил Рон.

— Рон! Стыдно эксплуатировать рабский труд угнетенных созданий! — вспыхнула Гермиона.

— Да это угнетенное создание само кого хочешь замучает! — захохотал развеселившийся Сириус. — Ничего, не переломится, развалина старая. Вечером же его к вам пришлю, — и торопливо распрощался.

Вечером в гостиной Гриффиндора появился недовольный Кричер, держащий в руках набитую книгами старую наволочку.

— Недостойный хозяин Сириус велел Кричеру отдать эти книги древнейшей и благороднейшей семьи Блэк своему крестнику и его друзьям, — проскрипел он и тут же добавил: — Какой позор! Старинная библиотека древнейшей чисткровной семьи теперь растаскивается мерзкими грязнокровками и предателями крови. О, бедная моя госпожа Вальбурга…

— Можешь идти, — торопливо сказал Гарри, и Кричер исчез, продолжая ворчать о падении дома Блэк.

Гермиона, забыв о всем на свете, тут же закопалась в книги, Гарри с Роном тоже какое-то время пробовали читать, но потом глаза сами собой стали закрываться, и друзья отправились спать, убедив сделать тоже самое и Гермиону. Решающим аргументом стало то, что завтра будет контрольная по зельям, а книги никуда не убегут.

Все следующие дни проходили по одному и тому же сценарию: Гарри с Гермионой закапывались в книги (быстро заскучавший Рон предпочитал посвятить время квиддичу) и искали все, что могло бы им пригодиться. В конце концов, Гермионе удалось найти то, что она назвала подходящей методикой, и друзья приступили к тренировкам.

— Ты должен почувствовать свое второе «Я», — объясняла, раскрасневшись от волнения, Гермиона. — И взглянуть на мир его глазами!

Гарри честно пытался, но у него ничего не получалось. То ли этого второго «Я» у него просто не было, то ли находилось оно настолько глубоко, что не дозваться. Было очень обидно. У отца и крестного получилось, а он чем хуже? Даже у Хвоста вышло… и у противной Скитер. Гарри уже и на хорька был согласен, только бы все вышло.

— Гарри, — убеждала его Гермиона, — ты должен очистить свое сознание и взглянуть вглубь самого себя. Попробуй. У тебя обязательно должно получиться!

Фраза про очищение сознания Гарри не понравилась, заставляя вспоминать кошмарные уроки окклюменции у ненавистного Снейпа, но он честно старался.

— Ну же, Гарри! Забудь обо всем. Смотри в себя!

Гарри почувствовал, что действительно начал проваливаться куда-то глубоко, и очень обрадовался. У него все получилось! Перед глазами все поплыло, а затем странно исказилось. Зрение перестраивается, понял Гарри, и торопливо снял очки. Мир, представший ему, был ясным и четким. Он крутанулся на одной ноге и радостно выдохнул:

— Получилось!

И услышал искаженный ужасом голос подруги:

— Ступефай! Инкарцеро!

Очнулся Гарри в ставшем уже привычном для него больничном крыле. Все тело ломило, перед глазами все расплывалось… Он нашарил на тумбочке свои очки и поскорее их надел. У его постели сидел профессор Дамблдор и обеспокоенно на него смотрел.

— Как ты себя чувствуешь, Гарри? — спросил он.

— Нормально, — неуверенно ответил Гарри. — Только голова болит. А что со мной было?

— Ты не помнишь? Что последнее с тобой произошло?

— Ну… — Гарри сильно покраснел, — я пытался научиться анимагии. И, наверное, не очень удачно, раз я здесь.

— Отчего же, Гарри. Наоборот, у тебя все получилось.

— Правда? — с сомнением произнес Гарри. — И в кого я превратился? В зверюгу какую-нибудь, раз меня… — продолжать он не стал. Что же за анимагическая форма у него, что Гермиона его сразу атаковала. Он похолодел. Неужели он превратился в дементора? Боггарт у него именно такой, так и анимагическая форма тоже? Кошмар. Анимаг-дементор, надо же.

— Не совсем так, — печально сказал директор. — Гарри, о чем ты думал, когда самостоятельно пытался освоить такое сложное искусство, как анимагия?