В общем-то, это выход

Но это не моё дело, — добавляет он тут же, — так что я просто должен предупредить: этим новым ребёнком я заниматься не буду. Лично мне вполне достаточно одного брата — а если я захочу ещё и других детей, я женюсь и заведу собственных, — говорит он чуть резковато.

— Руди, — хмурится Маден Лестрейндж, но Родольфус, поднявшись, аккуратно складывает салфетку, кладёт её на сиденье своего стула и, слегка поклонившись, говорит, твёрдо взглянув отцу в глаза:

— Я ваш наследник, отец, а не нянька. Сэр, мэм, — он кланяется ещё раз, — приятного дня.

Но всё это было очень давно — а когда время приходит, Рабастан, разумеется, отправляется в Хогвартс, и даже увпевает уже закончить его. Правда, его ТРИТОНы весьма далеки от идеальных — и, как точно знает Родольфус, в половине случаев не потому, что брат действительно мало знает, а потому, что… а Мерлин его знает, почему. То у него плохое настроение в день экзамена, то лень писать много, то просто попалается неудачный билет… Экзамены Рабастан ненавидит — и если СОВы по интересующим его предметам он сдаёт прилично, чтобы иметь возможность взять нужные курсы, то результаты ТРИТОНов его, кажется, вовсе не интересуют. Отец в ярости — а Родольфус… а ему, в общем-то, всё равно. Какая разница? Не в Министерство же Рабастану устраиваться. Сдал — и ладно. А знания его и умения от результатов экзаменов всё равно не зависят. Когда-то, когда он учился сам, ему это казалось важным — каким же он был дураком! Как будто бы кто-то, кроме него, помнит эти оценки.

— Ну говори уже, — слегка улыбается Родольфус. — Всё равно ведь расскажешь.

— Я… Руди, я сам не знаю, как так получилось, — Рабастан вдруг вздыхает и бросает на него по-настоящему несчастный взгляд. — Так глупо вышло…

— Рэб, — Родольфус вздыхает. — Не тяни уже время. Я так понимаю, проблема серьёзная — и чем раньше я обо всём узнаю, тем проще будет её решить.

— Я не хочу жениться! — выпаливает вдруг тот, умоляюще и упрямо глядя на брата.

Что?

— Что, совсем никогда? — шутит Родольфус, хотя вообще-то ему сейчас совсем не смешно. Брак — дело серьёзное… что такого мог натворить Рабастан, что вопрос этот вообще возник? Родольфус слегка холодеет: ответ кажется ему очевидным… но это так не похоже на его брата! Подраться — легко, зачаровать кого-нибудь — запросто, испортить чьи-нибудь вещи — бывало, но это… он что, кого-нибудь… изнасиловал?! Или подлил какой-нибудь амортенции, переспал, а девушка забеременела? Зачем?! Мерлина ради, зачем это Рабастану, на которого девицы и так гроздями вешаются?

— Я, — Рабастан нервно сглатывает. — Понимаешь… Так глупо… Я, вообще-то, пришёл к Нарциссе…

Мерлин. Конечно. Звезда его и ещё пары курсов — Нарцисса Блэк. Просто потому, что она Блэк — сама-то она, на взгляд Родольфуса, довольно скучная, хотя и миленькая блондинка, хорошо воспитанная… и очень богатая. А это, кстати, может быть, выход… Однако она, вроде бы, встречалась с Малфоем? Неужто передумала и загляделась на его брата? Родольфус задумчиво окидывает того долгим взглядом, но Рабастан выглядит таким расстроенным и несчастным, что он со вздохом отбрасывает едва появившуюся у него идею. Нет, он не может вынуждать брата поправлять их финансовые дела таким образом. В конце концов, Рабастан-то в этом точно не виноват — это отец наделал долгов, а он, Родольфус, не уследил. Вот ему, если он не найдёт другого выхода, и жениться на ком-нибудь побогаче.

— Я могу воспользоваться легилименцией, — предлагает брату Родольфус.

— Не надо, — бурчит тот в ответ, и Родольфус говорит с некоторым нетерпением:

— Тогда не молчи. А то у меня ощущение, что я допрашиваю тебя.

— Я просто хотел помочь Люциусу! — восклицает Рабастан.

— Чем? — по-настоящему удивляется Родольфус. Вот уж кому помогать — только себе вредить. Да и не нуждается Малфой ни в какой помощи… угораздило же его брата с ним сдружиться! Впрочем, Рабастан тоже хорош — они потому и сошлись, что оба любят искать и отлично умеют находить приключения. И оба привыкли, что их, если что, кто-то прикроет: Люциуса отец, а Рабастана, конечно же, он, Родольфус. И что же на этот раз?

— Они же готовят помолвку, — начинает объяснять Рабастан. — И подарки друг для друга… и ему нужно было знать, что это будет, ты понимаешь? Чтобы не подарить то же самое — и чтобы получилось красиво!

— Купил бы колье какое-нибудь, — с некоторым удивлением говорит Родольфус. — И серьги. Точно не повторился бы.

Мерлин! Умеет же человек придумать проблему на ровном месте!

Малфой Родольфуса раздражает. Он слишком самоуверен — Родольфус, в принципе, не имеет ничего против подобного качества, но лишь в том случае, когда оно имеет под собой основания. А тут… Нет, Малфой достаточно одарённый волшебник, и явно неглуп — хотя и не до такой степени, как любит изображать. И это вечное павлинье желание продемонстрировать себя всем желающим и не желающим!