Фандом: Лига Справедливости. «G.I. — термин, который используется для обозначения элементов амуниции армии США, а также, неофициально, американских солдат». И во время одной боевой операции Флойд Лоутон очень хорошо понял, что же это значит. Государственное Имущество. Каждый солдат, как бы хорош он ни был — это государственное имущество, и не более того.
Добавить в моё избранное
21 мин, 53 сек 16075
— Залюбуешься прямо, — Флойд вытянулся на койке и подложил руки под голову.
— Людям нравится, когда правительство всех нагибает, — Билли пожал плечами.
— Вот само бы и нагибало, правительство, — буркнул Флойд и закрыл глаза.
— Чего захотел! — Билли устроился на соседней койке. — Костюмчики помять? Ты себе это вообще представляешь?
— Помечтать не вредно, — Лоутону сейчас было проще свести все к шутке.
Перед миссиями у него часто бывало паршивое настроение. Особенно после того, как узнал, что у него дочь родилась. Флойд встал и пошел искать Майлза. Чем забивать себе голову размышлениями о политике, лучше еще раз проверить маршрут.
— Никогда не видел белобрысого моджахеда, — Билли поддернул рукава «пижамы» и поправил куфию.
— А ты большой специалист по моджахедам? — Уайти в иракской свободной рубахе, которая действительно напоминала пижаму, был похож на капитана футбольной команды на школьном маскараде.
— С такой работкой пришлось, — фыркнул Билли.
— Шуточки, джентльмены, — Паттерсон сейчас выглядел действительно как третий сын сирийского шейха, зачем-то напяливший на себя одежду рабочего. — Выдвигаемся. Наскар, маршрут?
— Все здесь, — Майлз постучал себя по лбу согнутым пальцем.
— По коням, — полковник запрыгнул на пассажирское сиденье неприметного грузовичка.
— Есть, сэр, — Майлз полез за руль.
Флойд оглянулся на товарищей и забрался в кузов. Все в порядке. Несколько раз перепроверили. Даже трофейный «калаш» для прикрытия есть. Но все равно предчувствия были не самые хорошие. Билли устроился рядом. Тоже нервничает. Флойд хорошо знал напарника, видел, что тому не по себе. Хотя с чего нервничать? Такие операции они проводили уже не один раз, сбоев быть не должно. Маршрут проработан, все знают, кто что делает. Тогда откуда это паршивое ощущение?
Мотор заурчал, было видно, что Майлз по привычке хотел сдвинуть кепку на затылок, но вовремя спохватился. Вместо кепок сейчас эти иракские платки. Грузовичок тихо зашуршал шинами по песку и выехал из лагеря. В прорезь тента Флойд видел звезды, крупные, как горох.
Палатки остались позади. Похоже, никто не заметил, как их транспорт выехал из лагеря. Хорошо. Никаких проводов, похлопываний по плечам, пожеланий удачи. Так даже и лучше. Не то чтобы Флойд был суеверным, но мало ли…
Тони поправил край куфии, наверняка, чтобы дышать стало легче. Под тентом в кузове грузовичка было чертовски душно. Билли рядом прикрыл глаза, словно прислушивался к чему-то. Каждый по-своему справляется. Сколько ни служи, чего ни навидайся, а к такому привыкнуть все равно нельзя. Сначала ты рвешься в бой, просто мечтаешь порвать врага на мелкие кусочки. А потом успокаиваешься. И вот тогда начинается то самое… Наверное, в этом желании лезть вперед что-то хорошее есть. Тогда мысли разные в голову не просятся.
Флойд никогда не считал себя чувствительным парнем, не плакал над сентиментальными фильмами, не забивал себе голову тем, что у хаджи тоже есть дети, братья, сестры… Кто там им еще полагается? Если в прицел попал, значит, мишень. Но перед каждой операцией все равно ничего со своим мрачным настроением поделать не мог.
Звезды в прорези тента потускнели. Значит, уже почти добрались. Огни города всегда звезды гасят. Уайти подобрался, подвинул карабин поближе. Нико зачем-то снова огладил бородку. В темноте он, как никогда, был похож на Иисуса. Николае тяжелее всех обычно приходится. Ему не только стрелять в чужих, а еще и своих шить, если что случится. Наверное, нужно было ему закончить медицинский, работать хирургом в неплохой клинике. Но понесло же в армию. А это уже навсегда. Сколько себя ни убеждай, что ты только денег заработаешь и обратно в мирную жизнь, нифига. Если уже раз сюда попал, обратно не выберешься. Затягивает. Это однажды заметил Билли, который как раз так к рейнджерам и попал — хотел заработать денег на университет, архитектором думал стать. А чем все закончилось, и так видно.
Как и с остальными. Майлз, Наскар. В каком угодно городе сориентируется, главное — за руль его усадить. До сих пор временами мечтает о своей автомастерской, как у отца, у брата. Стив и Уайти просто пришли на вербовочный пункт потому, что хотели что-то изменить в своей жизни, хотели сами принимать решения. А решения, как оказалось, тут принимают за них.
И Паттерсон. Полковник, а до сих пор с группой бегает. Говорит, это уже в крови, это навсегда. А у самого семья, дети. Можно засесть в штабе, руководить издалека. Но, похоже, это не для него. Ему без таких заданий уже не живется. Как и им всем. Интересно, а смогут они вообще прижиться на «гражданке» после всего, что уже пережили, на что насмотрелись?
Грузовичок качнулся на камне, Флойд машинально положил руку на чехол с винтовкой. Въехали в город. Сквозь прорезь тента Лоутон начал отсчитывать перекрестки. Скоро на выход. Дальше поедут без них.
— Людям нравится, когда правительство всех нагибает, — Билли пожал плечами.
— Вот само бы и нагибало, правительство, — буркнул Флойд и закрыл глаза.
— Чего захотел! — Билли устроился на соседней койке. — Костюмчики помять? Ты себе это вообще представляешь?
— Помечтать не вредно, — Лоутону сейчас было проще свести все к шутке.
Перед миссиями у него часто бывало паршивое настроение. Особенно после того, как узнал, что у него дочь родилась. Флойд встал и пошел искать Майлза. Чем забивать себе голову размышлениями о политике, лучше еще раз проверить маршрут.
— Никогда не видел белобрысого моджахеда, — Билли поддернул рукава «пижамы» и поправил куфию.
— А ты большой специалист по моджахедам? — Уайти в иракской свободной рубахе, которая действительно напоминала пижаму, был похож на капитана футбольной команды на школьном маскараде.
— С такой работкой пришлось, — фыркнул Билли.
— Шуточки, джентльмены, — Паттерсон сейчас выглядел действительно как третий сын сирийского шейха, зачем-то напяливший на себя одежду рабочего. — Выдвигаемся. Наскар, маршрут?
— Все здесь, — Майлз постучал себя по лбу согнутым пальцем.
— По коням, — полковник запрыгнул на пассажирское сиденье неприметного грузовичка.
— Есть, сэр, — Майлз полез за руль.
Флойд оглянулся на товарищей и забрался в кузов. Все в порядке. Несколько раз перепроверили. Даже трофейный «калаш» для прикрытия есть. Но все равно предчувствия были не самые хорошие. Билли устроился рядом. Тоже нервничает. Флойд хорошо знал напарника, видел, что тому не по себе. Хотя с чего нервничать? Такие операции они проводили уже не один раз, сбоев быть не должно. Маршрут проработан, все знают, кто что делает. Тогда откуда это паршивое ощущение?
Мотор заурчал, было видно, что Майлз по привычке хотел сдвинуть кепку на затылок, но вовремя спохватился. Вместо кепок сейчас эти иракские платки. Грузовичок тихо зашуршал шинами по песку и выехал из лагеря. В прорезь тента Флойд видел звезды, крупные, как горох.
Палатки остались позади. Похоже, никто не заметил, как их транспорт выехал из лагеря. Хорошо. Никаких проводов, похлопываний по плечам, пожеланий удачи. Так даже и лучше. Не то чтобы Флойд был суеверным, но мало ли…
Тони поправил край куфии, наверняка, чтобы дышать стало легче. Под тентом в кузове грузовичка было чертовски душно. Билли рядом прикрыл глаза, словно прислушивался к чему-то. Каждый по-своему справляется. Сколько ни служи, чего ни навидайся, а к такому привыкнуть все равно нельзя. Сначала ты рвешься в бой, просто мечтаешь порвать врага на мелкие кусочки. А потом успокаиваешься. И вот тогда начинается то самое… Наверное, в этом желании лезть вперед что-то хорошее есть. Тогда мысли разные в голову не просятся.
Флойд никогда не считал себя чувствительным парнем, не плакал над сентиментальными фильмами, не забивал себе голову тем, что у хаджи тоже есть дети, братья, сестры… Кто там им еще полагается? Если в прицел попал, значит, мишень. Но перед каждой операцией все равно ничего со своим мрачным настроением поделать не мог.
Звезды в прорези тента потускнели. Значит, уже почти добрались. Огни города всегда звезды гасят. Уайти подобрался, подвинул карабин поближе. Нико зачем-то снова огладил бородку. В темноте он, как никогда, был похож на Иисуса. Николае тяжелее всех обычно приходится. Ему не только стрелять в чужих, а еще и своих шить, если что случится. Наверное, нужно было ему закончить медицинский, работать хирургом в неплохой клинике. Но понесло же в армию. А это уже навсегда. Сколько себя ни убеждай, что ты только денег заработаешь и обратно в мирную жизнь, нифига. Если уже раз сюда попал, обратно не выберешься. Затягивает. Это однажды заметил Билли, который как раз так к рейнджерам и попал — хотел заработать денег на университет, архитектором думал стать. А чем все закончилось, и так видно.
Как и с остальными. Майлз, Наскар. В каком угодно городе сориентируется, главное — за руль его усадить. До сих пор временами мечтает о своей автомастерской, как у отца, у брата. Стив и Уайти просто пришли на вербовочный пункт потому, что хотели что-то изменить в своей жизни, хотели сами принимать решения. А решения, как оказалось, тут принимают за них.
И Паттерсон. Полковник, а до сих пор с группой бегает. Говорит, это уже в крови, это навсегда. А у самого семья, дети. Можно засесть в штабе, руководить издалека. Но, похоже, это не для него. Ему без таких заданий уже не живется. Как и им всем. Интересно, а смогут они вообще прижиться на «гражданке» после всего, что уже пережили, на что насмотрелись?
Грузовичок качнулся на камне, Флойд машинально положил руку на чехол с винтовкой. Въехали в город. Сквозь прорезь тента Лоутон начал отсчитывать перекрестки. Скоро на выход. Дальше поедут без них.
Страница 4 из 7
