Фандом: Гарри Поттер. Драко лишается зрения и мир для него исчезает в непроницаемой тьме. Но всегда можно увидеть свет, даже когда глаза не способны видеть, и Гермиона постарается ему это доказать.
Добавить в моё избранное
168 мин, 48 сек 3335
Нехотя вырываясь из тёплых приятных ощущений, она пошла открывать дверь.
— Малфой? — удивилась Гермиона, увидев на пороге взволнованного Драко.
Его рука сильно сжимала дверную ручку, а волосы были растрёпаны.
— Что ты здесь делаешь? — раздался третий голос из комнаты.
Драко напрягся, вспоминая, кому он принадлежит и сжал дверную ручку ещё сильнее, когда узнал голос Рона Уизли.
— Грейнджер, мне нужна твоя помощь, — тихо произнёс он.
— Малфой, какого чёрта ты врываешься к ней без приглашения? — разъярённо спросил Рон.
— Тебя это не касается, Уизли, — прошипел Драко.
— Я занята, — произнесла Гермиона, смущаясь.
— Интересно, чем же? — с отвращением спросил он.
— Тебя это не касается, Малфой! — передразнил его Рон.
— Уизли, может пойдёшь прогуляешься? На улице отличная погода, — скривившись, выдавил из себя Драко.
— И оставить тебя наедине с Гермионой? Ну, уж нет.
— Боишься потерять свою подружку? — насмехался Малфой.
— Потерять? Не смеши меня, Малфой! Я не хочу, чтобы она находилась с мерзким Пожирателем Смерти, — прорычал Рон, приблизившись к нему.
— Так, прекратите сейчас же! — вмешалась Гермиона, вставая между ними. — Вы уже надоели! Вам не по одиннадцать лет!
— Грейнджер, удели мне минуту своего драгоценного времени, — потребовал Драко.
— Нет, Малфой, не сейчас.
Рон победно усмехнулся.
— Рон, пожалуйста, оставь меня одну, — стараясь сохранять спокойствие, попросила Гермиона.
Дверь за Драко и Роном захлопнулась, как только они оказались за пределами комнаты Гермионы.
— Зачем тебе вообще понадобилось прийти? — разочаровано произнёс Рон. — В такой-то момент…
Драко скривился, поняв, что он прервал и, не удостоив его ответом, удалился.
Что-то протестовало внутри у Драко, не давало ему отвлечься от произошедшего. Он, сам того не желая, побрёл туда, где было слишком много людей и стоя возле Большого зала наполненного суетящимися мракоборцами и волшебниками, даже не испытывал к ним неприязни. Какое-то ощущение обиды прожигало его мозг, такого он не испытывал прежде. Перебивающие друг друга голоса немного отвлекли Драко, но среди водоворота слов он услышал имя Гермионы, которое отозвалось предательским учащением сердцебиения. Он кинулся прочь от людей.
Он шёл так быстро, что даже не совсем понимал, куда ведёт его заколдованная трость, но не сбавлял шаг, подчиняясь выбранному ею маршруту. Лишь бы подальше от тех, кто умеет говорить и произносить имя Гермионы. Если бы он мог видеть, то зайдя к ней в комнату, увидел бы её в объятиях Рона Уизли. Может быть, это не совсем проклятье? Но фантазия Драко восполнила собой зрение и показала ему такое, о чём хотелось тут же позабыть. И он шёл, считая собственные шаги, всё дальше, лишь бы не думать об этом.
«Почему? — спросил себя Драко. — Что со мной происходит?».
Но даже самый гениальный целитель из святого Мунго не смог бы объяснить ему, что не так. Он остановился и попытался отдышаться.
Тишина.
Наконец, такая нужная и умиротворяющая тишина. Ни одной мысли, ни одного звука, а только всепоглощающая тишина. Она подобно едкому запаху нашатырного спирта врезалась ему в мозг, только вместо того, чтобы взбудоражить сознание, она притупила его. Руки обмякли, и трость упала на землю, но никакого звука не последовало.
Тишина.
Холодные сырые объятия приняли Драко, встречая его капельками росы на траве. Он утопал в цветном видении, что обволакивало его подобно тёплому уютному пледу. Он не почувствовал даже, как, словно тупым ножом резануло по коже левой руки.
Уже десятый по счёту лист пергамента отправился прямиком в корзину.
— Нет, не так, — бормотала Гермиона, поправляя выбившуюся прядку волос из аккуратного хвоста. Она взяла новый лист и принялась выводить отрывистым почерком буквы на нём. Всё в этом тексте не устраивало девушку, и она яростно обмакнула перо в чернила, чтобы вновь истязать несчастный пергамент. Ещё две неровные строчки, от которых недовольство пробежало по её лицу. Чёрная клякса капнула на пергамент, заставляя Гермиону окончательно покраснеть от гнева.
Скомкав и этот листок, она кинула его на пол, испачкав руки чернилами.
— Вот чёрт! — раздражённо воскликнула Гермиона.
«Неужели так сложно написать письмо? — подумала она, вытирая руки платком. — Соберись, Гермиона! Всего-то нужно написать пару строк о метке».
Ей необходимо было срочно связаться с Дамблдором, чтобы узнать, может он помочь Драко или нет. Этот страх, панический и навязчивый страх новой войны, заставлял дрожать её всем телом. Она выгнала Рона, хотя он отвлекал её от любых непрошенных мыслей, но теперь жалеет об этом. Нет, она не будет писать письмо, она обязательно дождётся Дамблдора и лично его спросит о метке.
— Малфой? — удивилась Гермиона, увидев на пороге взволнованного Драко.
Его рука сильно сжимала дверную ручку, а волосы были растрёпаны.
— Что ты здесь делаешь? — раздался третий голос из комнаты.
Драко напрягся, вспоминая, кому он принадлежит и сжал дверную ручку ещё сильнее, когда узнал голос Рона Уизли.
— Грейнджер, мне нужна твоя помощь, — тихо произнёс он.
— Малфой, какого чёрта ты врываешься к ней без приглашения? — разъярённо спросил Рон.
— Тебя это не касается, Уизли, — прошипел Драко.
— Я занята, — произнесла Гермиона, смущаясь.
— Интересно, чем же? — с отвращением спросил он.
— Тебя это не касается, Малфой! — передразнил его Рон.
— Уизли, может пойдёшь прогуляешься? На улице отличная погода, — скривившись, выдавил из себя Драко.
— И оставить тебя наедине с Гермионой? Ну, уж нет.
— Боишься потерять свою подружку? — насмехался Малфой.
— Потерять? Не смеши меня, Малфой! Я не хочу, чтобы она находилась с мерзким Пожирателем Смерти, — прорычал Рон, приблизившись к нему.
— Так, прекратите сейчас же! — вмешалась Гермиона, вставая между ними. — Вы уже надоели! Вам не по одиннадцать лет!
— Грейнджер, удели мне минуту своего драгоценного времени, — потребовал Драко.
— Нет, Малфой, не сейчас.
Рон победно усмехнулся.
— Рон, пожалуйста, оставь меня одну, — стараясь сохранять спокойствие, попросила Гермиона.
Дверь за Драко и Роном захлопнулась, как только они оказались за пределами комнаты Гермионы.
— Зачем тебе вообще понадобилось прийти? — разочаровано произнёс Рон. — В такой-то момент…
Драко скривился, поняв, что он прервал и, не удостоив его ответом, удалился.
Что-то протестовало внутри у Драко, не давало ему отвлечься от произошедшего. Он, сам того не желая, побрёл туда, где было слишком много людей и стоя возле Большого зала наполненного суетящимися мракоборцами и волшебниками, даже не испытывал к ним неприязни. Какое-то ощущение обиды прожигало его мозг, такого он не испытывал прежде. Перебивающие друг друга голоса немного отвлекли Драко, но среди водоворота слов он услышал имя Гермионы, которое отозвалось предательским учащением сердцебиения. Он кинулся прочь от людей.
Он шёл так быстро, что даже не совсем понимал, куда ведёт его заколдованная трость, но не сбавлял шаг, подчиняясь выбранному ею маршруту. Лишь бы подальше от тех, кто умеет говорить и произносить имя Гермионы. Если бы он мог видеть, то зайдя к ней в комнату, увидел бы её в объятиях Рона Уизли. Может быть, это не совсем проклятье? Но фантазия Драко восполнила собой зрение и показала ему такое, о чём хотелось тут же позабыть. И он шёл, считая собственные шаги, всё дальше, лишь бы не думать об этом.
«Почему? — спросил себя Драко. — Что со мной происходит?».
Но даже самый гениальный целитель из святого Мунго не смог бы объяснить ему, что не так. Он остановился и попытался отдышаться.
Тишина.
Наконец, такая нужная и умиротворяющая тишина. Ни одной мысли, ни одного звука, а только всепоглощающая тишина. Она подобно едкому запаху нашатырного спирта врезалась ему в мозг, только вместо того, чтобы взбудоражить сознание, она притупила его. Руки обмякли, и трость упала на землю, но никакого звука не последовало.
Тишина.
Холодные сырые объятия приняли Драко, встречая его капельками росы на траве. Он утопал в цветном видении, что обволакивало его подобно тёплому уютному пледу. Он не почувствовал даже, как, словно тупым ножом резануло по коже левой руки.
Уже десятый по счёту лист пергамента отправился прямиком в корзину.
— Нет, не так, — бормотала Гермиона, поправляя выбившуюся прядку волос из аккуратного хвоста. Она взяла новый лист и принялась выводить отрывистым почерком буквы на нём. Всё в этом тексте не устраивало девушку, и она яростно обмакнула перо в чернила, чтобы вновь истязать несчастный пергамент. Ещё две неровные строчки, от которых недовольство пробежало по её лицу. Чёрная клякса капнула на пергамент, заставляя Гермиону окончательно покраснеть от гнева.
Скомкав и этот листок, она кинула его на пол, испачкав руки чернилами.
— Вот чёрт! — раздражённо воскликнула Гермиона.
«Неужели так сложно написать письмо? — подумала она, вытирая руки платком. — Соберись, Гермиона! Всего-то нужно написать пару строк о метке».
Ей необходимо было срочно связаться с Дамблдором, чтобы узнать, может он помочь Драко или нет. Этот страх, панический и навязчивый страх новой войны, заставлял дрожать её всем телом. Она выгнала Рона, хотя он отвлекал её от любых непрошенных мыслей, но теперь жалеет об этом. Нет, она не будет писать письмо, она обязательно дождётся Дамблдора и лично его спросит о метке.
Страница 21 из 50
