Фандом: Гарри Поттер. Драко лишается зрения и мир для него исчезает в непроницаемой тьме. Но всегда можно увидеть свет, даже когда глаза не способны видеть, и Гермиона постарается ему это доказать.
Добавить в моё избранное
168 мин, 48 сек 3320
Сегодня Гермионе больше нечего было делать в больничном крыле, и остаток дня она провела с Роном.
— Мистер Малфой, я думаю, надобности в повязке уже нет, — сказала мадам Помфри, снимая повязку с глаз Драко.
Глаза у него уже не болели, так что он не возражал.
— А где я буду жить? — поинтересовался он.
— Рядом с моей комнатой, чтобы я всегда могла без затруднения прийти вам на помощь, — отозвалась Помфри.
— Спасибо.
— За вами постоянно кто-нибудь будет присматривать, пока вы не привыкнете.
— Кто именно? — с подозрением спросил Драко.
— Иногда я, а чаще всего мои помощники, — охотно ответила медсестра.
— И Грейнджер тоже?
— Да, и Гермиона Грейнджер тоже.
— Я могу попросить вас кое о чём? — обратился к ней Драко.
— Конечно, мистер Малфой, — улыбнувшись, сказала мадам Помфри.
— У нас с Грейнджер не самые радужные отношения, и я бы хотел, чтобы вы её больше не просили мне помогать, — спокойно объяснил он.
— Я вам этого не обещаю, так как у меня всего два помощника, но постараюсь выполнить вашу просьбу, — сказала медсестра, прежде чем покинуть больничную палату.
Драко очень хотелось поговорить с кем-нибудь из своих приятелей, ведь прошло уже несколько дней и они наверняка знали, что случилось с ним, но никто к нему так и не приходил, кроме ненавистной ему Грейнджер.
Он встал с кровати, и на ощупь подошёл к двери, толкнул её, дверь поддалась, и он вышел из больничного крыла, по памяти он нашёл дорогу на улицу. Шёл он долго (как ему показалось), и поэтому присел на что-то. Вдыхая свежий воздух, и наслаждаясь тёплыми лучами солнца, он мысленно представил себе его. До Драко доносились разные звуки: он слышал, как вовсю кипит работа по восстановлению Хогвартса, волшебники трудятся, не опуская палочек, и никто не жалуется, все бесконечно счастливы, что мир снова стал доброжелательным. Драко же не мог порадоваться вместе с ними, потому что всё ещё чувствовал несправедливость своей жизни, хоть и смирился с положением вещей.
Он не знал, сколько просидел здесь, вслушиваясь в окружающие его звуки, но ему не хотелось возвращаться в палату, в которой неприятно пахло лечебными настойками. И к тому же, он понимал, что сам дорогу обратно не найдёт, даже если будет идти на знакомые звуки.
Сейчас Драко просто наслаждался мимолётными минутами спокойствия, закрывая глаза, и представляя, что просто морщится от солнца.
Где-то очень близко он услышал звонкое птичье пение.
«Весна»… — с болью подумал Драко.
На улице холодало, волшебников, занятых восстановительными работами становилось всё меньше, пока самый последний не покинул двор. Всё это время Драко сидел и вспоминал самые счастливые моменты своей жизни, и никто не беспокоил его.
«Они думают, если не замечать меня, то будет проще, — размышлял Драко. — Конечно, Пожиратель Смерти, впустивший зло в мирный Хогвартс, ставший невольным союзником правой стороны под защитой самого Дамблдора. Будет намного проще притвориться, что я просто тень на земле. Легче просто не смотреть на это жалкое подобие человека, который всё же выжил».
Драко внезапно овладело полное одиночество и отчаяние, он стал презирать и ненавидеть самого себя, всё больше обращая свои мысли к Гарри, Рону и Гермионе, которые никогда бы подобного не допустили, будь они на его месте.
— Мистер Малфой, — раздался голос мадам Помфри за его спиной, вырывая из погружения в собственные мысли, — что вы здесь делаете?
— Мне просто надоело лежать в палате, — безразлично ответил Драко.
— Вас мог сопроводить один из моих помощников, — недовольно сказала медсестра.
— Я не хотел никого утруждать.
— Это их прямые обязанности, мистер Малфой. А сейчас, пройдёмте обратно в больничное крыло, уже вечер и заметно похолодало, вы можете простудиться.
Драко не стал спорить, и в сопровождении медсестры проследовал в палату.
Оказавшись в своей неудобной больничной кровати, он заснул крепким сном, в котором не было ни одного сновидения.
За окном шёл дождь. Гермиона вслушивалась в тяжёлые капли, бьющиеся о подоконник, закрывала глаза и вдыхала аромат липового чая, снова и снова усмиряя свои мысли о Драко Малфое. В это пасмурное утро ничего не хотелось делать, только сидеть и наслаждаться теплом камина. Чувствуя себя абсолютно свободной от всего мирского, Гермиона подолгу всматривалась в красноватую жидкость чая.
«Если бы он только мог оставить свои предрассудки», — думала она, слушая мелодичный шум дождя.
Вчера мадам Помфри освободила её от обязанностей на время, и Гермиона в ближайшие несколько дней будет свободна. Но запах ментоловой мази в кабинете медсестры, к которому она уже успела привыкнуть, заставлял её скучать по работе.
— Мистер Малфой, я думаю, надобности в повязке уже нет, — сказала мадам Помфри, снимая повязку с глаз Драко.
Глаза у него уже не болели, так что он не возражал.
— А где я буду жить? — поинтересовался он.
— Рядом с моей комнатой, чтобы я всегда могла без затруднения прийти вам на помощь, — отозвалась Помфри.
— Спасибо.
— За вами постоянно кто-нибудь будет присматривать, пока вы не привыкнете.
— Кто именно? — с подозрением спросил Драко.
— Иногда я, а чаще всего мои помощники, — охотно ответила медсестра.
— И Грейнджер тоже?
— Да, и Гермиона Грейнджер тоже.
— Я могу попросить вас кое о чём? — обратился к ней Драко.
— Конечно, мистер Малфой, — улыбнувшись, сказала мадам Помфри.
— У нас с Грейнджер не самые радужные отношения, и я бы хотел, чтобы вы её больше не просили мне помогать, — спокойно объяснил он.
— Я вам этого не обещаю, так как у меня всего два помощника, но постараюсь выполнить вашу просьбу, — сказала медсестра, прежде чем покинуть больничную палату.
Драко очень хотелось поговорить с кем-нибудь из своих приятелей, ведь прошло уже несколько дней и они наверняка знали, что случилось с ним, но никто к нему так и не приходил, кроме ненавистной ему Грейнджер.
Он встал с кровати, и на ощупь подошёл к двери, толкнул её, дверь поддалась, и он вышел из больничного крыла, по памяти он нашёл дорогу на улицу. Шёл он долго (как ему показалось), и поэтому присел на что-то. Вдыхая свежий воздух, и наслаждаясь тёплыми лучами солнца, он мысленно представил себе его. До Драко доносились разные звуки: он слышал, как вовсю кипит работа по восстановлению Хогвартса, волшебники трудятся, не опуская палочек, и никто не жалуется, все бесконечно счастливы, что мир снова стал доброжелательным. Драко же не мог порадоваться вместе с ними, потому что всё ещё чувствовал несправедливость своей жизни, хоть и смирился с положением вещей.
Глава 4
Я не сдамся.Он не знал, сколько просидел здесь, вслушиваясь в окружающие его звуки, но ему не хотелось возвращаться в палату, в которой неприятно пахло лечебными настойками. И к тому же, он понимал, что сам дорогу обратно не найдёт, даже если будет идти на знакомые звуки.
Сейчас Драко просто наслаждался мимолётными минутами спокойствия, закрывая глаза, и представляя, что просто морщится от солнца.
Где-то очень близко он услышал звонкое птичье пение.
«Весна»… — с болью подумал Драко.
На улице холодало, волшебников, занятых восстановительными работами становилось всё меньше, пока самый последний не покинул двор. Всё это время Драко сидел и вспоминал самые счастливые моменты своей жизни, и никто не беспокоил его.
«Они думают, если не замечать меня, то будет проще, — размышлял Драко. — Конечно, Пожиратель Смерти, впустивший зло в мирный Хогвартс, ставший невольным союзником правой стороны под защитой самого Дамблдора. Будет намного проще притвориться, что я просто тень на земле. Легче просто не смотреть на это жалкое подобие человека, который всё же выжил».
Драко внезапно овладело полное одиночество и отчаяние, он стал презирать и ненавидеть самого себя, всё больше обращая свои мысли к Гарри, Рону и Гермионе, которые никогда бы подобного не допустили, будь они на его месте.
— Мистер Малфой, — раздался голос мадам Помфри за его спиной, вырывая из погружения в собственные мысли, — что вы здесь делаете?
— Мне просто надоело лежать в палате, — безразлично ответил Драко.
— Вас мог сопроводить один из моих помощников, — недовольно сказала медсестра.
— Я не хотел никого утруждать.
— Это их прямые обязанности, мистер Малфой. А сейчас, пройдёмте обратно в больничное крыло, уже вечер и заметно похолодало, вы можете простудиться.
Драко не стал спорить, и в сопровождении медсестры проследовал в палату.
Оказавшись в своей неудобной больничной кровати, он заснул крепким сном, в котором не было ни одного сновидения.
За окном шёл дождь. Гермиона вслушивалась в тяжёлые капли, бьющиеся о подоконник, закрывала глаза и вдыхала аромат липового чая, снова и снова усмиряя свои мысли о Драко Малфое. В это пасмурное утро ничего не хотелось делать, только сидеть и наслаждаться теплом камина. Чувствуя себя абсолютно свободной от всего мирского, Гермиона подолгу всматривалась в красноватую жидкость чая.
«Если бы он только мог оставить свои предрассудки», — думала она, слушая мелодичный шум дождя.
Вчера мадам Помфри освободила её от обязанностей на время, и Гермиона в ближайшие несколько дней будет свободна. Но запах ментоловой мази в кабинете медсестры, к которому она уже успела привыкнуть, заставлял её скучать по работе.
Страница 8 из 50
