Дым

— Посмотри. Она же просто великолепна. Для первокурсницы, по крайней мере. Не то, что ты, щенок, — поддел Грюм.

— Может потому, что я парень? — нахмурился я.

— А может потому, что ты слишком медленный и невнимательный? — передразнил он.

— Зато в постели я не медленный, — проворчал я, за что сразу же получил сильный подзатыльник и заскулил: — Ну зачем?

— Затем, что отвлекаешь наших студенток от работы.

— Они сами отвлекаются, — буркнул я. — Что я, виноват что ли, что родился таким красивым и обаятельным?

— Помолчи. Ты мне мешаешь наблюдать.

А она действительно хорошо справлялась. Иногда мне даже тяжело было различать её среди деревьев, когда она пряталась. Будто бы вообще исчезала. Ну да, так я не мог.

— Превосходно, — похвалил Грозный Глаз. — Только не делай волосы розовыми во время прохождения. Это не по-настоящему, понимаю, но привычку надо вырабатывать уже здесь.

Девчонка совсем по-детски шмыгнула носом. Пряди (теперь уже синего цвета) прилипали к лицу. Она казалась совсем уж маленькой и беспомощной, потому что дождь вымочил её насквозь. На длинных ресницах остались капельки, губы чуть потемнели от холода, руки слегка дрожали — от перевозбуждения, наверное. А в глазах невообразимый восторг.

— Сириус! Проводи её к спальням. А то вдруг, снова заблудится, — проворчал мракоборец.

Я издал протяжный стон, но ослушаться отчего-то не посмел и знаком велел юной метаморфине вновь следовать за мной. Только теперь чувствовал, как взглядом она прожигает в моей спине две дырки. Я её, конечно, отлично понимаю, но лучше бы ей пока что сосредоточиться на учёбе.

— Ты же Блэк, да? — неожиданно любопытно поинтересовалась она. — Сириус Блэк?

— Он самый, — удивлённо откликнулся я, а потом для того, чтобы точно убедиться в правдивости догадок, спросил: — А ты?

— Тонкс, — выпалила девчонка.

Я подождал немного, выдержал паузу.

Она молчала.

— Ну а имя-то у тебя есть, чудо? — подсказал я.

— Есть, — согласилась она.

И снова замолкла.

Мне было известно, как её зовут. Но она не сказала. Просто продолжила внимательно разглядывать окружение на ходу. Ну ладно.

Я отпустил её обустраиваться, а сам отправился к себе в спальню. Она не выходила из головы. Такая странная, неуклюжая, нескладная, Мерлин, да она ужасно странная! Но красивая. Хотя она тоже из рода Блэков, это у неё в крови. Но полукровка. Зато не помешанная и выступает против Тёмных сил, что похвально. И раз пришла сюда, значит смелая. Со знанием дела и осознаванием того, на что идёт. Чересчур наивная. Всего лишь девчонка Тонкс…

На четвёртом курсе всё стало по-другому. Остались я, какой-то парень и Фрэнк с Алисой. Последние планировали свалить отсюда после Рождества и зажить спокойной — при таких-то обстоятельствах — жизнью. Тем более к тому времени Долгопупс поймёт причину внезапного решения подруги. Ну так дело не в этом. Мы часто должны были присутствовать на уроках младших, помогать учителям. Здорово, конечно, но зря меня приводили в классы6 студентки постоянно отвлекались. Мне нравилось такое внимание, но и они должны понять всю серьёзность обучения. По вечерам — я весь ваш, а днём мне приходилось старательно их игнорировать. Те редкие уроки, когда мы не являлись наблюдателями, а по-настоящему учились -один или два в день, — сильно изматывали. Не думал, что тут будет труднее, чем в школе. Абсолютно без сил вечером я разваливался в кресле в гостиной перед камином — это немного напоминало общую комнату Гриффиндора.

— Устал?

— Устал, — кивнул я.

И всё.

Эта девчонка пропала и где-то через полчаса объявилась в другом конце гостиной с книгой и пергаментом. Ни разу не подняла глаз, не соизволила сесть поближе к огню, хоть и постоянно куталась в свою курточку. Почему она такая глупая? Или может боялась. Но чего? Или кого? Она и вправду ни с кем не разговаривала, сидела молча, высунув язычок от усердия. Красивая. На меня похожа. Губы её дрогнули в улыбке, и волосы стали ярко-розовыми. И что такого можно было найти в учебнике? Чёрт, я же неотрывно смотрю на неё. Всего лишь маленькая бывшая пуффендуйка. Но вот она задумывается, волосы синеют, а перо оставляет пятно чернил на щеке. А потом локоны превращаются в пушистый красный ёжик: злится, захлопывает книгу и несётся вихрем наверх. Я уже говорил, что она странная?

— Привет.

— Привет, Мишель, — зевнул я, ожидая, пока девушка появится в поле зрения.

— Покурить хочешь? — предложила она.

— Я курю только днём на улице. Или после бурной ночи.

— Ну так я это и имела в виду. Пошли?

— Не хочу, — грубо отрезал я. — Сегодня был трудный день.

— Идём, — настойчиво потребовала Мишель.

Я бросил на третьекурсницу сердитый взгляд, но всё же поднялся.