Приручить…

— Приношу свои извинения, — Ларго поклонился, краем глаза следя за удалявшимся сыном. — Непростительная ошибка с нашей стороны. Надеюсь, у него хватило ума покинуть палату вовремя?

— Очень надеюсь, что ни Анхель, ни Лала ничего не заметили, — альфа взрыкнул и еле удержался от удара кулаком в стену.

— Еще раз приношу свои извинения, — Ларго-старший проглотил возможные оправдания — не было смысла озвучивать. Все, что он скажет, может быть использовано против него. — С господином Анхелем все в порядке?

— Более чем, — Вайс заставил себя переключиться с альфы-раздолбая на более важные проблемы.

— Хорошо, — главврач успокоился. — «Операция» через два часа. Пойдемте в мой кабинет, я все расскажу.

— Да только замените сиделку.

— Ларго об этом уже позаботился — он знает порядок. Сменный сопровождающий будет максимум минут через пять.

— Общий наркоз, разрез около десяти сантиметров — меньше никак, швы — все, как положено. Естественно, потом снимок. Из рисков — господин Анхель может не почувствовать ног после такого плацебо, — Ларго-старший вздохнул. Хоть ВМК … и одобрила этот метод лечения, но ему все больше казалось, что они провалятся. Рейнер, закостеневший в своих комплексах и страхах, не поверит в удачный исход, и тогда они все рискуют нарваться на скандал.

— Сколько времени это займет? — Вайс был непрошибаемо спокоен и уверен в успехе.

— Подобные операции занимают от получаса до двух-трех часов. Думаю, ограничимся максимум часом — вполне достаточно. Главное, чтобы господину Рейнеру не пришло в голову запросить потом копию записи с операции — мы обязаны записывать все хирургические манипуляции.

— С этим я разберусь. Думаю, ему будет не до этого. Покажете потом чистые снимки — сделайте свежие.

— Мы так и сделаем, — бета кротко вздохнул. — Но все же учтите, что если когда-нибудь он обратится к нам, придется предоставить. Тогда все раскроется — вы готовы к такому?

— Господин Рант, — альфа прошелся вдоль стены и оперся на стол. — Господин Рант, просто сделайте свою работу. Со своей стороны вы уже подстраховали себя. Я со своей, как-нибудь разберусь, если моему будущему мужу придет в голову дурная идея — посмотреть видео с несуществующей операцией.

— Подпишите, — главврач отдал Вайсу стандартный отказ от претензий к методу лечения. Без колебаний альфа поставил размашистую подпись. К тому моменту его успели включить в доверенность на представление Анхеля в больницах и согласование его лечения (чего Лале, которого пустили к Анхелю лишь однажды для этого, стоило убедить бету согласиться, он до сих пор не признался Вайсу). — Хорошо. Господин Старки тоже все подписал. У вас есть примерно час, затем мы начнем готовить его к операции. Помните, что ему нельзя ни есть, ни пить.

— Помню. Удачи, доктор.

— Удача не помешает, — пробормотал главврач, пряча отказ от претензий в ящик стола, который затем запер. — И да помогут нам всем Предки.

Бесцеремонно выставив Лалу за дверь, Вайс жадно поцеловал Анхеля, скинул ботинки и влез на кровать, не слушая протесты. Бета радовал нормальным цветом лица — сошла серость, кожа подтянулась, мешки под глазами исчезли. Смеялся и жался к Вайсу, соскучившись.

Будто и не было разлуки в десять с лишним лет. Будто не он вычеркнул однажды Вайса из своей жизни. Будто не он отказывался верить в любовь Вайса.

— Готов нести ответственность? — шутливо спросил Вайс, когда отведенный час подошел к концу.

Анхель посерьезнел. Прижался крепче, задумался. Однако ответил довольно уверенно, чем порадовал альфу:

— Готов, если ты хочешь.

— А чего хочешь ты сам? — Вайс приподнял его голову, держа за подбородок. — Определись. Скажи мне сейчас четко и ясно.

— Быть с тобой.

Тихо, слабо, отчаянно краснея, отводя взгляд в сторону. Но…

— Будешь.

«Будешь, будешь, будешь, будешь, будешь, будешь»… — звучало в голове Анхеля на разные лады, пока он не отключился на операционном столе под действием наркоза.

Два часа они сидели возле входа в операционный блок. Волноваться было не о чем, но о специфике операции знали немногие, так что Лала и Вайс терпеливо ждали. Немногочисленный персонал кидал на них сочувствующе-восхищенные взгляды, но не подходили. Один раз прошел Ларго-младший. Возбуждением и течкой от него уже не несло — видимо, уколы и тампоны сделали свое дело. Вайс хотел было поинтересоваться, что тот делает на работе, когда у него скоро смазка из задницы хлестать будет, но Лала, подходивший в этот момент к нему с кофе, заставил промолчать — не хватало еще впутывать омегу в этот, в принципе, незначительный инцидент.

— Интересно, долго еще? — Лала прихлебывал горячий приторно-сладкий кофе. — Кстати, как мой запах?

— Гораздо лучше, — улыбнулся Вайс, в очередной раз вспомнив возбужденного Ларго. Надрать бы ему уши!