Приручить…

Лала и опомниться не успел, как Арис встал и направился к выходу. Его чашка так и осталась пустой. Конечно, плохого в этом ничего не было — Лала с удовольствием выпил весь чай, но зачем он тогда пришел в кафе, если совсем ничегошеньки не попробовал? Да и счет, как выяснилось, был оплачен — и чай, и тот самый дрянной кофе.

Время до вечера пролетело незаметно. Юрген поручил забронировать билеты в Мадрид, найти приличный отель, где он мог бы разместиться с супругами и пару индивидуальных экскурсий на свободное от встреч с партнерами время. Вот уж кто умел совместить приятное с полезным. А Лала тут парься в душном и жарком Берлине, пока Анхель с Вайсом исследуют экзотику Тайваня и Бали. Конечно, через четыре месяца у Лалы запланирован отпуск и тогда он полетит отдыхать с Анхелем — тот, как и обещал когда-то, собирался провести с Лалой время и показать любимые места в Европе, но это через четыре месяца!

Свидание… Что вообще на этих свиданиях делают? И… и почему он согласился пойти на свидание с омегой? Опустим то, что этот самый Арис старше лет на пять, имеет докторскую степень, приятен в общении, и каждый раз умудряется парой слов приободрить Лалу, встречаясь с ним после сеансов с Анхелем. Опустим. Чем ему так интересен ограниченный омежка, пусть даже и с красивой мордашкой? Или у него кто-то есть и им нужен третий, а то и четвертый партнер? Лала призадумался: а хотел бы он быть третьим или четвертым? Может быть, и хотел бы, но если второй омега в паре подобен, скажем, Дитриху или Хедвигу — умен, спокоен, предприимчив и способен вести и направлять. Или… а хочется ли ему вообще, чтобы его вели и направляли? И нет, все-таки, максимум третьим. На этом моменте у него разболелась голова — от вопросов отношений Лала был далек. Все, что доселе заполняло его жизнь: Анхель, работа и дом — пошло прахом. Вайс всецело поглощал внимание и время Анхеля. Прожив с ними неделю в роскошной квартире Вайса, Лала сбежал обратно. Да, там было пусто и одиноко, но хотя бы не маячили перед глазами их счастливые лица. Работа не настолько занимала, а дома было грустно.

Он так внезапно оказался никому не нужен.

Мрачное настроение к вечеру усилилось. Театр уже не казался хорошей идеей, а встреча напрягала. Вопросы множились.

— Вижу, твое состояние совсем не для театра, — с первого взгляда понял Арис, когда Лала сел рядом. — Отказа не приму, но культурную программу немного перенесем. Поехали.

— Куда?

— Увидишь, — загадочно сообщил Арис.

Лежать на толстом пледе, который Арис извлек из багажника, греться в лучах все еще жаркого солнца, пить холодный сок и ни о чем не думать — пожалуй, лучшего вечера Лала себе не мог представить. Их не беспокоили родители с детьми — полянки и площадки расположились за двумя рядами кустов, рыбаки — они облюбовали пологий склон метрах в ста поодаль, влюбленные парочки — чтобы продраться сюда без жертв, надо было знать тропинку, на которую они нырнули внезапно и тайком от вездесущих охранников парка.

Шпрее лениво ласкала бетонные стены, ограничившие ее. Тягучая маслянистая вода умиротворяла — Лала словно растворился в бликах, отпустив тревожащие мысли. Почти забыл, что рядом лежит Арис, так же расслабленно смотрящий на воду. Проплыли лебеди — пара величавых гордых красавцев никуда не торопилась, рассекая белоснежными телами темную гладь.

— Не засыпай! — Арис коснулся плеча Лалы. — Слышишь? Скоро начнет смеркаться и похолодает. Я не против посторожить твой сон, но не хотелось бы, чтобы ты простыл.

Лала с неохотой перевернулся на спину, вынырнув из гипнотического очарования реки.

— Спасибо. Это… — он замялся, подбирая нужные слова.

— Более подходящий вариант, чем толпа вокруг? — выручил Арис.

— Да.

— Полегчало?

— Еще как.

— Повторим?

— Да, — Лала прыснул, за ним расхохотался и Арис.

— Завтра покажу тебе еще одно чудесное место, — сообщил он Лале. — Высоты не боишься?

Высоты Лала не боялся — он ее очень даже любил.

В центре Лала бывал редко. Толпы туристов его не вдохновили, зато, стоило им свернуть на Вильгельмштрассе, как он сразу же увидел цель поездки. С восторгом обернулся к Арису и по довольному виду понял — угадал. Захлопал в ладоши, бурно радуясь и предвкушая невиданное доселе развлечение, от которого заранее захватывало дух. И постарался не думать о доброй улыбке на лице своего спутника, ненавязчиво и нежно приобнявшего его за талию, оберегая от столкновения с высоким альфой.

Толстый канат, приковавший аэростат к земле, привел Лалу в изумление — на нем ведь держался огромный шар с корзиной! Вокруг площадки стояли разноцветные старые автомобили — Лала узнал знаменитые «трабанты». Правда, вряд ли их красили в столь яркие цвета на производстве. Хотел было спросить у Ариса, но тот вдруг мягко подтолкнул его к входу — предыдущая группа как раз выходила из корзины.