Какао

В нескольких ярдах от него, невидимая из-за поворота, стояла девочка со строгим выражением лица, затянутыми в пучок волосами, и мантии очень-очень старого покроя.

— Я на кухню иду. А ты почему? — не растерялся Тэдди.

— А я уже поужинала. Так почему ты не в Большом зале?

Девочка кого-то ему напоминала, но Тэдди никак не мог вспомнить, кого, и потому отвечал с задержкой:

— А я не голоден.

— И потому идёшь на кухню?

— Так может я пить хочу! — огрызнулся он, всматриваясь в незнакомое лицо. — Ты чего допрос устроила?

— Просто… — та на секунду смешалась. — Кажется, я тебя не видела раньше. С какого ты курса? Мне казалось, я знаю всех с Хаффлпаффа…

— Я тебя тоже не видел! Тебя как зовут?

— Минерва МакГонагалл, — недовольно поджала губы девочка. — Тебе не говорили, что перебивать некрасиво?

Шокированный информацией Тэдди едва нашёл в себе силы для ответа.

— А тебе не говорили, что устраивать допросы незнакомым мальчикам — неприлично? — смотря во все глаза на будущего директора, Тэдди видел всё больше и больше деталей, доказывавших, что это не шутка, и перед ним действительно профессор МакГонагалл. — Ты ведь гриффиндорка, да?

— Да, — та повернулась таким образом, чтобы герб на мантии было видно. — Так ты знаешь, где кухня?

— Конечно! А ты что… нет?

— Мне не нужна была раньше эта информация, — с достоинством ответила Минерва, но Тэдди заметил, как вспыхнули интересом её глаза.

— Если хочешь, я могу показать, — неожиданно для себя предложил он.

— О! — воскликнула та, но мгновенно взяла себя в руки и постаралась скрыть радость, вежливо кивнув: — Я была бы благодарна.

— Тогда пойдём?

Она уже сделала шаг к нему, когда остановилась и напомнила:

— Ты так и не представился.

— Эдвард. Зови меня Эдвард.

— Очень приятно, Эдвард. А я — Минерва. Можно просто Минни.

До кухни было всего два поворота, так что прошли они их в тишине. Тэдди показал, как правильно щекотать грушу на натюрморте, чтобы проход открылся, и вскоре они уже сидели за низеньким столиком и наслаждались горячим, ароматным какао.

Сначала разговор не клеился; Тэдди старался отмалчиваться, боясь сболтнуть что-то лишнее, поскольку об опасности нарушить естественный ход времени он знал. И всё же общество Минервы ему нравилось. Она была очень похожа на себя старую, почему-то почти не изменившись за столько лет, и всё-таки были отличия, благодаря которым он смог увидеть перед собой не строгую и серьёзную профессора МакГонагалл, а прячущуюся за правильностью девочку-полукровку, его, Тэдди, ровесницу. Слово за слово, беседа завязалась. Говорила в основном Минерва: рассказывала и о впечатлениях от учёбы, и о том, что ей нравится в школе, и даже о собственной семье. Тэдди ограничился упоминанием, что его воспитывает бабушка, и смутившаяся Минерва больше не задавала вопросов.

Домовики предупредительно подливали какао, незаметно подсунули тарелку с печеньем, которую подростки мимоходом сжевали, а разговор всё не прерывался.

Тэдди слушал новую подругу и понимал, что ещё ни разу ему не было настолько просто общаться с человеком, с которым он только-только познакомился. Магический мир был мал, и потому достаточно было всего-навсего представиться, чтобы люди сразу могли понять, кто перед ними. А уж в случае Тэдди и подавно: с такими родственниками он был просто обречён на известность. Сначала бабушка, со скандалом порвавшая связи с семьёй ради дедушки — эту историю не позабыли до сих пор. Потом папа — единственный оборотень, получивший образование в Хогвартсе и даже ставший профессором ЗОТИ. Мама — обладавшая редчайшим даром метаморфомагии, который передался и Тэдди. Затем крёстный — ну кто в магической Великобритании не знает Гарри Поттера? В общем, Тэдди не имел возможности сформировать мнение о себе у нового знакомого с нуля.

С Минервой же именно так всё и получилось. Уже через двадцать минут после знакомства он почти позабыл, что та — будущий директор Хогвартса, и общался с девочкой, которой был интересен сам по себе. Он даже — впервые в жизни по собственному желанию! — рассказал ей о родителях, о том, что скучает по ним, хотя никогда даже не знал, и Минерва не стала фальшиво сочувствовать как другие, говоря о том, что те были героями, и потому он, Тэдди, должен ими гордиться. Нет, Минерва утешительно сжала его руку… Потом, правда, засмущалась и поспешно отстранилась, но Тэдди оценил жест.

Когда эльфы в шестой раз подошли, чтобы налить какао, Тэдди вспомнил, что всё вокруг — прошлое, а ему самому было бы неплохо вернуться в своё время. Заметив перемену в нём, и Минерва вспомнила о времени, спохватившись, что скоро отбой.

— Я провожу тебя, — без задней мысли предложил Тэдди, которому всё равно было по пути, ведь ему необходимо было попасть в директорский кабинет.