Фандом: Ориджиналы. Некто пытается украсть твою синкромеху? И не погнушается взять ее из твоих мертвых пальцев? Хорошо, что есть друзья, которые прикроют твой тыл и попытаются разоблачить настойчивого «поклонника». А то, что ради этого тебе нужно уехать и столкнуться с собственным болезненным прошлым, это и вовсе мелочи! Так что без возражений возвращайся в темный лес и снова выживи.
Добавить в моё избранное
184 мин, 22 сек 9368
Участники охоты пели, плясали, братались, целовались и выражали свои эмоции любыми доступными им методами. Меня нашла Лика и крепко обняла, прыгая вокруг с криком «Мы завтра с тобой охотимся, ура!». Я выпила вина со всеми, подхватила шампур с мясом и отошла в сторону. Уж мне воодушевление было рано испытывать.
Зависть к этим радующимся и прыгающим людям действительно присутствовала в мыслях, хотя скорее там царило уныние и разочарованность из-за моей собственной несостоятельности. Еще присутствовало полное непонимание, что мне теперь делать с упрямой синкромехой. Продолжать тренировки, тренироваться самостоятельно, не тратя деньги, все равно не получается ведь, или вообще закинуть меху в ящик письменного стола, изредка доставая и протирая с нее пыль?
Когда мясо было съедено, а вино выпито, настроение изменилось в лучшую сторону. «Наслаждайся тренировкой, а потом посмотрим», — решила я и покинула первой компанию празднующих. Завтра еще одна охота.
Моя палатка была одна из крайних. Чуть дальше за ней, у самого края поляны, я неожиданно увидела охотников. Двое мужчин держали носилки, на которых зафиксирован раненный. В сумерках бинт на ноге казался белее снега, из-за чего стала заметна выступившая на ткани кровь. Кто-то суетился рядом с ними, пакуя рюкзак. Я почему-то спряталась за палатку, хотя в принципе ничего предосудительного охотники не делали, а просто отправляли раненного туда, где о нем позаботятся. Легкий ветер донес до меня обрывки разговоров:
— А может? — спросил кто-то из носильщиков.
— Нет, нельзя, другие будут возмущаться, — ответил Варрий. Его голос ни с кем не перепутать.
— Могут и в суд подать. Не уроните его в темноте, фонари крепите сразу, — а это уже голос бухгалтера-снайпера.
— Меня бесит, когда все идет не по плану, — ведущий злился.
— Да что там справляться! Это всего лишь… — Голос скорее незнакомый, кто-то из тех, с кем я не особо общалась.
— Вот ты и пойдешь, — хмыкнул Варрий. Его собеседник по-особому рассмеялся. Мне почему-то становится неприятно. Я тихо, не привлекая к себе внимания, отползла в свою палатку, хотя ничего ужасающего в разговоре не было. Ведь они просто обсуждали, что завтрашняя охота усложняется из-за отсутствия части команды.
Стрелки часов близились к девяти, а я все продолжала стоять в условленном месте, вместе с рюкзаками и припасами. Лика и Федор, в команду которым я оказалась причислена, ушли на разведку, оставив меня одну. Правда, не прямо на дороге.
Когда мы выдвинулись, было чуть больше шести утра, шли от лагеря достаточно долго, потом полчасика поднимались вверх по узкой тропе, которую проложили до нас. Цель охотник искал вдали от лагеря, что было понятно, но с какого дива нас понесло на склоны, мне никто не ответил. Тропа шла под небольшим углом. Глядя вниз, можно было увидеть очередной пройденный виток нашего пути. Мы топали и топали, пока не вышли на более пологую местность, поросшую лесом между огромных камней. Здесь охотник увел меня в сторону от тропы и сказал ждать.
Вот я и ждала уже почти час. Вид вокруг очень приятный. Дело в том, что находилась я на небольшом пятачке: передо мной обрыв, едва обрамленный камнями, сбоку скала, а дальше кусты и лес. Место изолированное, из-за ветра практически ничего не слышно со стороны деревьев. Гипнотизировать кусты мне надоело в первые десять минут. За остальное время я осмотрела все, что могла, пощупала камни, потрогала растения.
Можно сказать, что я долго терпела, прежде чем начала развлекаться синкромехой. Конечно, речь не шла об активации. Зато меху удобно было подкидывать и ловить или представлять, как наносишь удар, будь она активирована. На фантазию я не жаловалась, но упорно считала свою меху оружейкой, а именно мечом. Казалось, что будь она какой-то более уникальной, то давно бы проявила себя.
Не знаю, как так вышло. То ли солнечный луч ослепил, скользнув по боку синкромехи, то ли я все же оступилась на камне. В очередной раз пальцы не сомкнулись на рукояти, ловя ее. Меха ударила меня по руке, упала на камень, подпрыгнула, докатилась до края площадки и медленно ухнула вниз.
— Стой-стой-стой! — Я рванулась вперед, падая на колени у самого края. Вниз было страшно смотреть, все же высоты я опасалась. Взгляд заметался в поисках медового отблеска, цветом моя меха походила на янтарь. Долгие пять секунд сердце забыло, как биться, но потом я выдохнула. Меха застряла в корнях ниже, всего в метрах пяти-шести по склону, не отвесному, но крутому. Еще ниже, в метрах пятнадцати от меня проходил один из витков тропы.
Я оглянулась на стену леса за спиной, почесала мокрые волосы под банданой, поправила перчатки и легла животом на землю, заглянула за край, прикидывая, как и где будет проще спускаться. После стенки в тренировочном зале здешние древние горные породы, поросшие корнями, разрушенные ветрами и дождями, казались простыми. Как бы не так!
Зависть к этим радующимся и прыгающим людям действительно присутствовала в мыслях, хотя скорее там царило уныние и разочарованность из-за моей собственной несостоятельности. Еще присутствовало полное непонимание, что мне теперь делать с упрямой синкромехой. Продолжать тренировки, тренироваться самостоятельно, не тратя деньги, все равно не получается ведь, или вообще закинуть меху в ящик письменного стола, изредка доставая и протирая с нее пыль?
Когда мясо было съедено, а вино выпито, настроение изменилось в лучшую сторону. «Наслаждайся тренировкой, а потом посмотрим», — решила я и покинула первой компанию празднующих. Завтра еще одна охота.
Моя палатка была одна из крайних. Чуть дальше за ней, у самого края поляны, я неожиданно увидела охотников. Двое мужчин держали носилки, на которых зафиксирован раненный. В сумерках бинт на ноге казался белее снега, из-за чего стала заметна выступившая на ткани кровь. Кто-то суетился рядом с ними, пакуя рюкзак. Я почему-то спряталась за палатку, хотя в принципе ничего предосудительного охотники не делали, а просто отправляли раненного туда, где о нем позаботятся. Легкий ветер донес до меня обрывки разговоров:
— А может? — спросил кто-то из носильщиков.
— Нет, нельзя, другие будут возмущаться, — ответил Варрий. Его голос ни с кем не перепутать.
— Могут и в суд подать. Не уроните его в темноте, фонари крепите сразу, — а это уже голос бухгалтера-снайпера.
— Меня бесит, когда все идет не по плану, — ведущий злился.
— Да что там справляться! Это всего лишь… — Голос скорее незнакомый, кто-то из тех, с кем я не особо общалась.
— Вот ты и пойдешь, — хмыкнул Варрий. Его собеседник по-особому рассмеялся. Мне почему-то становится неприятно. Я тихо, не привлекая к себе внимания, отползла в свою палатку, хотя ничего ужасающего в разговоре не было. Ведь они просто обсуждали, что завтрашняя охота усложняется из-за отсутствия части команды.
Стрелки часов близились к девяти, а я все продолжала стоять в условленном месте, вместе с рюкзаками и припасами. Лика и Федор, в команду которым я оказалась причислена, ушли на разведку, оставив меня одну. Правда, не прямо на дороге.
Когда мы выдвинулись, было чуть больше шести утра, шли от лагеря достаточно долго, потом полчасика поднимались вверх по узкой тропе, которую проложили до нас. Цель охотник искал вдали от лагеря, что было понятно, но с какого дива нас понесло на склоны, мне никто не ответил. Тропа шла под небольшим углом. Глядя вниз, можно было увидеть очередной пройденный виток нашего пути. Мы топали и топали, пока не вышли на более пологую местность, поросшую лесом между огромных камней. Здесь охотник увел меня в сторону от тропы и сказал ждать.
Вот я и ждала уже почти час. Вид вокруг очень приятный. Дело в том, что находилась я на небольшом пятачке: передо мной обрыв, едва обрамленный камнями, сбоку скала, а дальше кусты и лес. Место изолированное, из-за ветра практически ничего не слышно со стороны деревьев. Гипнотизировать кусты мне надоело в первые десять минут. За остальное время я осмотрела все, что могла, пощупала камни, потрогала растения.
Можно сказать, что я долго терпела, прежде чем начала развлекаться синкромехой. Конечно, речь не шла об активации. Зато меху удобно было подкидывать и ловить или представлять, как наносишь удар, будь она активирована. На фантазию я не жаловалась, но упорно считала свою меху оружейкой, а именно мечом. Казалось, что будь она какой-то более уникальной, то давно бы проявила себя.
Не знаю, как так вышло. То ли солнечный луч ослепил, скользнув по боку синкромехи, то ли я все же оступилась на камне. В очередной раз пальцы не сомкнулись на рукояти, ловя ее. Меха ударила меня по руке, упала на камень, подпрыгнула, докатилась до края площадки и медленно ухнула вниз.
— Стой-стой-стой! — Я рванулась вперед, падая на колени у самого края. Вниз было страшно смотреть, все же высоты я опасалась. Взгляд заметался в поисках медового отблеска, цветом моя меха походила на янтарь. Долгие пять секунд сердце забыло, как биться, но потом я выдохнула. Меха застряла в корнях ниже, всего в метрах пяти-шести по склону, не отвесному, но крутому. Еще ниже, в метрах пятнадцати от меня проходил один из витков тропы.
Я оглянулась на стену леса за спиной, почесала мокрые волосы под банданой, поправила перчатки и легла животом на землю, заглянула за край, прикидывая, как и где будет проще спускаться. После стенки в тренировочном зале здешние древние горные породы, поросшие корнями, разрушенные ветрами и дождями, казались простыми. Как бы не так!
Страница 23 из 51
