Фандом: Гарри Поттер. Шанс дается один раз.
Добавить в моё избранное
4 мин, 35 сек 2496
1 мая 1998.
Завтра.
Завтра закончится война. Завтра состоится решающая битва на границе Вандсворта и Ламберта. Завтра я стану Героем Магической Британии…
Завтра я не должен тебя потерять.
2 мая, 1998.
Никогда еще ночь не казалась мне такой короткой.
Я цепляюсь за твои плечи и изо всех сил прижимаю к себе, словно из страха, что ты исчезнешь и никогда больше не вернешься.
Ты выдыхаешь мне в губы мое имя и яростно двигаешься внутри меня, проникая до самого основания. Я принимаю тебя и кусаю губы от боли. Твои пальцы скользят по моей спине, перебирая позвонки, а я целую твою шею, пахнущую мятой и розмарином.
Ты громко стонешь, не разжимая губ. Скупость на эмоции… В этом весь ты, Северус.
— Сев… скажи мне, что любишь… — шепчу я, сжимая ладонями твои бедра и стискивая в кольце мышц пульсирующий член, лишая тебя возможности двигаться. — Скажи… прошу тебя…
— Люблю… Больше жизни люблю…
Пожалуйста, не открывай глаза… Я не хочу, чтобы ты видел мои слезы.
Сквозь сон я улавливаю неразборчивое бормотание, и под неплотно сомкнутые веки ярким всполохом проникает зеленая вспышка света.
«Мерлин, кому в такую рань понадобилась связь по каминной сети?» — успеваю возмущенно подумать я, прежде чем в мозг горячим стержнем ввинчивается непрошенная мысль: — Вашу ж мать… Дамблдор«.»
Тихонько звякает пружинка в настенных часах. Справа от меня мягко шуршит простынь.
— Сев.
— Гарри, ты не спишь?
— Куда ты? — игнорирую я его вопрос.
Спрашиваю просто так: я ведь прекрасно знаю, куда Северус собирается.
— Срочное задание Дамблдора.
Ну конечно.
— Сев, они справятся без тебя.
— Нет, Гарри.
— Слушай, — перекатываюсь на другую сторону постели, встаю и подхожу к нему. — Это опасно, понимаешь?
— Война — это всегда опасно, — криво усмехается Северус, застегивая ворот сюртука.
— Но ты же не знаешь… — пытаюсь возразить я, но Север перебивает меня на полуслове:
— Все будет нормально.
— Я пойду с тобой!
— Нет, — жестко и категорично.
— Сев! — непроизвольно срываюсь на крик.
— Гарри, — Снейп берет меня за плечи и внимательно вглядывается мне в лицо. Тонкие ноздри еле заметно раздуваются, выдавая волнение. — Я обязательно вернусь. Только ты дождись меня. Слышишь?
Черт… Прощается, как в последний раз…
— Северус! — пытаюсь выровнять дрожащий голос. — Я обещал! И себе и… тебе! Не уходи!
— Гарри, я обязан там быть, ты это понимаешь? Не моя вина, что план «А» провалился, и Пожиратели пробили оборону флангового отряда на окраине Вандсворта. Дамблдор надеется на меня, и я не могу его подвести.
— Северус!
— Я скоро вернусь, — он нежно целует меня в лоб и поворачивается спиной.
— Стой, не надо! По…
… Громкий хлопок аппарации и внезапная тишина, невыносимо давящая на уши…
— … жалуйста…
Комок в горле мешает вздохнуть, и я оседаю на пол, ловя губами воздух.
— Северус… Господи, зачем? Зачем я позволил себе отпустить тебя?
3 мая, 1998.
Не пришел. Не вернулся.
Почему я не сумел удержать тебя? Почему не пошел с тобой? Почему?
Вопросов слишком много, но ответ на них только один: это я виноват во всем. Это моя ошибка… Только моя…
24 декабря, 1998.
Сижу на ковре у камина, верчу в пальцах старые елочные шарики и напряженно слушаю, как тикают стрелки часов.
Я знаю, что могу еще раз вернуть все назад.
Я верну тебя, Северус. В этот раз. И снова, если понадобится. Я буду возвращать время вспять до тех пор, пока, наконец, оно не отдаст мне тебя.
Десять вечера… Половина одиннадцатого… Одиннадцать…
Знаете, никогда еще я не ждал Вашего письма с такой надеждой, профессор Дамблдор.
Совиный клюв стучит в окно, и я вскакиваю, роняя игрушку, которую держал в руках. Сине-зеленое стекло жалобно звякает, рассыпавшись осколками по деревянному полу.
Даже не прикасаясь к конверту — все равно знаю, что там написано, — хватаю шарик и швыряю его о стену.
Секунда. Две. Три.
Почему ничего не происходит?
Четыре. Шесть. Семь…
Передо мной все та же полутемная комната с вытертым ковром, парой кресел и разноцветными осколками возле каминной решетки.
Восемь…
«Гарри!»
Я дал тебе шанс начать все заново. Ты не сумел им воспользоваться.
Прости, если разочаровал тебя.
Искренне твой,
Альбус Дамблдор«.»
Часы остановились. По крайней мере, я больше не слышу мерного тиканья стрелок.
Время тянется, словно шоколадная паста с миндалем, которую так любит Гермиона.
Я думал, что мне нечего терять.
Завтра.
Завтра закончится война. Завтра состоится решающая битва на границе Вандсворта и Ламберта. Завтра я стану Героем Магической Британии…
Завтра я не должен тебя потерять.
2 мая, 1998.
Никогда еще ночь не казалась мне такой короткой.
Я цепляюсь за твои плечи и изо всех сил прижимаю к себе, словно из страха, что ты исчезнешь и никогда больше не вернешься.
Ты выдыхаешь мне в губы мое имя и яростно двигаешься внутри меня, проникая до самого основания. Я принимаю тебя и кусаю губы от боли. Твои пальцы скользят по моей спине, перебирая позвонки, а я целую твою шею, пахнущую мятой и розмарином.
Ты громко стонешь, не разжимая губ. Скупость на эмоции… В этом весь ты, Северус.
— Сев… скажи мне, что любишь… — шепчу я, сжимая ладонями твои бедра и стискивая в кольце мышц пульсирующий член, лишая тебя возможности двигаться. — Скажи… прошу тебя…
— Люблю… Больше жизни люблю…
Пожалуйста, не открывай глаза… Я не хочу, чтобы ты видел мои слезы.
Сквозь сон я улавливаю неразборчивое бормотание, и под неплотно сомкнутые веки ярким всполохом проникает зеленая вспышка света.
«Мерлин, кому в такую рань понадобилась связь по каминной сети?» — успеваю возмущенно подумать я, прежде чем в мозг горячим стержнем ввинчивается непрошенная мысль: — Вашу ж мать… Дамблдор«.»
Тихонько звякает пружинка в настенных часах. Справа от меня мягко шуршит простынь.
— Сев.
— Гарри, ты не спишь?
— Куда ты? — игнорирую я его вопрос.
Спрашиваю просто так: я ведь прекрасно знаю, куда Северус собирается.
— Срочное задание Дамблдора.
Ну конечно.
— Сев, они справятся без тебя.
— Нет, Гарри.
— Слушай, — перекатываюсь на другую сторону постели, встаю и подхожу к нему. — Это опасно, понимаешь?
— Война — это всегда опасно, — криво усмехается Северус, застегивая ворот сюртука.
— Но ты же не знаешь… — пытаюсь возразить я, но Север перебивает меня на полуслове:
— Все будет нормально.
— Я пойду с тобой!
— Нет, — жестко и категорично.
— Сев! — непроизвольно срываюсь на крик.
— Гарри, — Снейп берет меня за плечи и внимательно вглядывается мне в лицо. Тонкие ноздри еле заметно раздуваются, выдавая волнение. — Я обязательно вернусь. Только ты дождись меня. Слышишь?
Черт… Прощается, как в последний раз…
— Северус! — пытаюсь выровнять дрожащий голос. — Я обещал! И себе и… тебе! Не уходи!
— Гарри, я обязан там быть, ты это понимаешь? Не моя вина, что план «А» провалился, и Пожиратели пробили оборону флангового отряда на окраине Вандсворта. Дамблдор надеется на меня, и я не могу его подвести.
— Северус!
— Я скоро вернусь, — он нежно целует меня в лоб и поворачивается спиной.
— Стой, не надо! По…
… Громкий хлопок аппарации и внезапная тишина, невыносимо давящая на уши…
— … жалуйста…
Комок в горле мешает вздохнуть, и я оседаю на пол, ловя губами воздух.
— Северус… Господи, зачем? Зачем я позволил себе отпустить тебя?
3 мая, 1998.
Не пришел. Не вернулся.
Почему я не сумел удержать тебя? Почему не пошел с тобой? Почему?
Вопросов слишком много, но ответ на них только один: это я виноват во всем. Это моя ошибка… Только моя…
24 декабря, 1998.
Сижу на ковре у камина, верчу в пальцах старые елочные шарики и напряженно слушаю, как тикают стрелки часов.
Я знаю, что могу еще раз вернуть все назад.
Я верну тебя, Северус. В этот раз. И снова, если понадобится. Я буду возвращать время вспять до тех пор, пока, наконец, оно не отдаст мне тебя.
Десять вечера… Половина одиннадцатого… Одиннадцать…
Знаете, никогда еще я не ждал Вашего письма с такой надеждой, профессор Дамблдор.
Совиный клюв стучит в окно, и я вскакиваю, роняя игрушку, которую держал в руках. Сине-зеленое стекло жалобно звякает, рассыпавшись осколками по деревянному полу.
Даже не прикасаясь к конверту — все равно знаю, что там написано, — хватаю шарик и швыряю его о стену.
Секунда. Две. Три.
Почему ничего не происходит?
Четыре. Шесть. Семь…
Передо мной все та же полутемная комната с вытертым ковром, парой кресел и разноцветными осколками возле каминной решетки.
Восемь…
«Гарри!»
Я дал тебе шанс начать все заново. Ты не сумел им воспользоваться.
Прости, если разочаровал тебя.
Искренне твой,
Альбус Дамблдор«.»
Часы остановились. По крайней мере, я больше не слышу мерного тиканья стрелок.
Время тянется, словно шоколадная паста с миндалем, которую так любит Гермиона.
Я думал, что мне нечего терять.
Страница 1 из 2
