Фандом: Сотня. Беллами засыпает на Кольце, а просыпается совсем в другом месте. Фантазия на тему. Точнее, сон на тему. А во сне всякое может быть.
Добавить в моё избранное
23 мин, 39 сек 9418
Сперва надо унести отсюда девочку, а потом вернуться и дать Мерфи по шее за нагнетание.
Софи показала дорогу наверх попроще, метрах в пятидесяти от того спуска, которым воспользовались они с Мерфи час или сто лет назад. «Изучать местность надо с детьми», — вскользь подумалось Беллами, и тут Софи сказала:
— Там циферки мелькали так быстро, что я их не запомнила.
— Где? — холодея, переспросил Беллами и невольно остановился. Он уже понял — где. И почему Мерфи его так гнал и не подпустил посмотреть самому. И почему так держал, словно закрывал ладонями. Обратный отсчет. Там был не только снятый предохранитель — но и он тоже, иначе бы Мерфи не цеплялся бы так за устройство, бросил бы и ушел с ними.
Вот что значило «береги ее».
Беллами поставил девочку на землю. Он не мог уйти от оврага. И бросить ее тут, рискуя тем, что она побежит за ним, не мог тоже. Но она же Мерфи. Она поймет, если объяснить.
— Софи.
Девочка замерла, уловив его тон, и серьезный взгляд знакомых серых глаз резанул, как ножом, но на эмоции тратиться было некогда.
— Софи, тебе надо вернуться в Аркадию. Ты же сможешь дойти одна?
— Папа там.
— Да. Поэтому я не могу идти с тобой, я должен к нему вернуться. Ты же понимаешь, что ничем не сможешь помочь, но если ты будешь с нами, мы с папой будем волноваться о тебе, а не о деле. Понимаешь? А нам надо будет быстро думать и быстро делать.
Софи молчала, глядя в упор Джоновыми глазищами, и, так же как с Мерфи, просчитывающим варианты ответа на каверзный вопрос, определить, о чем она думает, не получалось.
— Если ты не уйдешь, мне придется унести тебя на руках. И он все это время будет там один. А если ты сможешь уйти сама — я буду с ним.
Она должна понять.
— Я смогу. Но приду с дядей Монти обратно.
Ну хоть так. Главное, чтобы сейчас она ушла.
— Хорошо. Ты умница. Иди.
Вряд ли на том таймере было выставлено больше пяти-десяти минут. Хотя мало ли, может, час или хотя бы минут сорок. Все равно мало. Надо спешить…
— Иди, — повторил он.
— Я дойду до Аркадии, — сказала Софи. — А ты будь с папой.
Почему-то теперь он был уверен, что она честно дойдет до поселка. Она же Мерфи. Она пообещала.
Убедившись, что девочка идет вверх, он развернулся и с места рванул обратно, но не успел сделать и пары шагов.
Зеленый идиллический сон, слегка потревоженный опасностью, превратился в кошмар в мгновенье ока — вздрогнувшей под ногами землей, гулом и грохотом, оглушившими Беллами, так что он в первое мгновение потерял не только слух, но и ориентацию в пространстве, и метнувшуюся мимо него вниз Софи успел схватить только на рефлексах. Слух возвращался постепенно, и первым, что прорезалось сквозь гул в ушах, был отчаянный крик девочки. Да он сам орал бы, если бы горло намертво не перехватило…
— Беллами! Ты в порядке?
Монти. Монти совсем такой же. Монти кричит и хватает его за плечи, а кто-то из ребят в форме забирает у него из рук Софи, та цепляется за него, словно Беллами ее последняя надежда, и он бы ее не отпускал, но ему надо вниз, там…
— Мерфи, — сумел выдавить он. — На устройстве был предохранитель и часовой механизм… кто-то из пацанов таймер запустил. Я не понял сразу… а потом не успел вернуться. Мерфи там. Внизу.
Темный взгляд Монти сказал ему больше, чем любые слова.
Мерфи внизу уже нет.
Но Беллами внизу нет тоже, и слова еще не сказаны. Он спустится и сам все увидит.
— Девочку не пускайте, — уже громче сказал он кому-то в форме, кто держал бьющуюся в слезах Софи. — Сначала я.
Люк вывернуло наружу. Беллами мельком глянул — починке дверь не подлежала. Бетонные стены и крыша выдержали. Земля сверху осыпалась, конечно, но даже до полноценного обвала дело не дошло — вход был лишь чуть присыпан землей и некрупными камнями, свалившимися сверху, так что вид на проем люка и чуть дальше остался открыт. Ступени вниз завалило мелкими камешками, но сам проход был цел. Бетонный козырек треснул, но не рухнул.
— Осторожно, как бы не завалило, — тихо сказал Монти позади, но Беллами его проигнорировал, а тот добавил: — Может, не стоит туда спускаться? А если рвануло еще не все?
Может. Но он спустится.
— Если Джон держал взрывное устройство в руках, от него ничего не осталось, — сказал Монти тихо, но жестко, видимо, исчерпав нейтральные аргументы против «спускаться прямо сейчас». — Белл, я понимаю. Ты знаешь, что я понимаю больше всех. Но это опасно. Мы не можем потерять еще и тебя.
Ничего он не понимает. Не понимает, что еще четверть часа назад губы Джона были на его губах. Не понимает, что сегодня вечером Эмори и Софи уйдут к Найле, а они с Джоном останутся наконец вдвоем и будут любить друг друга так, как любили всегда.
Софи показала дорогу наверх попроще, метрах в пятидесяти от того спуска, которым воспользовались они с Мерфи час или сто лет назад. «Изучать местность надо с детьми», — вскользь подумалось Беллами, и тут Софи сказала:
— Там циферки мелькали так быстро, что я их не запомнила.
— Где? — холодея, переспросил Беллами и невольно остановился. Он уже понял — где. И почему Мерфи его так гнал и не подпустил посмотреть самому. И почему так держал, словно закрывал ладонями. Обратный отсчет. Там был не только снятый предохранитель — но и он тоже, иначе бы Мерфи не цеплялся бы так за устройство, бросил бы и ушел с ними.
Вот что значило «береги ее».
Беллами поставил девочку на землю. Он не мог уйти от оврага. И бросить ее тут, рискуя тем, что она побежит за ним, не мог тоже. Но она же Мерфи. Она поймет, если объяснить.
— Софи.
Девочка замерла, уловив его тон, и серьезный взгляд знакомых серых глаз резанул, как ножом, но на эмоции тратиться было некогда.
— Софи, тебе надо вернуться в Аркадию. Ты же сможешь дойти одна?
— Папа там.
— Да. Поэтому я не могу идти с тобой, я должен к нему вернуться. Ты же понимаешь, что ничем не сможешь помочь, но если ты будешь с нами, мы с папой будем волноваться о тебе, а не о деле. Понимаешь? А нам надо будет быстро думать и быстро делать.
Софи молчала, глядя в упор Джоновыми глазищами, и, так же как с Мерфи, просчитывающим варианты ответа на каверзный вопрос, определить, о чем она думает, не получалось.
— Если ты не уйдешь, мне придется унести тебя на руках. И он все это время будет там один. А если ты сможешь уйти сама — я буду с ним.
Она должна понять.
— Я смогу. Но приду с дядей Монти обратно.
Ну хоть так. Главное, чтобы сейчас она ушла.
— Хорошо. Ты умница. Иди.
Вряд ли на том таймере было выставлено больше пяти-десяти минут. Хотя мало ли, может, час или хотя бы минут сорок. Все равно мало. Надо спешить…
— Иди, — повторил он.
— Я дойду до Аркадии, — сказала Софи. — А ты будь с папой.
Почему-то теперь он был уверен, что она честно дойдет до поселка. Она же Мерфи. Она пообещала.
Убедившись, что девочка идет вверх, он развернулся и с места рванул обратно, но не успел сделать и пары шагов.
Зеленый идиллический сон, слегка потревоженный опасностью, превратился в кошмар в мгновенье ока — вздрогнувшей под ногами землей, гулом и грохотом, оглушившими Беллами, так что он в первое мгновение потерял не только слух, но и ориентацию в пространстве, и метнувшуюся мимо него вниз Софи успел схватить только на рефлексах. Слух возвращался постепенно, и первым, что прорезалось сквозь гул в ушах, был отчаянный крик девочки. Да он сам орал бы, если бы горло намертво не перехватило…
— Беллами! Ты в порядке?
Монти. Монти совсем такой же. Монти кричит и хватает его за плечи, а кто-то из ребят в форме забирает у него из рук Софи, та цепляется за него, словно Беллами ее последняя надежда, и он бы ее не отпускал, но ему надо вниз, там…
— Мерфи, — сумел выдавить он. — На устройстве был предохранитель и часовой механизм… кто-то из пацанов таймер запустил. Я не понял сразу… а потом не успел вернуться. Мерфи там. Внизу.
Темный взгляд Монти сказал ему больше, чем любые слова.
Мерфи внизу уже нет.
Но Беллами внизу нет тоже, и слова еще не сказаны. Он спустится и сам все увидит.
— Девочку не пускайте, — уже громче сказал он кому-то в форме, кто держал бьющуюся в слезах Софи. — Сначала я.
Люк вывернуло наружу. Беллами мельком глянул — починке дверь не подлежала. Бетонные стены и крыша выдержали. Земля сверху осыпалась, конечно, но даже до полноценного обвала дело не дошло — вход был лишь чуть присыпан землей и некрупными камнями, свалившимися сверху, так что вид на проем люка и чуть дальше остался открыт. Ступени вниз завалило мелкими камешками, но сам проход был цел. Бетонный козырек треснул, но не рухнул.
— Осторожно, как бы не завалило, — тихо сказал Монти позади, но Беллами его проигнорировал, а тот добавил: — Может, не стоит туда спускаться? А если рвануло еще не все?
Может. Но он спустится.
— Если Джон держал взрывное устройство в руках, от него ничего не осталось, — сказал Монти тихо, но жестко, видимо, исчерпав нейтральные аргументы против «спускаться прямо сейчас». — Белл, я понимаю. Ты знаешь, что я понимаю больше всех. Но это опасно. Мы не можем потерять еще и тебя.
Ничего он не понимает. Не понимает, что еще четверть часа назад губы Джона были на его губах. Не понимает, что сегодня вечером Эмори и Софи уйдут к Найле, а они с Джоном останутся наконец вдвоем и будут любить друг друга так, как любили всегда.
Страница 5 из 7
