Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17074
Вновь повышенный до офицерского статуса Иллиан мог не церемониться с распоряжениями караульного унтера. Он опустил унизительно поднятые руки, и плечи сами распрямились так, словно его поддерживал жесткий от шитья панцирь парадного мундира.
— Отставить лазарет… — «а, прекрасно, теперь вижу его фамилию целиком» — … Стефанис. Я должен доложиться милорду регенту немедленно. Сопроводите меня.
Следовало заподозрить неладное уже тогда, когда сержант не спасовал перед его званием и прямым приказом, а с самым уверенным видом возразил:
— Никак нет, сэр. Изолятор, карантинная проверка и лечение.
Неизвестно откуда взявшееся напряжение в воздухе росло, накаляясь, дергая жаром. Иллиан спешил, это надо было понимать. Их спор оказался коротким и явно не осмысленным, а едва он шагнул с места, то почувствовал, что теряет равновесие, и как сквозь туман услышал нечто совсем неподобающее: «Иллиан, ты же падаешь, сука!»
Быть такого не могло, чтобы он собирался упасть от слабости или приложиться о стену затылком, но лишь чужая рука у него на плече спасла коммандера от подобного конфуза. Ну, споткнулся… со всеми бывает. Не в правилах офицеров СБ демонстративно падать в обмороки, словно бледная девица, или неловко путаться в собственных конечностях. Зато этим офицерам абсолютно точно не нравится позволять фамильярность и нарушение субординации незнакомому охраннику, который, как выяснилось, прекрасно знает их по имени и не слеп в отношении нюансов. Следовательно, все с самого начала, включая бережное подхватывание под локоток, было спектаклем на публику, а может даже персонально для них двоих.
Впрочем, все это Иллиан отложил на обдумывание позже. Здесь и сейчас, в караулке, ему было не до нижних чинов, не до подтекстов их поведения — донести бы до Форкосигана ту сложную и почти хрупкую конструкцию рапорта, который он держал в голове. Память его подвести не могла по определению, но неопределенность терзала Иллиана снова и снова, пока он шлифовал в голове свой безупречный доклад.
Когда обколотого антибиотиками и проверенного на особо опасные виды инфекций Иллиана допустили до Форкосигана, тот оказался в своем репертуаре, то есть непредсказуем и ошеломляющ. Регент ничем не высказал своего удивления, слушая доклад, точно это он отправил Иллиана в захваченную столицу именно с этим разведзаданием и дождался его возвращения точно в срок. А в качестве традиционной награды за хорошо выполненную работу наградил его новой. Да такой, что в первую секунду новоиспеченный капитан пошатнулся под ее ношей и позеленел под цвет еще не надетого мундира.
За обязанностями шефа СБ все предшествующее моментально выцвело и потеряло важность. Если бы Иллиан в принципе умел забывать, то с чистой совестью сказал бы, что просто позабыл непочтительного сержанта охраны, пререкавшегося с офицером. А то и вовсе его оправдал — в конце концов, на тот момент положение указанного офицера было самым двусмысленным, зато внешностью он мог посоревноваться с самым замурзанным бродягой.
Вспомнить пришлось, когда через пару дней бывший караульный явился к нему сам.
— Сержант Фил Стефанис, общий отдел, — доложил тот, как-то ухитрившись одновременно изобразить неподвижную физиономию точно по уставу и явственно поджать губы. — Назначен лично к вам по распоряжению регента.
Несообразность ошеломила, даже на фоне всего потока дел, что забивали сейчас голову нового шефа СБ. Неужели Иллиан когда-то незаметно ухитрился навязать Форкосигану человека по своему усмотрению и теперь дождался симметричных мер? Сдается ему, что такого он не припоминает, а для обладателя чипа это равно категоричному «нет». Но даже если бы и «да», откуда караульный сержант мог удостоиться личного распоряжения Самого Главного? И почему он так явственно показывает, то недоволен назначением?
Все вопросы, кроме последнего, выяснились быстро. Объяснения Стефанис практически цедил через губу, но дать их все же соизволил. В сухом остатке выходило: да, он работал с капитаном (просто «капитаном», фамилия Негри даже не прозвучала, словно во всей имперской СБ капитан был и оставался один, даже после своей смерти). Долго. «Нет, сэр, откуда вам знать, вы в штаб-квартире всего несколько лет. А Эйрел в курсе». (Иллиан мимоходом подивился нарочитой фамильярности этого обращения, впрочем, хорошо сочетающейся с памятным «Иллиан, сука!»). «Да, сам приказал, иди, мол, и помогай. Мы люди маленькие, чтобы регента ослушаться»…
Не в послушании, разумеется, было дело — фантастическая способность Форкосигана ставить людей на идеально подходящие им посты была Иллиану известна давно, и если проанализировать и самому воспроизвести этот талант у него пока не получалось, то пользоваться его результатами — вполне. Если Эйрел считает, что этот человек ему пригодится, следовало отнестись к такой рекомендации с вниманием, каким бы кислым не казался этот лимон. В конце концов, ему со Стефанисом не детей крестить.
— Отставить лазарет… — «а, прекрасно, теперь вижу его фамилию целиком» — … Стефанис. Я должен доложиться милорду регенту немедленно. Сопроводите меня.
Следовало заподозрить неладное уже тогда, когда сержант не спасовал перед его званием и прямым приказом, а с самым уверенным видом возразил:
— Никак нет, сэр. Изолятор, карантинная проверка и лечение.
Неизвестно откуда взявшееся напряжение в воздухе росло, накаляясь, дергая жаром. Иллиан спешил, это надо было понимать. Их спор оказался коротким и явно не осмысленным, а едва он шагнул с места, то почувствовал, что теряет равновесие, и как сквозь туман услышал нечто совсем неподобающее: «Иллиан, ты же падаешь, сука!»
Быть такого не могло, чтобы он собирался упасть от слабости или приложиться о стену затылком, но лишь чужая рука у него на плече спасла коммандера от подобного конфуза. Ну, споткнулся… со всеми бывает. Не в правилах офицеров СБ демонстративно падать в обмороки, словно бледная девица, или неловко путаться в собственных конечностях. Зато этим офицерам абсолютно точно не нравится позволять фамильярность и нарушение субординации незнакомому охраннику, который, как выяснилось, прекрасно знает их по имени и не слеп в отношении нюансов. Следовательно, все с самого начала, включая бережное подхватывание под локоток, было спектаклем на публику, а может даже персонально для них двоих.
Впрочем, все это Иллиан отложил на обдумывание позже. Здесь и сейчас, в караулке, ему было не до нижних чинов, не до подтекстов их поведения — донести бы до Форкосигана ту сложную и почти хрупкую конструкцию рапорта, который он держал в голове. Память его подвести не могла по определению, но неопределенность терзала Иллиана снова и снова, пока он шлифовал в голове свой безупречный доклад.
Когда обколотого антибиотиками и проверенного на особо опасные виды инфекций Иллиана допустили до Форкосигана, тот оказался в своем репертуаре, то есть непредсказуем и ошеломляющ. Регент ничем не высказал своего удивления, слушая доклад, точно это он отправил Иллиана в захваченную столицу именно с этим разведзаданием и дождался его возвращения точно в срок. А в качестве традиционной награды за хорошо выполненную работу наградил его новой. Да такой, что в первую секунду новоиспеченный капитан пошатнулся под ее ношей и позеленел под цвет еще не надетого мундира.
За обязанностями шефа СБ все предшествующее моментально выцвело и потеряло важность. Если бы Иллиан в принципе умел забывать, то с чистой совестью сказал бы, что просто позабыл непочтительного сержанта охраны, пререкавшегося с офицером. А то и вовсе его оправдал — в конце концов, на тот момент положение указанного офицера было самым двусмысленным, зато внешностью он мог посоревноваться с самым замурзанным бродягой.
Вспомнить пришлось, когда через пару дней бывший караульный явился к нему сам.
— Сержант Фил Стефанис, общий отдел, — доложил тот, как-то ухитрившись одновременно изобразить неподвижную физиономию точно по уставу и явственно поджать губы. — Назначен лично к вам по распоряжению регента.
Несообразность ошеломила, даже на фоне всего потока дел, что забивали сейчас голову нового шефа СБ. Неужели Иллиан когда-то незаметно ухитрился навязать Форкосигану человека по своему усмотрению и теперь дождался симметричных мер? Сдается ему, что такого он не припоминает, а для обладателя чипа это равно категоричному «нет». Но даже если бы и «да», откуда караульный сержант мог удостоиться личного распоряжения Самого Главного? И почему он так явственно показывает, то недоволен назначением?
Все вопросы, кроме последнего, выяснились быстро. Объяснения Стефанис практически цедил через губу, но дать их все же соизволил. В сухом остатке выходило: да, он работал с капитаном (просто «капитаном», фамилия Негри даже не прозвучала, словно во всей имперской СБ капитан был и оставался один, даже после своей смерти). Долго. «Нет, сэр, откуда вам знать, вы в штаб-квартире всего несколько лет. А Эйрел в курсе». (Иллиан мимоходом подивился нарочитой фамильярности этого обращения, впрочем, хорошо сочетающейся с памятным «Иллиан, сука!»). «Да, сам приказал, иди, мол, и помогай. Мы люди маленькие, чтобы регента ослушаться»…
Не в послушании, разумеется, было дело — фантастическая способность Форкосигана ставить людей на идеально подходящие им посты была Иллиану известна давно, и если проанализировать и самому воспроизвести этот талант у него пока не получалось, то пользоваться его результатами — вполне. Если Эйрел считает, что этот человек ему пригодится, следовало отнестись к такой рекомендации с вниманием, каким бы кислым не казался этот лимон. В конце концов, ему со Стефанисом не детей крестить.
Страница 2 из 63
