Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17165
— поинтересовался генерал Форпарадис, нимало не испытывая пиетета перед грозной должностью и неимоверной занятостью шефа всея Безопасности.
Иллиан покосился на Аудиторскую цепь, позвякивающую на груди у отставного генерала, и ответил в тон:
— Есть такое. Чем могу вам помочь?
Вопреки ожиданию, Форпарадис не ответил дежурным «все в порядке, капитан Безопасность», а, хмыкнув, заметил:
— Да не то, чтобы помочь… Что за молодняк натащили эскобарцы? Новенькие, что ли? Шуму от них много, и очень уж настырные.
— Какие-то младшие атташе, — сверился Иллиан со своими записями. — Аккредитованы как положено, раз их допустили во дворец; у меня они не засветились, спросите у МИДовцев, сэр, если важно. — А то, похоже, по мнению Форпарадиса, человек с чипом в голове должен знать вообще всё и заодно еще читать мысли подозрительных субъектов.
— Что-то одна эскобарка вокруг меня вилась — вон та, чернокосенькая, — сообщил генерал доверительно. — Заметила, шустрая, что я при регалиях и поэтому императорским Голосом говорю, и при всех расспрашивать принялась. Ну, порцию стандартного армейского флирта я ей в ответ выдал, а для разговоров с инопланетными красотками про моральный дух в нашей армии подыщи сам кого-нибудь, Иллиан. Политофицеров бывших, что, всех в отставку погнали? Вот те были специалисты языком молоть.
Форпарадис, наверное, блистал бы в театре, подумал Иллиан. На хар?ктерных ролях солдафона образцового, мужлана и брюзги — на которого он отнюдь не походил на закрытых докладах его величеству еще несколько лет назад. Хотя маска для всемогущего Аудитора удобная, да и к лицу с годами прирастает. Любопытно, какая личина налипнет постепенно на самого Саймона? Без нее на важном посту никак не обойтись.
И все же, попытка у всех на глазах «обработать» генерала — топорная работа для дипломата, даже молодого. Будучи помоложе, еще на действительной службе, Форпарадис был не на последних ролях в военной разведке — в те давние времена, когда она оставалась отдельным ведомством, не прибранным к рукам ни Безопасностью, ни МПВ. Значит, лишней болтливостью старик точно не страдает.
— Не берите в голову, милорд Аудитор, — посоветовал Иллиан. — Ваша репутация достаточно хорошо известна, чтобы вас рискнула попробовать поддеть на провокацию какая-то юница с дипломатическим паспортом. Но за предупреждение — спасибо.
Иллиан присмотрел себе удобную для обзора стенку и снова подпер ее лопатками. Наблюдать ему предстояло еще долго.
Чернокосая инопланетница, на которую указал ему Форпарадис, не проявляла поползновений к новым эпатажным действиям. Хотя, приглядевшись, Иллиан заметил, что она демонстративно облизывает десертную ложечку и строит глазки императорскому гвардейцу, стоящему в карауле у дверей. Если это и провокация, то максимум — попытка спровоцировать барраярского вояку на проявление непристойного возбуждения. Вряд ли эскобарцы всерьез считают все мужское население империи поголовно насильниками и сексуальными извращенцами, однако, похоже, дамочка была явно не против доказать это в одном частном случае.
Значит, Эскобар. Отношения после войны с Барраярской Империей у них были умеренно прохладные, но обострений особых не случалось, до последнего момента. Сейчас название этой планеты слишком часто стало мелькать в иллиановских сводках, причем по поводам мелким и странным. Первым звоночком был случай с Мийочем, хотя судьба капитана-дезертира и достоверность его прощального письма были до сих пор под большим вопросом. Вряд ли дипломатические отношения с другой планетой могут осложниться из-за того, что некий подданный Барраяра публично изъявил намерение туда сбежать, и, если в барраярском МИДе сидят не идиоты, никто не стал выражать протест по этому сомнительному делу эскобарской стороне. Но вчера начал набирать обороты столь же малоосмысленный скандал, когда эскобарцы обвинили какого-то своего шоумена в шпионаже в пользу Барраярской Империи. Иллиан прочитал краткую выжимку из доклада об этом весьма экстравагантном типе с распространенной фамилией Ромеро, перечитал еще раз, неверяще пробормотал «лазерное голо-шоу и интимная стрижка пуделей в невесомости, да неужели?», пообещал себе как следует пропесочить переводчиков и отправил повторный запрос своим людям в посольство на Эскобаре. Но чем бы ни занимался этот деятель на самом деле, помимо лазерных и гравитационных шоу с цирком и голыми людьми, он был определенно не той персоной, чье имя Иллиан хотел бы упомянуть вслух. И не по общебарраярскому ханжеству, а потому, что его фамилия действительно нашлась в старых файлах Негри еще довоенного периода, однако по ним нельзя было толком понять, в каком качестве шоумен оказался тогда полезен Барраяру и оказался ли вообще.
Предвоенные архивы СБ были вообще одной неразряженной миной замедленного действия над сундуком с сокровищами.
Иллиан покосился на Аудиторскую цепь, позвякивающую на груди у отставного генерала, и ответил в тон:
— Есть такое. Чем могу вам помочь?
Вопреки ожиданию, Форпарадис не ответил дежурным «все в порядке, капитан Безопасность», а, хмыкнув, заметил:
— Да не то, чтобы помочь… Что за молодняк натащили эскобарцы? Новенькие, что ли? Шуму от них много, и очень уж настырные.
— Какие-то младшие атташе, — сверился Иллиан со своими записями. — Аккредитованы как положено, раз их допустили во дворец; у меня они не засветились, спросите у МИДовцев, сэр, если важно. — А то, похоже, по мнению Форпарадиса, человек с чипом в голове должен знать вообще всё и заодно еще читать мысли подозрительных субъектов.
— Что-то одна эскобарка вокруг меня вилась — вон та, чернокосенькая, — сообщил генерал доверительно. — Заметила, шустрая, что я при регалиях и поэтому императорским Голосом говорю, и при всех расспрашивать принялась. Ну, порцию стандартного армейского флирта я ей в ответ выдал, а для разговоров с инопланетными красотками про моральный дух в нашей армии подыщи сам кого-нибудь, Иллиан. Политофицеров бывших, что, всех в отставку погнали? Вот те были специалисты языком молоть.
Форпарадис, наверное, блистал бы в театре, подумал Иллиан. На хар?ктерных ролях солдафона образцового, мужлана и брюзги — на которого он отнюдь не походил на закрытых докладах его величеству еще несколько лет назад. Хотя маска для всемогущего Аудитора удобная, да и к лицу с годами прирастает. Любопытно, какая личина налипнет постепенно на самого Саймона? Без нее на важном посту никак не обойтись.
И все же, попытка у всех на глазах «обработать» генерала — топорная работа для дипломата, даже молодого. Будучи помоложе, еще на действительной службе, Форпарадис был не на последних ролях в военной разведке — в те давние времена, когда она оставалась отдельным ведомством, не прибранным к рукам ни Безопасностью, ни МПВ. Значит, лишней болтливостью старик точно не страдает.
— Не берите в голову, милорд Аудитор, — посоветовал Иллиан. — Ваша репутация достаточно хорошо известна, чтобы вас рискнула попробовать поддеть на провокацию какая-то юница с дипломатическим паспортом. Но за предупреждение — спасибо.
Иллиан присмотрел себе удобную для обзора стенку и снова подпер ее лопатками. Наблюдать ему предстояло еще долго.
Чернокосая инопланетница, на которую указал ему Форпарадис, не проявляла поползновений к новым эпатажным действиям. Хотя, приглядевшись, Иллиан заметил, что она демонстративно облизывает десертную ложечку и строит глазки императорскому гвардейцу, стоящему в карауле у дверей. Если это и провокация, то максимум — попытка спровоцировать барраярского вояку на проявление непристойного возбуждения. Вряд ли эскобарцы всерьез считают все мужское население империи поголовно насильниками и сексуальными извращенцами, однако, похоже, дамочка была явно не против доказать это в одном частном случае.
Значит, Эскобар. Отношения после войны с Барраярской Империей у них были умеренно прохладные, но обострений особых не случалось, до последнего момента. Сейчас название этой планеты слишком часто стало мелькать в иллиановских сводках, причем по поводам мелким и странным. Первым звоночком был случай с Мийочем, хотя судьба капитана-дезертира и достоверность его прощального письма были до сих пор под большим вопросом. Вряд ли дипломатические отношения с другой планетой могут осложниться из-за того, что некий подданный Барраяра публично изъявил намерение туда сбежать, и, если в барраярском МИДе сидят не идиоты, никто не стал выражать протест по этому сомнительному делу эскобарской стороне. Но вчера начал набирать обороты столь же малоосмысленный скандал, когда эскобарцы обвинили какого-то своего шоумена в шпионаже в пользу Барраярской Империи. Иллиан прочитал краткую выжимку из доклада об этом весьма экстравагантном типе с распространенной фамилией Ромеро, перечитал еще раз, неверяще пробормотал «лазерное голо-шоу и интимная стрижка пуделей в невесомости, да неужели?», пообещал себе как следует пропесочить переводчиков и отправил повторный запрос своим людям в посольство на Эскобаре. Но чем бы ни занимался этот деятель на самом деле, помимо лазерных и гравитационных шоу с цирком и голыми людьми, он был определенно не той персоной, чье имя Иллиан хотел бы упомянуть вслух. И не по общебарраярскому ханжеству, а потому, что его фамилия действительно нашлась в старых файлах Негри еще довоенного периода, однако по ним нельзя было толком понять, в каком качестве шоумен оказался тогда полезен Барраяру и оказался ли вообще.
Предвоенные архивы СБ были вообще одной неразряженной миной замедленного действия над сундуком с сокровищами.
Страница 38 из 63
