Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17097
Он — не Негри, и никогда им не будет, однако совсем недопустимо, чтобы перед опытными СБшниками, вроде того же Стефаниса, он выглядел возомнившим о себе юнцом, не способным справиться со всем объемом задач… И это, наверное, самое важное из неотложного. Люди должны слушаться его и верить, иначе он действительно окажется один в этом тяжелом здании, совсем один.
Кстати о Стефанисе. Доклада от него пока не поступало, и неудивительно — процедуры обеспечения безопасности императора во Дворце представляли собой толстенный запутанный талмуд, и разобраться в нем за ночь у сержанта не было никаких шансов. Значит, еще какое-то время им придется терпеть общество друг друга. Определенно, ни кабинет, ни помощник, доставшиеся от Негри по наследству, нового шефа СБ не радовали. Личный помощник — это аналог военного секретаря. Вот Форкосиган изловчился сам выбрать себе секретаря в первый же день регентства, везунчик! Саймон завистливо вздохнул. К умнице Куделке он не имел никаких вопросов, а те, что изредка возникали, разрешались тут же в рабочем порядке.
Стефанис был гораздо более опытным и сведущим во всяческих внутренних хитростях службы, нежели молодой Куделка, но толку? Он сидел на этих своих знаниях, как скряга на сундуке с сокровищами, и доставал ту или иную драгоценную блестяшку на свет исключительно по собственному усмотрению. Вот и теперь, драгоценными крупицами своего знания относительно дворцовых процедур безопасности он поделился словно бы нехотя. И тут же напомнил про свою долгожданную увольнительную.
Иллиан не возражал. Он, собственно, сержанта и раньше отпустил бы — остыв после происшедшего, он мудро рассудил, что как-то мелко вот так сводить счеты с подчиненным, каким бы невыносимым грубияном тот ни был. Сотрудников, которых в столице и окрестностях ждала семья, Иллиан отпускал сейчас на побывку в первую очередь, несмотря на жесточайшую спешку и лавину дел. Но даже холостой, бездетный и несколько лет как похоронивший мать Стефанис имел право повидать своих близких, и не важно, кого именно. («Девочек из веселого квартала?» — без спроса подсказало Саймону его язвительное второе«я». Пришлось сказать шутнику выразительное «цыц!»). Полдня глава СБ как-нибудь справится без помощника.
Он решительно развернул очередной раздел и начал вчитываться.
Внутренние дела, ох! Организованная преступность, коррупция, незаконный оборот оружия, наркотики и контрабанда — это все цветочки. Иллиану еще предстояло собрать и изучить длинный список законодательных актов, ограничивающих полномочия господ графов, среди которых закон Форлопулоса — самый известный, но далеко самый не важный. А потом применять их с той же машинальной легкостью, с какой ставишь новую обойму в рукоять табельного оружия. По окончании мятежа регент ждал от СБ, что та планомерно просеет и оценит с точки зрения безопасности Империи преступления всех и каждого: от мелкой караван-сарайной шушеры и до «лиц, защищенных графским иммунитетом или действующих про прямому приказу последних». И пресечет, само собой.
Иллиана совсем не радовала необходимость подменять Муниципальную Стражу, а то и вступать в ней споры при неизбежном конфликте юрисдикций. Лорд Форбонн, мужчина преклонных лет, руководил столичной полицией только номинально, оставив вопросы командования на своего капитана. С ним Иллиан уже был знаком лично по тому достопамятному случаю, когда банда хулиганов до полусмерти избила секретаря Регента, а приглядывающий за ним агент СБ по своей же дурости оказался в госпитале. Форбонновский капитан так артистично изображал из себя неподкупного старого служаку и верного пса закона, что сомнений не оставалось: к поборам, которыми Стража обложила караван-сарай, этот тип имел самое непосредственное отношение. Но доказательств пока не было.
Да, СБ тоже состояла не из ангелов с белыми крыльями и активно пользовалась услугами лиц с самым сомнительным родом занятий, полностью закрывая глаза на их противозаконную деятельность; но одно дело — платить трущобному бандиту или шлюхе, а другое — брать с них деньги. Тем не менее, государственной безопасности это не угрожало, и Иллиану совершенно не хотелось разрабатывать сейчас эту разветвленную и липкую, как паутина, коррупционную схему, расходуя на нее время своих людей, однако это был самый эффективный способ обеспечить содействие и сговорчивость Стражи.
Иллиан проработал схему взаимодействия с муниципалами на ближайшие месяцы — несколько раз за время работы над документом помянув нехорошим словом отсутствие Стефаниса, который, разумеется, был невыносим, зато точно должен был знать, кто в СБ до начала мятежа курировал тот или и иной вопрос. Еще больше знала бы драгоценная, наполненная под присмотром лично Негри база данных, но базы пока не было. Надежды обрести ее по возвращении в столицу пошли прахом. Базу, судя по всему, уничтожили в первые часы мятежа.
Кстати о Стефанисе. Доклада от него пока не поступало, и неудивительно — процедуры обеспечения безопасности императора во Дворце представляли собой толстенный запутанный талмуд, и разобраться в нем за ночь у сержанта не было никаких шансов. Значит, еще какое-то время им придется терпеть общество друг друга. Определенно, ни кабинет, ни помощник, доставшиеся от Негри по наследству, нового шефа СБ не радовали. Личный помощник — это аналог военного секретаря. Вот Форкосиган изловчился сам выбрать себе секретаря в первый же день регентства, везунчик! Саймон завистливо вздохнул. К умнице Куделке он не имел никаких вопросов, а те, что изредка возникали, разрешались тут же в рабочем порядке.
Стефанис был гораздо более опытным и сведущим во всяческих внутренних хитростях службы, нежели молодой Куделка, но толку? Он сидел на этих своих знаниях, как скряга на сундуке с сокровищами, и доставал ту или иную драгоценную блестяшку на свет исключительно по собственному усмотрению. Вот и теперь, драгоценными крупицами своего знания относительно дворцовых процедур безопасности он поделился словно бы нехотя. И тут же напомнил про свою долгожданную увольнительную.
Иллиан не возражал. Он, собственно, сержанта и раньше отпустил бы — остыв после происшедшего, он мудро рассудил, что как-то мелко вот так сводить счеты с подчиненным, каким бы невыносимым грубияном тот ни был. Сотрудников, которых в столице и окрестностях ждала семья, Иллиан отпускал сейчас на побывку в первую очередь, несмотря на жесточайшую спешку и лавину дел. Но даже холостой, бездетный и несколько лет как похоронивший мать Стефанис имел право повидать своих близких, и не важно, кого именно. («Девочек из веселого квартала?» — без спроса подсказало Саймону его язвительное второе«я». Пришлось сказать шутнику выразительное «цыц!»). Полдня глава СБ как-нибудь справится без помощника.
Он решительно развернул очередной раздел и начал вчитываться.
Внутренние дела, ох! Организованная преступность, коррупция, незаконный оборот оружия, наркотики и контрабанда — это все цветочки. Иллиану еще предстояло собрать и изучить длинный список законодательных актов, ограничивающих полномочия господ графов, среди которых закон Форлопулоса — самый известный, но далеко самый не важный. А потом применять их с той же машинальной легкостью, с какой ставишь новую обойму в рукоять табельного оружия. По окончании мятежа регент ждал от СБ, что та планомерно просеет и оценит с точки зрения безопасности Империи преступления всех и каждого: от мелкой караван-сарайной шушеры и до «лиц, защищенных графским иммунитетом или действующих про прямому приказу последних». И пресечет, само собой.
Иллиана совсем не радовала необходимость подменять Муниципальную Стражу, а то и вступать в ней споры при неизбежном конфликте юрисдикций. Лорд Форбонн, мужчина преклонных лет, руководил столичной полицией только номинально, оставив вопросы командования на своего капитана. С ним Иллиан уже был знаком лично по тому достопамятному случаю, когда банда хулиганов до полусмерти избила секретаря Регента, а приглядывающий за ним агент СБ по своей же дурости оказался в госпитале. Форбонновский капитан так артистично изображал из себя неподкупного старого служаку и верного пса закона, что сомнений не оставалось: к поборам, которыми Стража обложила караван-сарай, этот тип имел самое непосредственное отношение. Но доказательств пока не было.
Да, СБ тоже состояла не из ангелов с белыми крыльями и активно пользовалась услугами лиц с самым сомнительным родом занятий, полностью закрывая глаза на их противозаконную деятельность; но одно дело — платить трущобному бандиту или шлюхе, а другое — брать с них деньги. Тем не менее, государственной безопасности это не угрожало, и Иллиану совершенно не хотелось разрабатывать сейчас эту разветвленную и липкую, как паутина, коррупционную схему, расходуя на нее время своих людей, однако это был самый эффективный способ обеспечить содействие и сговорчивость Стражи.
Иллиан проработал схему взаимодействия с муниципалами на ближайшие месяцы — несколько раз за время работы над документом помянув нехорошим словом отсутствие Стефаниса, который, разумеется, был невыносим, зато точно должен был знать, кто в СБ до начала мятежа курировал тот или и иной вопрос. Еще больше знала бы драгоценная, наполненная под присмотром лично Негри база данных, но базы пока не было. Надежды обрести ее по возвращении в столицу пошли прахом. Базу, судя по всему, уничтожили в первые часы мятежа.
Страница 8 из 63
