Фандом: Ориджиналы. Тёмная ночь в пустыне легла. В дымке костра сверкает луна. Музыка чудится в огне колдовском. Танец неистовый кажется сном. Ну же, смелее… давай поспеши. В объятья судьбы скорее войди. Крепкою нитью сплетенный обет в круге из призраков прожитых лет. На зов её робкий дай же ответ. Лживых речей в устах её нет. Заклятье тебе лишь покажет пути. Выбор твой будет к ней подойти. Сладкие вздохи утонут в ночи… Встреча изменит жизни двоих…
Добавить в моё избранное
24 мин, 21 сек 1131
Он всё топчется на месте, не решаясь сделать к ней шаг. Неужели в первый раз робеет перед девушкой? Как будто ему семнадцать! Она ласково улыбается и берёт его за руку, тянет в сторону костра. А он послушно следует за ней, глубоко вдыхает, чтобы унять дрожь от волнения… В нос ударяет такой восхитительный запах огня и душистых трав, окутывающий теплом и уютом.
— Скажи, путник, как ты очутился здесь? — В её голосе чувствуется интерес, она с любопытством смотрит на него. — Поведай мне о своём пути!
А ему так хочется удовлетворить её любопытство! И он рассказывает ей о своём пути к ней длиною в целую жизнь… Рассказывает всё без утайки. Даже то, о чём, наверное, не ведает сам… То, о чём правду не доверил бы никому другому. Но, глядя в её чёрные глаза, сложно удержать свои слова, и он говорит, а она внимательно слушает его так, как никто до неё…
Не так трудно, оказывается, открыться ей, казалось бы, совершенно незнакомой девушке. Но чувствуется в ней что-то родное и близкое — то, что он так давно искал. Словно и правда вся его жизнь вела к ней. Так зачем скрывать её теперь?
Он говорит тихо — волнуется. Голос дрожит, иногда срывается. В такие моменты она ласково улыбается, как будто подбадривает его. И он набирает в грудь побольше воздуха и продолжает свой рассказ…
О своей жизни и своих тайнах… О радости и успехах… Переживаниях и неудачах… О властном отце, что, пока был жив, до последнего дня подчинял его себе. О покойной жене, её выкрутасах и обмане… О единственном любимом им человеке — маленьком сыне…
Она внемлет ему молча, лишь выражение лица меняется, выдавая чувства, которые она испытывает от его рассказа. У него даже не возникает сомнений в их искренности, настолько они живые. И глядя в её глаза, отчего-то осознаёт, что она понимает намного больше, чем он сам…
Он замолкает — он рассказал ей всё. Утаил лишь, как восхищённо смотрел на неё, увидев в первый раз… танцующую в свете костра. Как долго он говорил? Во рту уже пересохло давно, а он всё продолжал рассказывать ей, не прерываясь.
Он отводит взгляд от чарующих глаз и нервно сглатывает. На душе отчего-то становится тоскливо — вновь мысли о сыне.
Внезапно он замечает протянутый ему бокал с прозрачной жидкостью. Ошарашенно смотрит на него, рассеянно переводит взгляд на девушку, держащую его. Откуда? Ведь кроме костра на пустыре в окружении камней не было ничего… Да и она никуда не отходила, всё так же сидела на земле рядом с ним.
Он вновь глядит на бокал, но теперь с недоверием. Это не просто странно…
— Это всего лишь вода, — спокойно произносит девушка, ставя бокал перед ним. Лёгкий взмах изящной руки, и из белого дыма появляется точно такой же. Она улыбается и пьёт из него сама.
Осознание происходящего приходит быстро. И все странности этой ночи перестают быть такими загадочными…
— Ты ведьма, — непослушные губы сами собой выдыхают слова. Нет, он не спрашивает, а утверждает. Пусть даже их мир не лишён магии, встретить столь могущественного человека, который может создать что-то из ничего, — большая редкость… Но даже так понять, кто она, просто.
Он лишь спустя мгновение осознаёт, что в его голосе прозвучало не столько удивление, сколько испуг. И больше в его взгляде нет былого восхищения ей… Неужели снова?!
— Не бойся… — тихо успокаивающе шепчет она. — Я не такая, как она… — Её губы изгибает грустная улыбка, от которой щемит в груди, и он понимает, что ему не врут!
И действительно — всё совсем не так, как было тогда — той роковой для него ночью. Нет тошнотворного приторно-сладкого тумана в голове. Нет жгучего и иссушающего желания. Нет… Его не дурманят… И вода на вкус не похожа на тот яд, что отравил его жизнь на долгих пять лет…
Всё не так.
— Ты же сам тот ещё колдун, — она весело смеётся, в её глазах играют искры от костра. И мимолётное тёмное воспоминание сгорает в них, будто его никогда и не было. — Ты прекрасно знаешь, что я тебе не лгу. И околдовывать не собираюсь!
Улыбка сама собой появляется на его губах. Как же она права! Он всегда знает, когда ему лгут. Обмануть его способен лишь сын…
И он, уже не опасаясь ничего, пьёт воду из волшебного бокала, и снова без опаски смотрит в её глаза. Но волнение за сына всё ещё остаётся…
— Не хочешь потанцевать со мной? — Внезапно она вскакивает на ноги и протягивает ему руку. — Не волнуйся, ты успеешь к нему вернуться вовремя. Я тебе обещаю. — Её улыбка манит за собой, и даже мысли не возникает сомневаться в её словах. — Сегодня такая красивая ночь — пожалуйста, станцуй со мной!
Тонкие пальчики сжимает грубая мужская рука. Музыка — вновь тягучие ритмы, подчиняющие себе. Нет больше мыслей и сомнений, есть только её глаза, сверкающие тьмой. И оторваться от них невозможно, точно так же, как и не танцевать вместе с ней!
Откуда… эти движения?
— Скажи, путник, как ты очутился здесь? — В её голосе чувствуется интерес, она с любопытством смотрит на него. — Поведай мне о своём пути!
А ему так хочется удовлетворить её любопытство! И он рассказывает ей о своём пути к ней длиною в целую жизнь… Рассказывает всё без утайки. Даже то, о чём, наверное, не ведает сам… То, о чём правду не доверил бы никому другому. Но, глядя в её чёрные глаза, сложно удержать свои слова, и он говорит, а она внимательно слушает его так, как никто до неё…
Не так трудно, оказывается, открыться ей, казалось бы, совершенно незнакомой девушке. Но чувствуется в ней что-то родное и близкое — то, что он так давно искал. Словно и правда вся его жизнь вела к ней. Так зачем скрывать её теперь?
Он говорит тихо — волнуется. Голос дрожит, иногда срывается. В такие моменты она ласково улыбается, как будто подбадривает его. И он набирает в грудь побольше воздуха и продолжает свой рассказ…
О своей жизни и своих тайнах… О радости и успехах… Переживаниях и неудачах… О властном отце, что, пока был жив, до последнего дня подчинял его себе. О покойной жене, её выкрутасах и обмане… О единственном любимом им человеке — маленьком сыне…
Она внемлет ему молча, лишь выражение лица меняется, выдавая чувства, которые она испытывает от его рассказа. У него даже не возникает сомнений в их искренности, настолько они живые. И глядя в её глаза, отчего-то осознаёт, что она понимает намного больше, чем он сам…
Он замолкает — он рассказал ей всё. Утаил лишь, как восхищённо смотрел на неё, увидев в первый раз… танцующую в свете костра. Как долго он говорил? Во рту уже пересохло давно, а он всё продолжал рассказывать ей, не прерываясь.
Он отводит взгляд от чарующих глаз и нервно сглатывает. На душе отчего-то становится тоскливо — вновь мысли о сыне.
Внезапно он замечает протянутый ему бокал с прозрачной жидкостью. Ошарашенно смотрит на него, рассеянно переводит взгляд на девушку, держащую его. Откуда? Ведь кроме костра на пустыре в окружении камней не было ничего… Да и она никуда не отходила, всё так же сидела на земле рядом с ним.
Он вновь глядит на бокал, но теперь с недоверием. Это не просто странно…
— Это всего лишь вода, — спокойно произносит девушка, ставя бокал перед ним. Лёгкий взмах изящной руки, и из белого дыма появляется точно такой же. Она улыбается и пьёт из него сама.
Осознание происходящего приходит быстро. И все странности этой ночи перестают быть такими загадочными…
— Ты ведьма, — непослушные губы сами собой выдыхают слова. Нет, он не спрашивает, а утверждает. Пусть даже их мир не лишён магии, встретить столь могущественного человека, который может создать что-то из ничего, — большая редкость… Но даже так понять, кто она, просто.
Он лишь спустя мгновение осознаёт, что в его голосе прозвучало не столько удивление, сколько испуг. И больше в его взгляде нет былого восхищения ей… Неужели снова?!
— Не бойся… — тихо успокаивающе шепчет она. — Я не такая, как она… — Её губы изгибает грустная улыбка, от которой щемит в груди, и он понимает, что ему не врут!
И действительно — всё совсем не так, как было тогда — той роковой для него ночью. Нет тошнотворного приторно-сладкого тумана в голове. Нет жгучего и иссушающего желания. Нет… Его не дурманят… И вода на вкус не похожа на тот яд, что отравил его жизнь на долгих пять лет…
Всё не так.
— Ты же сам тот ещё колдун, — она весело смеётся, в её глазах играют искры от костра. И мимолётное тёмное воспоминание сгорает в них, будто его никогда и не было. — Ты прекрасно знаешь, что я тебе не лгу. И околдовывать не собираюсь!
Улыбка сама собой появляется на его губах. Как же она права! Он всегда знает, когда ему лгут. Обмануть его способен лишь сын…
И он, уже не опасаясь ничего, пьёт воду из волшебного бокала, и снова без опаски смотрит в её глаза. Но волнение за сына всё ещё остаётся…
— Не хочешь потанцевать со мной? — Внезапно она вскакивает на ноги и протягивает ему руку. — Не волнуйся, ты успеешь к нему вернуться вовремя. Я тебе обещаю. — Её улыбка манит за собой, и даже мысли не возникает сомневаться в её словах. — Сегодня такая красивая ночь — пожалуйста, станцуй со мной!
Тонкие пальчики сжимает грубая мужская рука. Музыка — вновь тягучие ритмы, подчиняющие себе. Нет больше мыслей и сомнений, есть только её глаза, сверкающие тьмой. И оторваться от них невозможно, точно так же, как и не танцевать вместе с ней!
Откуда… эти движения?
Страница 4 из 7
