Фандом: World of Darkness. Когда главная героиня игры возвращается из монастыря Общества Леопольда, Хезер вручает ей бронежилет. Откуда гуль взяла самую крутую броню в игре и при чем тут вообще отель «Холлоубрук»?
Добавить в моё избранное
15 мин, 0 сек 10084
Она опять ушла. Погладила Хезер по голове, быстро поцеловала в щеку, бросила вскользь: «Будь умницей, мой верный безумный зверек, я вернусь через несколько суток». И, напевая какой-то легкомысленный мотивчик, вышла из квартиры.
Хезер долго стояла у дверей, прислушиваясь: подъезжающий лифт, щелчок предохранителя Desert Eagle, тихое потрескивание нитей накаливания в лампочке, освещающей холл. Когда двери лифта наконец закрылись за Ней, Хезер вернулась в гостиную. Посмотрела на запасы в холодильнике: пять пакетов с кровью, пачка сока, десяток яиц. Вполне можно не спешить в магазин.
Квартира в «Скайлайн» нравилась Хезер гораздо больше, чем тот клоповник в Санта-Монике, где ей пришлось прожить несколько дней. Большая гостиная, самый настоящий плоский телевизор, отдельная гардеробная при спальне, две ванны… Вот только расположенный под лестницей огромный люк в вентиляционную шахту портил картину. Как-то Она показала Хезер, как легко ограбить квартиры, соединенные шахтой. Для Нее легко, конечно же. Когда можешь усилием воли сделать так, что тебя никто и ничто не увидит, даже камеры наблюдения, грабить легче легкого. И не только грабить: Хезер казалось, что все, за что бы Она ни взялась, делается без каких-либо серьезных усилий с Ее стороны. Походя спасти девушку, умирающую в больнице? — Не стоит даже упоминания. Проникнуть на«Элизабет Дейн», где топчется пара десятков полицейских? — Да как нефиг делать. Разнести нахер загородный особняк и не попасться тем же самым полицейским? — Легко! Грабануть Музей естественной истории? — Плюнуть и растереть.
Хезер не обладала такими талантами. Но с той ночи, когда Ее кровь вернула Хезер к жизни («При чем тут кровь? — морщила нос Она. — Дело в витэ, а не в крови. Впрочем, для тебя разницы нет»), она чувствовала, как меняются ее тело и душа. «Ты теперь гуль, — объяснила Она, — будешь долго жить, не старея, сможешь кое-что из того, что я могу… Если будешь мне верной и не будешь делать глупости». Из объяснений Хезер мало что поняла, а сама мысль о том, что Ее можно предать, была просто ужасающей. Невозможной. Хезер была Ей не то что благодарна за подаренную жизнь — не могла нормально существовать без Нее. Хезер казалось, что когда Ее нет рядом, наступает удушливая плотная ночь, давящая, убивающая, отравленная. Что стоит слишком долго быть вдали от Нее — и наступит конец света. Как тогда, когда она валялась, забытая врачами, на кушетке в крохотной смотровой, а кровь все уходила и уходила из тела. А потом она услышала голос. И этот голос вернул ее к жизни. Иногда про себя Хезер называла Ее Меньшим Богом — никем, кроме Бога Она быть не могла, ничей больше голос не мог вернуть человека к жизни. Но Она точно не была Создателем. Господь точно не грабил чужие квартиры и не пил кровь, чтобы жить. И разумеется, не мог называть себя потомком Каина.
Хезер старалась сделать все возможное, чтобы Меньшему Богу было проще на Земле. Разве не в этом задача апостолов? И разве гули при таких, как Она — не то же самое, что апостолы при Боге? Хезер никогда не была сильна в теологии, но предполагала, что дела обстоят именно так и не могут обстоять иначе. Меньший Бог всегда принимала ее скромную помощь: пару сотен баксов, порядок в доме, того мужчину, которого Хезер смогла соблазнить и затащить домой — а потом Она даже благодарила своего зверька. Делилась своей кровью, гладила по голове, легко прикасалась к щеке Хезер. И даже позаботилась, чтобы Хезер не пришлось после того мужчины корячиться с моющими средствами в ванной: крови почти не пролилось, лишь несколько капель, которые Хезер спокойно смыла водой. Сложнее было избавиться от трупа, но тут помогла та самая вентиляционная шахта и много цемента из соседнего магазинчика. Хорошо, что охранник в «Скайлайн» любит отвлечься от своих обязанностей, чтобы переспать в служебной каморке с какой-нибудь проституткой. И хорошо, что дом почти полностью пустует: шлюха с шестого этажа померла, Андерсон с пятого тоже, хозяйка квартиры на третьем этаже в постоянных разъездах, на втором никого, журналюга с первого пропал без вести. Хезер пару раз набиралась смелости и спрашивала Меньшего Бога, не случился ли с их квартирой и ими самими чего-то подобного, но Она только смеялась и отвечала, что они бессмертны, пока соблюдают правила.
Но чем Хезер теперь могла порадовать Меньшего Бога? В деньгах Она не нуждалась с тех пор, как стала совладелицей клуба «Venus», порядок в квартире Хезер и так поддерживала, а тащить еще одного жаждущего халявного секса мужчину Хезер опасалась: один пропавший где-то в районе «Скайлайна» — это фигня, а вот два, да еще за короткий период, — уже кто-нибудь может заметить. Конечно, Меньший Бог справится с любыми проблемами, но не для того Хезер Ей служит, чтобы проблемы создавать!
Хезер задумчиво прошлась по гостиной, рефлекторно смахнула пыль с сундука, в котором Она хранила все то, что должно быть под рукой: оружие, патроны, какие-то книжки, деньги. Вопрос, чем бы порадовать Ее, мучал Хезер все больше.
Хезер долго стояла у дверей, прислушиваясь: подъезжающий лифт, щелчок предохранителя Desert Eagle, тихое потрескивание нитей накаливания в лампочке, освещающей холл. Когда двери лифта наконец закрылись за Ней, Хезер вернулась в гостиную. Посмотрела на запасы в холодильнике: пять пакетов с кровью, пачка сока, десяток яиц. Вполне можно не спешить в магазин.
Квартира в «Скайлайн» нравилась Хезер гораздо больше, чем тот клоповник в Санта-Монике, где ей пришлось прожить несколько дней. Большая гостиная, самый настоящий плоский телевизор, отдельная гардеробная при спальне, две ванны… Вот только расположенный под лестницей огромный люк в вентиляционную шахту портил картину. Как-то Она показала Хезер, как легко ограбить квартиры, соединенные шахтой. Для Нее легко, конечно же. Когда можешь усилием воли сделать так, что тебя никто и ничто не увидит, даже камеры наблюдения, грабить легче легкого. И не только грабить: Хезер казалось, что все, за что бы Она ни взялась, делается без каких-либо серьезных усилий с Ее стороны. Походя спасти девушку, умирающую в больнице? — Не стоит даже упоминания. Проникнуть на«Элизабет Дейн», где топчется пара десятков полицейских? — Да как нефиг делать. Разнести нахер загородный особняк и не попасться тем же самым полицейским? — Легко! Грабануть Музей естественной истории? — Плюнуть и растереть.
Хезер не обладала такими талантами. Но с той ночи, когда Ее кровь вернула Хезер к жизни («При чем тут кровь? — морщила нос Она. — Дело в витэ, а не в крови. Впрочем, для тебя разницы нет»), она чувствовала, как меняются ее тело и душа. «Ты теперь гуль, — объяснила Она, — будешь долго жить, не старея, сможешь кое-что из того, что я могу… Если будешь мне верной и не будешь делать глупости». Из объяснений Хезер мало что поняла, а сама мысль о том, что Ее можно предать, была просто ужасающей. Невозможной. Хезер была Ей не то что благодарна за подаренную жизнь — не могла нормально существовать без Нее. Хезер казалось, что когда Ее нет рядом, наступает удушливая плотная ночь, давящая, убивающая, отравленная. Что стоит слишком долго быть вдали от Нее — и наступит конец света. Как тогда, когда она валялась, забытая врачами, на кушетке в крохотной смотровой, а кровь все уходила и уходила из тела. А потом она услышала голос. И этот голос вернул ее к жизни. Иногда про себя Хезер называла Ее Меньшим Богом — никем, кроме Бога Она быть не могла, ничей больше голос не мог вернуть человека к жизни. Но Она точно не была Создателем. Господь точно не грабил чужие квартиры и не пил кровь, чтобы жить. И разумеется, не мог называть себя потомком Каина.
Хезер старалась сделать все возможное, чтобы Меньшему Богу было проще на Земле. Разве не в этом задача апостолов? И разве гули при таких, как Она — не то же самое, что апостолы при Боге? Хезер никогда не была сильна в теологии, но предполагала, что дела обстоят именно так и не могут обстоять иначе. Меньший Бог всегда принимала ее скромную помощь: пару сотен баксов, порядок в доме, того мужчину, которого Хезер смогла соблазнить и затащить домой — а потом Она даже благодарила своего зверька. Делилась своей кровью, гладила по голове, легко прикасалась к щеке Хезер. И даже позаботилась, чтобы Хезер не пришлось после того мужчины корячиться с моющими средствами в ванной: крови почти не пролилось, лишь несколько капель, которые Хезер спокойно смыла водой. Сложнее было избавиться от трупа, но тут помогла та самая вентиляционная шахта и много цемента из соседнего магазинчика. Хорошо, что охранник в «Скайлайн» любит отвлечься от своих обязанностей, чтобы переспать в служебной каморке с какой-нибудь проституткой. И хорошо, что дом почти полностью пустует: шлюха с шестого этажа померла, Андерсон с пятого тоже, хозяйка квартиры на третьем этаже в постоянных разъездах, на втором никого, журналюга с первого пропал без вести. Хезер пару раз набиралась смелости и спрашивала Меньшего Бога, не случился ли с их квартирой и ими самими чего-то подобного, но Она только смеялась и отвечала, что они бессмертны, пока соблюдают правила.
Но чем Хезер теперь могла порадовать Меньшего Бога? В деньгах Она не нуждалась с тех пор, как стала совладелицей клуба «Venus», порядок в квартире Хезер и так поддерживала, а тащить еще одного жаждущего халявного секса мужчину Хезер опасалась: один пропавший где-то в районе «Скайлайна» — это фигня, а вот два, да еще за короткий период, — уже кто-нибудь может заметить. Конечно, Меньший Бог справится с любыми проблемами, но не для того Хезер Ей служит, чтобы проблемы создавать!
Хезер задумчиво прошлась по гостиной, рефлекторно смахнула пыль с сундука, в котором Она хранила все то, что должно быть под рукой: оружие, патроны, какие-то книжки, деньги. Вопрос, чем бы порадовать Ее, мучал Хезер все больше.
Страница 1 из 4
