Злоключения одноглазого

Будь тут Трендер — бедному продавцу не жить. Но, благо, модника здесь нет, а потому продавец спокойно сидит тут же и читает газетку. Он и не подозревает, что всё могло быть иначе.

— А ты тут часто бываешь? — решил спросить Шов молчавшего практически всё это время Оффа.

— Редко.

— А почему?

— А потому, что на то есть веские причины.

— Какие? — не унимался парень.

— Разные. Тебе-то дело? Или посвятить в свои заслуги Казановы?

— Нет, обойдусь.

— Вот и славно.

Офф пошарился в кармане плаща и вытащил пачку More лёгкие вместе с зажигалкой. Закурил. Дым от сигареты взвился вверх и понёсся куда-то вдаль, подгоняемый ветром.

— Вот иногда так стоишь и думаешь, а в чём смысл бытия сего? — внезапно после долгой паузы начал плащ. — Знаю, изъезженная философская тема, да и не похож я на того, кто часто задаётся подобными вопросами. Вот Слендер другое дело. А я что? Я иными вещами интересуюсь. Но иногда тоже вот думаю, а что останется после меня? Не, умирать я пока не собираюсь. Но вот всё равно. Пока ничем особо значимым похвастать не могу. — Безликий опять затянулся.

— Ты хороший. И добрый. Разве этого мало? — задумавшись, спросил Шов.

— Мало, — выдохнув дым, ответил Оффендер. — Добром вечную память не купишь. Да и добр я, считай, только к тебе. Вдвойне плохо. В этом городке большая часть населения женского пола хотят меня повесить. Парни же просто хорошенько избить… А вот и одна из тех, кто желает мне смерти, — курильщик указал куда-то вглубь толпы. — Можешь пока куда-нибудь отойти? Не хочу, чтоб ты присутствовал.

Рынок II

Узрев со своим плохим зрением (-3) наконец лицо той самой барышни, что пёрла к ним наподобие танка, Шов и сам подумал, что будет лучше отойти в сторонку — эдак торговых ряда за три, если не больше.

А тем временем Офф ждал своей участи. Он знал, что час его близок…, но сдаваться так просто мужик не намерен! Безликий схватил с прилавка, у которого и стоял, зелёную шаль и обвязал её вокруг бёдер наподобие юбки, прямо поверх плаща надел коричневую жилетку, а вместо своей ультрамодной шляпы напялил соломенное нечто. Выглядел он в этом наряде до ужаса смешно и нелепо. А ещё глупо. Ну, не будет нормальный мужик себя так вести. А вот пьяный может.

— Слышь, дядя, коньячку не найдётся?

— Какой коньяк?! Ты чё, блять, одежду спиздил?! Плати или проваливай!

Да, рынок — он везде рынок. И продавцы все одинаковые. Грубияны.

— Да не кипяшуй. Заплачу. — Офф показал пачку купюр. — Сверх меры заплачу. Только, мил человек, ответь. Коньяк есть?

— Нету. Только водка, — «подобрел» в секунду барыга.

— Оп-оп! Давай сюда! Да не жми! Мне для запаху глоток.

Смекси мигом осушил предложенный стаканчик и уже без прежнего страха поглядывал на оказавшуюся рядом с ним мадемуазель.

— Дорогуша! Сколько лет, сколько зим?! А ты всё так же хороша, как и…

— Оффендер, прекрати эту комедию! — завизжала та.

— Оффендер? Какой Оффендер? Не знаю никакого Оффендера.

— Ты что, пьян? А ну, колись! Пил?!

— Я не пил. Я пила. Квас пила — мне крепче нельзя со здоровьем таким. И звать меня… Варварой Петровной! Запамятовала что ли, Екатерина Ричардовна? — улыбался своей клыкастой улыбкой Смекси.

— Оффен, хватит притворяться? — уже без прежней ярости вещала девушка. — Ты… ты мне за две ночи должен!

— Какие две ночи? — искренне не понимал тот.

— Те две ночи! Я… я не буду говорить о них здесь… при других…

— Две ночи? Ах да! Те две ночи! — Ударил себя по затылку ладонью безликий.

— Вспомнил? — с надеждой смотрела на него девушка.

— Конечно! Как такое можно забыть?

— Так… вернёшь должок?

— Естественно! Заходи ко мне завтра часов в семь утра, заберёшь свои две банки. А то, видишь ли, присвоила! Как свои! Хи! Мы, понимаете ли, с Екатериной Ричардовной неделю назад огурчики с помидорками мариновали, — обратился к торговцу Смекси и щёлкнул пару раз незаметно пальцами. Мол, подыграй. — Чудные, скажу вам, баночки вышли!

— Не сомневаюсь, — то ли с иронией, то ли со смешком ответил мужик.

— Но Оффендер…

— Варвара Петровна!

— Варвара Петровна… тьфу ты! Пошёл нахрен, алкогольник ёбнутый! — И безликая исчезла.

У Оффа прям от сердца отлегло. И всё бы хорошо, но…

— Оффи! Оффи! — Бежал ему навстречу Сплендор.

— Если ты сломал что-то в магазине — просто скажи, кто твои старший братик и папочка.

— Нет, Оффи! Здесь хуже! — Сплендор подбежал к плащу весь запыхавшийся и попросил попить (ясно, чего налили), а отдышавшись, продолжил. — Там это… Шов пропал.

— Ты уверен, что он не застрял в каком-нибудь магазине?

— Ув… ик… уверен.

Вот тут Офф и начал нервничать.