Злоключения одноглазого

Эти мелкие спиногрызы молчать вообще умеют?!» И с ним можно согласиться…

— Ма-а-ам! А Эрик съел мой бутерброд!

— Кто успел, тот и съел! И вообще они общие! Нам двоим!

— Их было четыре! А ты, сука, три съел!

— И? Посадишь?

— Посажу!

— Выйду — прирежу.

— Пидр…

Женщина до сих пор держалась обеими руками за голову, даже таблетки ничуть не улучшали состояния безликой. Она помешивала маленькой ложечкой сахар в чае и изредка поглядывала на Шва. Когда их взгляды встречались, хозяйка квартиры опускала голову ещё ниже и смотрела к себе в кружку.

В конечном итоге Шву эти странные гляделки жуть как надоели.

— Меня, кстати, Швом зовут. А Вас?… В смысле, тебя? — попытался наладить разговор одноглазый.

— А? Ты что-то спросил? — встрепенулась женщина.

— Я спросил, как тебя зовут, — терпеливо повторил подросток.

— Меня? Алисой. А тебя?

— Швом…

— Шов? Это псевдоним? Классно. У меня когда-то тоже кличка была. Дай-ка вспомнить… Бес! Кажется, так. Не помню, правда, за что…

Алиса засмеялась, и смех её был хриплым и тихим. Она начала нервно крутить между пальцами злополучную ложку.

— Как поживаешь? — внезапно спросила безликая.

— Эм… неплохо…

— Чем занимаешься?

— Ничем…

— А что так? Тебе же сейчас восемнадцать? Девушка есть?

— Извините… Но какое Вам дело?

Глаза женщины заметно округлились, сама она напряглась. Алиса переложила конский хвост волос с левого плеча на правое и даже, как показалось самому Шву, всхлипнула. На глазах у безликой показались слёзы.

— Не помнишь? — и уже громче. — Конечно, не помнишь! Не мог ты тогда ничего помнить…

— Что помнить?

— Ой, да много чего! К примеру, свой первый День Рождения… О нём только три безликих знают и помнят. Я тоже. Так как… Короче ясно? Пуф… Может, напрямик лучше будет? Ла-а-адно… Давай представим на мгновение, что я твоя мать… Шови, ты в порядке?

— Это типа шутка? Розыгрыш, верно?

Шов в секунду побледнел. Парень поставил кружку с чаем на стол, боясь пролить содержимое себе на колени — его руки сильно дрожали. Глаз его нервно подрагивал, но тем не менее Шов пытался сохранять спокойствие. Неизвестно как, но у него это получалось. Честно — плохо, но в обморок, по крайней мере, не падал.

— Не шутка. Извини, не хотела так шокировать.

— Да ничего. Привык уж.

Вернёмся в настоящее время. Первой на стук в дверь среагировала Алиса.

— Я открою!

Женщина довольно резво вскочила на ноги и бросилась к входной двери. Она ловко преодолела все препятствия в коридоре и посмотрела в глазок.

— Кто?

— Судебные пристава! — Пытался скрыть ярость Оффендер, но…

— Не похожи…

— Не похож, но судить могу и буду! —… как-то не получалось.

— Слышь ты, гопник недоделанный, — подкрался к двери Эрик. — Я тебе за оскорбление мамы-то и в челюсть дать могу. Пшёл вон. Там на перекрёстке ларёк, семечки продают. Тебе понравится. Так что гоу.

— А за гопника сейчас кто-то ответит…

В тот же вечер

Вытащив с боем Шва из гостей, Офф, наплевав на всё, телепортировался в особняк. Злой на все и вся, он ушёл в город, Шов же всё это время провёл за книгой. Роберт Хайнлайн. «Звёздный зверь», если быть точнее.

Поздним вечером или даже ближе к ночи плащ вернулся назад. Весь мокрый и злой — шёл сильный дождь. По этой причине не удалось ему снять напряжения, успокоиться, привести нервы в порядок, поэтому он молча прошёл в комнату. Шов на него не взглянул, и отнюдь не из-за книги. Но вот безликий выключил свет. Сел на кровать.

— Эй! Предупредить нельзя было? — очнулся Шов. Он закрыл книгу, не забыв положить на нужной странице палец.

— Нельзя. Что за тон? — немного охрипшим голосом спросил шляпник.

— Извиняй. Прокси ведь нельзя грубить хозяевам, верно? — Подросток поднялся и двинулся к выходу. — Ты спать, видимо, явился? Я в чулане читаю, если что.

— Как баба…

— Нет. Просто ты козёл.

— Ну-ка поподробнее? — Вектор притянул Шва за локоть. — Чем я такое звание заслужил?

— Отпусти! Офф, хватит! — Парень пытался вырваться, но безуспешно. — Сам прекрасно знаешь чем. Чёрт, больно… Давай послезавтра поговорим об этом?

— Почему не сейчас? И почему не завтра? — Офф уложил Шва на кровать и навис сверху. — Ты же не собираешься…

— Собираюсь. Офф, они моя семья.

— Эта женщина тебя выкинула.

— Эта женщина — моя мать! И у неё были причины так поступить! — Подросток уже и не сопротивлялся, смирившись со своей участью. — Я им нужен.

— Тебе это твоя мамочка сказала?

— Да, именно она. И я ей верю.

— Дорогой Шови, ты много кому верил. Оправданно?