Злоключения одноглазого

Рисовал долго, сильно старался, психовал;, а на следующий день написал один странный чел и попросил арт этот перерисовать на ватман А-2 и отправить ему по почте, естественно, не бесплатно.

— Видите ли, арт ему очень понравился! Рисовка! Бл… Врезать ему за это. Теперь вот мучайся… Подержи тот край. Заворачивается, падла… И в цвете ему подавай!

— Всё так плохо? — глядя на заготовку Энди, стало стыдно за своё рукопожопство.

— Ещё как! Ты это, сильнее держи. Или положи туда чего пока. Надо вон там ещё придержать, а тот завернётся — вся работа насмарку. Мне на второй раз ответственности не хватит. Лень. А я и так со сроками пролетел на целую неделю.

— Ясно…

Работали долго, слаженно. Шов даже забылся, что сейчас было так необходимо. Держит и держит края, краски подаёт всякие, воду менять бегает.

— Так ты это, совсем уходишь? — Энди дорисовывал правую лапу пса.

— Угу. Думаю. А что?

— Нет, ничего. Просто как-то глупо. И эгоистично с твоей стороны.

— Там мать… Помочь должен.

— Как хочешь.

Вот так. Дорисовали, наконец, рисунок, убрали сохнуть. Энди предлагал ещё чаю попить напоследок (странное довольно предложение), но Шов умудрился отговориться какой-то глупостью и скрылся у себя. И теперь лежит здесь, среди вещей этих, думает.

— Ты собрался или как? — в комнату вошёл Офф.

— Да, почти…

— Почти, почти. Твоё «почти» уже полчаса длится.

Безликий с улыбкой смотрел на товарища. Вдруг он завалился на кровать рядом, одел парню капюшон и натянул на самый глаз, крепко обнял того.

— Мой.

Ральфи дочитал вслух последнюю страницу пятой по счёту тетради и закрыл её. Напротив него сидели на диване взволнованный донельзя Лео и с серьёзной миной Джави.

— Ну, как? — спросил, наконец, Леонардо, когда пауза затянулась.

— Они же потом потрахаются?

— Джави! — Ральфи осуждающе посмотрел на друга, обратился к Лео. — Мне лично понравилось. Прикольно написано. В твоём стиле, так сказать. Оригинально. Да и Шов как настоящий вышел.

— Ага. Только больший мудила, чем на деле.

Джавади улыбнулся и щёлкнул пальцами, мол, видали. Его забавляло бесить парней, особенно Ральфи. Ирокез покраснел от злости.

— Если хочешь что-то сказать, то говори, но перебивать перестань.

— Хорошо, злюка. Моё мнение такого — отец не может смириться с мыслью, что его сын гей, и придумывает всякие бредо истории, отмазки. Мол, всё не так. Верно, Лео?

— Хватит уже ересь нести…

— Ну, Ральф, ты чего? Я же не о нас с тобой говорю, а мог бы.

— Ересь!

Лео передёрнуло от таких слов, он сильно побледнел, напрягся. Резко развернулся и ударил Джави в плечо.

— Совсем дурак?!

Ральф усмехнулся поступку Лео, а Джави потёр больное плечо и несильно толкнул друга. Тот не отреагировал, мол, так и надо, заслуженно получил.

— Я просто соскучился по Шву, — заговорил, наконец, Леонардо. — Как он и этот Офф вместе с его братом близнецом отправились к тому в гости в другой город, извожусь сильно. Ещё эти твои дурацкие подколы с медовым месяцем, — Джави усмехнулся. — Они просто близкие друзья. Нечего раздувать.

Ральфи взял все пять толстых тетрадей, выровнял их и отдал Лео.

— Да они уже завтра приедут. Шов обещал заглянуть на сутки, двое. А ты его и на неделю оставишь, верно?

— Верно.