Утром

Он смешно морщится от её прикосновения и ложиться на бок, вытягивая руку в её сторону. Ей приходится чуть-чуть отодвинуться и она видит, как он хмурится, а спустя всего лишь мгновение Джейн открывает глаза. Она смотрит на него и не может сдержать счастливой улыбки.

Патрик недоуменно на неё смотрит, а потом, Тереза едва успевает понять что происходит, она уже снова лежит на постели прижатая к его груди, а рука Джейна крепко, но аккуратно, держит её за талию.

— Не делай так больше, ещё слишком рано для того, чтобы ты вставала. Ты была в ванной всего полчаса назад, я знаю.

Тереза обреченно выдыхает, когда его губы касаются её шеи.

— Ты это своему малышу скажи, он пинается, — жалуется она.

Узи ничего не показало, малыш старательно прячет свой пол, и кто это будет мальчик или девочка, они не знают. Но обоих это устраивает, главное, чтобы малыш родился здоровым.

Джейн издает смешок, мягко поглаживая её уже округлый живот.

— Ты опять бодрствуешь, а? — тихо интересуется он, всё так же гладя её живот, и Тереза чувствует ощутимый пинок, что едва не ойкает от неожиданности.

— Ну-ка, — тут Джейн убирает руки и подминает Терезу под себя.

— Джейн! — от удивления она вскрикивает, если она и ожидала чего-то подобного, то точно не сейчас. Может быть чуточку попозже… А может и нет.

Тем временем Патрик, словно ничего не произошло, продолжил:

— Вот значит как? — тут он внимательно смотрит на Терезу, и ей почему-то хочется рассмеяться, потому что она-то думала совершенно о другом, а Джейн всего лишь хотел уткнуться лицом ей в живот и поговорить с малышом.

Она чувствует вибрацию, но не может разобрать слов, потому что Патрик говорит шепотом. Но она негодующе смотрит, как Джейн победно улыбается, стоит только малышу перестать толкаться.

«Точно мальчишка», — вдруг неожиданно думает она и улыбается мужу в ответ.

— Что ты ему сказал? — интересуется Тереза.

— Секрет, — Патрик довольно щурится, и она вдруг понимает, что её муж больше спать не намерен. Её догадки лишь подтверждаются, когда он тянется к прикроватной тумбочке. Она чувствует себя не только счастливой, но ещё и до безумия желанной и это заставляет её едва ли не заурчать от удовольствия.

40 weeks after the wedding

Тереза проснулась резко, словно её кто-то вырвал из сна и окатил ледяной водой. Она поняла, что внутри нарастает паника, а взглянув на часы и вовсе ужаснулась. Было пять утра, и она даже ухитрилась выспаться, проспав всего три часа после того, как покормила малышку. Это было очень странно, потому что малышка всегда спала неспокойно, и в первые дни, когда они с Патриком клали её между собой, она боялась её задавить ненароком, ведь она такая крошечная…

Джейн на это лишь улыбался, говоря, что всё будет в порядке. Хотя Тереза уже тогда понимала, что он всё же не прав. И это беспокоило её. Она очень сильно боялась за свою девочку, наверное, даже сильнее, чем сам Джейн. Она очень ревностно относилась к тому, как и что делает Патрик с её дочерью. И это её пугало, ей стоило поговорить об этом, но каждый раз этот разговор откладывался на потом, потому что где-то в глубине души она боялась, что Джейн не поймёт её.

Она отчётливо помнила то мгновение, когда малышку передали на руки Джейна. В тот момент ей стало страшно — она испугалась, что прошлое настигнет её мужа — на руках он держал девочку, ведь где-то в глубине души Тереза надеялась, что это будет мальчик, который не будет напоминать Патрику о прошлом. Об Анджеле и Шарлотте…

В первые дни она даже обратилась к психологу, и та терпеливо объяснила ей, что это послеродовой стресс, но Тереза с ней была категорически не согласна. Она слишком любила этих самых главных людей в своей жизни. Она просто не могла так гадко думать о собственной дочери, о муже, которого любила так сильно, что не представляла жизни без него.

Джейна в комнате не было, а его часть кровати была холодной, малышки тоже рядом не было. Тереза не смогла ничего с собой поделать, как тут же, не раздумывая, вскочила с кровати и принялась разыскивать свой сотовый. Чертыхаясь, она вылетела из спальни и замерла на пороге, стоило только её взгляду зацепиться за диван в гостиной.

Диван, конечно же, диван. Джейн всегда любил диваны и вот — пожалуйста, сейчас он, повернувшись спиной к порогу, спит, обнимая свою дочь. И это было одним из самых прекрасных моментов, что она видела в жизни. Она медленно осела на пол, силы внезапно покинули её, а непривычные слёзы, что она так ненавидела, потекли по щекам.

Кажется, она едва не сделала самую главную глупость в своей жизни, ревнуя обоих самых дорогих и любимых людей. Сердце внезапно защемило от внезапно нахлынувшей, несвойственной для неё нежности.

Ей пришлось зажать рот рукой, чтобы подавить едва не вырвавшийся наружу всхлип. Но, похоже, это не помогло, нарушив чуткий сон Джейна.