Фандом: Гарри Поттер. Можно ли вернуться с того света? Куда с призрачного вокзала Кингс-Кросс уходят призрачные поезда? И можно ли все изменить и попытаться начать заново, если ты уже мертв? Иногда тебе просто нужен повод.
Добавить в моё избранное
8 мин, 53 сек 19823
— Профессор! Надо просто сделать… Я читала об этом в… У папы есть книги по реаниматологии…
Голос прерывался, звучал то ближе, то дальше, наконец совсем затих. И стало темно. Просто темно. Ни чертей, ни ангелов. Он знал, что там ничего нет. Ты просто перестаешь жить. И все. Перестаешь ощущать, чувствовать, мыслить. Но он мыслил. Ничего не ощущал, не чувствовал, но мыслил. Значит, он еще жив, он еще существует. Он попробовал разлепить пересохшие губы и сказать, что эта гриффиндорская зазнайка Грейнджер все делает не так, неправильно. Но он не чувствовал своего лица, он не мог пошевелить губами потому, что он забыл, как это делается. Он мыслил. И только.
Нужно было попробовать открыть глаза, но Северус счел это пустой тратой времени. Времени? А осталось ли время? Существует ли время для разума?
Тьма стала постепенно сереть. Ее словно размывали тряпкой. Он однажды рисовал акварельными красками. Капля падала на лист бумаги, черная и густая. Северус водил по ней кисточкой, и она становилась тонкой и прозрачной. Сейчас кто-то точно так же водил по тьме кисточкой, и она выцветала, теряла глубину, бледнела, пока не растаяла совсем.
Он лежал на чем-то жестком. Все вокруг было светлым, серебристым, как мантия Альбуса, в глаза бил яркий белый свет. Он в больнице? Но почему тогда он не ощущает ни подушек, ни одеяла? Почему в Мунго убрали уютные светильники и заменили их маггловскими лампочками? Неужели Грейнджер додумалась притащить его в маггловский госпиталь?
— Северус Тобиас Снейп, ваш поезд прибудет на платформу 9 и 3/4 через пятнадцать минут.
Снейп поднялся и машинально потянулся рукой к горлу. Пальцы наткнулись на гладкую и целую кожу. Если он жив, этого не могло быть. Не могло, но все же было. Если два утверждения противоречат друг другу, значит, какое-то из этих утверждений ложно.
Он на платформе, скоро прибудет Хогвартс-Экспресс. Но почему здесь никого нет? Почему поезд прибывает только для него одного? Неужели старина Альбус был прав, и после смерти все-таки что-то есть? Что после смерти мы не исчезаем навсегда?
Снейп, пошатываясь, побрел вдоль платформы. Серо-серебристая брусчатка, лавочки из белого камня, фонарные столбы. И ни души вокруг. У самого конца перрона, за стеклянной стеной Северус разглядел темную размытую фигуру. Значит, он тут не один? Может быть, этот кто-то окажется местным Хароном и выдаст ему билет на поезд, который увезет его… Куда? Снейп хрипло рассмеялся. В светлой тишине вокзала этот смех прозвучал неприлично и грубо. Он был здесь так же неуместен, как уличная торговка на званом ужине. Тень за стеклом шевельнулась, подняла руку. Северусу показалось, что кто-то зовет его. Он подобрал полы мантии и побрел в сторону этой стеклянной стены. Как все тут несуразно устроено. Стена просто пересекала перрон. Она заканчивалась у края платформы. Что за ней, разглядеть было практически невозможно. Только Харон, как про себя назвал его Северус.
Снейп оглянулся. За его спиной серые камни перрона 9 и 3/4 плавно уходили в свет. Никакой стены, никаких дверей. Просто платформа, уходящая в никуда, исчезающая в спокойном и чистом сиянии. Значит, нужно идти вперед. Северус коротко хмыкнул, зачем-то снова поднес руку к шее и медленно пошел к стеклянной стене. До прибытия его поезда оставалось тринадцать минут и двадцать одна секунда.
Харону за перевоз полагалась плата. А у него не было с собой двух монет, которыми он мог заплатить за переправу, точнее за проезд. Что будет, если он останется на этой странной платформе навсегда?
Фигура за стеклом потянулась, тряхнула головой. До стеклянной стены оставалось совсем немного. Северус уже мог рассмотреть того, кто сейчас потянулся, запрокинув голову, и прижал ладони к толстому мутноватому стеклу. Сириус Блэк.
— Ты всегда был неудачником, Северус, — хмыкнул Снейп себе под нос. — Даже после смерти не везет.
Но Блэк или что-то, принявшее его облик, было существом, у которого можно было узнать, что происходит, что это за поезд, куда он его увезет. Северус остановился у самого стекла, прижал к нему ладони.
— Блэк? — тихо и неуверенно попробовал он свой голос.
— Хэлло, Нюниус, — кивнул Сириус, на толстом стекле качнулась длинная серая тень.
— Я умер? — Снейп не отрывал ладоней от стекла; ему казалось, что если убрать руки, то Сириус исчезнет.
— Еще нет, — Блэк пожал плечами. — Твой поезд еще не приехал. Так что еще, — Сириус поднял голову и посмотрел куда-то вверх, — десять минут ты можешь считать себя условно живым. За это время там, внизу, — снова кивок, теперь уже куда-то себе под ноги, — тебя могут попытаться спасти.
— Вранье, — хрипло рассмеялся Снейп. — Никто не может быть условно живым так долго.
— Ну, если ты в это веришь, — Сириус пожал плечами. — Я говорю, что тут видел. Тут такие правила. Так что, если передумал и хочешь обратно, советую что-то делать.
Голос прерывался, звучал то ближе, то дальше, наконец совсем затих. И стало темно. Просто темно. Ни чертей, ни ангелов. Он знал, что там ничего нет. Ты просто перестаешь жить. И все. Перестаешь ощущать, чувствовать, мыслить. Но он мыслил. Ничего не ощущал, не чувствовал, но мыслил. Значит, он еще жив, он еще существует. Он попробовал разлепить пересохшие губы и сказать, что эта гриффиндорская зазнайка Грейнджер все делает не так, неправильно. Но он не чувствовал своего лица, он не мог пошевелить губами потому, что он забыл, как это делается. Он мыслил. И только.
Нужно было попробовать открыть глаза, но Северус счел это пустой тратой времени. Времени? А осталось ли время? Существует ли время для разума?
Тьма стала постепенно сереть. Ее словно размывали тряпкой. Он однажды рисовал акварельными красками. Капля падала на лист бумаги, черная и густая. Северус водил по ней кисточкой, и она становилась тонкой и прозрачной. Сейчас кто-то точно так же водил по тьме кисточкой, и она выцветала, теряла глубину, бледнела, пока не растаяла совсем.
Он лежал на чем-то жестком. Все вокруг было светлым, серебристым, как мантия Альбуса, в глаза бил яркий белый свет. Он в больнице? Но почему тогда он не ощущает ни подушек, ни одеяла? Почему в Мунго убрали уютные светильники и заменили их маггловскими лампочками? Неужели Грейнджер додумалась притащить его в маггловский госпиталь?
— Северус Тобиас Снейп, ваш поезд прибудет на платформу 9 и 3/4 через пятнадцать минут.
Снейп поднялся и машинально потянулся рукой к горлу. Пальцы наткнулись на гладкую и целую кожу. Если он жив, этого не могло быть. Не могло, но все же было. Если два утверждения противоречат друг другу, значит, какое-то из этих утверждений ложно.
Он на платформе, скоро прибудет Хогвартс-Экспресс. Но почему здесь никого нет? Почему поезд прибывает только для него одного? Неужели старина Альбус был прав, и после смерти все-таки что-то есть? Что после смерти мы не исчезаем навсегда?
Снейп, пошатываясь, побрел вдоль платформы. Серо-серебристая брусчатка, лавочки из белого камня, фонарные столбы. И ни души вокруг. У самого конца перрона, за стеклянной стеной Северус разглядел темную размытую фигуру. Значит, он тут не один? Может быть, этот кто-то окажется местным Хароном и выдаст ему билет на поезд, который увезет его… Куда? Снейп хрипло рассмеялся. В светлой тишине вокзала этот смех прозвучал неприлично и грубо. Он был здесь так же неуместен, как уличная торговка на званом ужине. Тень за стеклом шевельнулась, подняла руку. Северусу показалось, что кто-то зовет его. Он подобрал полы мантии и побрел в сторону этой стеклянной стены. Как все тут несуразно устроено. Стена просто пересекала перрон. Она заканчивалась у края платформы. Что за ней, разглядеть было практически невозможно. Только Харон, как про себя назвал его Северус.
Снейп оглянулся. За его спиной серые камни перрона 9 и 3/4 плавно уходили в свет. Никакой стены, никаких дверей. Просто платформа, уходящая в никуда, исчезающая в спокойном и чистом сиянии. Значит, нужно идти вперед. Северус коротко хмыкнул, зачем-то снова поднес руку к шее и медленно пошел к стеклянной стене. До прибытия его поезда оставалось тринадцать минут и двадцать одна секунда.
Харону за перевоз полагалась плата. А у него не было с собой двух монет, которыми он мог заплатить за переправу, точнее за проезд. Что будет, если он останется на этой странной платформе навсегда?
Фигура за стеклом потянулась, тряхнула головой. До стеклянной стены оставалось совсем немного. Северус уже мог рассмотреть того, кто сейчас потянулся, запрокинув голову, и прижал ладони к толстому мутноватому стеклу. Сириус Блэк.
— Ты всегда был неудачником, Северус, — хмыкнул Снейп себе под нос. — Даже после смерти не везет.
Но Блэк или что-то, принявшее его облик, было существом, у которого можно было узнать, что происходит, что это за поезд, куда он его увезет. Северус остановился у самого стекла, прижал к нему ладони.
— Блэк? — тихо и неуверенно попробовал он свой голос.
— Хэлло, Нюниус, — кивнул Сириус, на толстом стекле качнулась длинная серая тень.
— Я умер? — Снейп не отрывал ладоней от стекла; ему казалось, что если убрать руки, то Сириус исчезнет.
— Еще нет, — Блэк пожал плечами. — Твой поезд еще не приехал. Так что еще, — Сириус поднял голову и посмотрел куда-то вверх, — десять минут ты можешь считать себя условно живым. За это время там, внизу, — снова кивок, теперь уже куда-то себе под ноги, — тебя могут попытаться спасти.
— Вранье, — хрипло рассмеялся Снейп. — Никто не может быть условно живым так долго.
— Ну, если ты в это веришь, — Сириус пожал плечами. — Я говорю, что тут видел. Тут такие правила. Так что, если передумал и хочешь обратно, советую что-то делать.
Страница 1 из 3
