Безликие живут своей обычной «беззаботной» жизнью, но вдруг в их доме по воле случая появляется девушка. И не простая, а оборотень, принимающий кошачье обличье. Полюбят ли её безликие? Почему Нэко боится пылесоса? И по чём кошачья мята? Всё это Вам предстоит узнать из фанфика про рыжую бестию… кхем… Нэко)
Добавить в моё избранное
156 мин, 33 сек 7932
Может, он детей встретил и заигрался… — Устало произнёс Трендер, попивая остатки вина.
— Ты лжёшь! — Тощая ударила кулаком по столу. Бокал упал, и вино разлилось прямо на шикарные бежевые брюки модника.
— лять!
— Повыражайся мне тут! — Слендервумен схватила модника за галстук и приблизила к своему лицу. — Если со Сплендором что-нибудь случится, я тебя в асфальт закатаю.
Трендер недовольно смотрел на безликую голову женщины. На её шелковистые волосы. Безликая… Единственная в своём роде. Никто не знает о её прошлом. О том, как она стала «такой». Она совсем не похожа на других женщин. Она сильная, властная и опасная. Но с другой стороны, только она заботится об остальных безликих. Можно даже сказать, что на её белоснежных плечах держится всё тощее семейство. Гнев модника исчез, вместе с появлением воспоминаний.
— Ок'ей, не злись, Сленди, я сейчас ему позвоню. — Трендер вытащил галстук из захвата Тощей и достал сотовый.
Слендервумен задумчиво хмыкнула и села на диван рядом с равнодушным Слендером.
Вдруг, перед ними возникла «святая» троица. Оффендер без особого энтузиазма подхватил бутылку коньяка со стола Трендера и направился к выходу.
— Оффендер! Стой! Где вы были? — Вопросы Слендервумен были проигнорированы.
Нэко, немного дрожа, стояла рядом с подавленным Сплендором. Клоун накрыл девушку своим пятнистым пиджаком и снова исчез. Девушка даже не успела поблагодарить безликого. В глубине её кошачьей души «зашевелилось» какое-то противное чувство, известное нам как совесть. Нэко понуро опустила взгляд, чтобы не смотреть на Слендера.
— Ну и? Довольна? Рыжая дура… — Из-за спины Тощего начали появляться смольные щупальца.
— Слендер, с неё хватит на сегодня. — Слендервумен подошла к кошке и повела её в мастерскую Трендера.
Нэко шла, касаясь пиджака. Эта безликая женщина почему-то защитила её.
Девушки прошли в комнату. У окна стоял небольшой диванчик. Слендервумен помогла кошке лечь и накрыла её пледом поверх пиджака.
— Спасибо. — Тихо сказала девушка, пряча ноги под плед.
— Тебе не за что меня благодарить. Сегодня я помогла тебе, однако завтра я могу свернуть тебе шею. Думай, прежде чем что-нибудь делать.
— Мне жаль. — Пробубнила Нэко, закутываясь в пиджак.
— Мои ожидания, ожидания Слендера и даже Оффендера ты вполне оправдала. Но ты должна плевать на это. Проблема в том, что ты не оправдала ожиданий Сплендора.
Слендервумен вышла из мастерской.
Нэко долго пыталась заснуть, но солнечный свет мешал сну принять девушку в свои объятия. И не только солнечный свет. Впервые за всю свою кошачью жизнь она чувствовала вину. У каждой кошки есть долг — защита хозяина. А о какой защите может идти речь, если она разрешать каждому гладить себя, словно собачка?
Поток ветра хлынул в комнату. Шторы разметались по сторонам. Нэко застегнула пиджак на все пуговицы и спрыгнула с подоконника. Она кошка, а не собака.
Оффендер сидел на скамье в местном парке. Появляться здесь днём — не лучшая затея для безликого маньяка, однако он не мог ждать. Ему срочно нужна была разрядка. Он сидел, поглощая коньяк из горла. Конечно же, он не собирается сдерживать свое обещание. Никто ещё не избегал своей участи.
Прохожие хихикали и перешёптывались между собой, глядя на неё. Но, будучи кошкой, она считала, что имеет право на всё. Внезапно на уставшее лицо Нэко упала чья-то тень. Изумрудные глаза приоткрылись.
— День добрый, мадемуазель, разрешите нашей скромной компании присоединиться к вам! — С босяцким акцентом проскрипел парень лет двадцати четырёх.
За его спиной показались головы его двух спутников. Нэко оценивающе разглядывала парней. Все они были одеты в рваные джинсы, кожаные куртки, кеды. Разговаривающий с ней был в тёмных очках и с чёрной банданой на голове, из-под которой выбивались светлые локоны. Другой из их компании выделялся своим ирокезом на бритой голове. Третий был склонен к полноте и на его шее висел перевёрнутый крест.
«Ну, и придурки»… — Подумала Нэко, разглядывая кожаные браслеты на запястье первого.
— Меня зовут Джон, это Джордж (он указал на полного парня), а это Джозеф (он указал на парня с ирокезом). А как ваше имя?
— Последнее имя, которое мне давали — Жанна Аделайн Нэко. — Гордо произнесла девушка, поправляя пиджак в горошек.
— Немка? — Шёпотом спросил Джордж у товарища с ирокезом.
— Француженка. — Ответил тот.
— Очень приятно.
— Ты лжёшь! — Тощая ударила кулаком по столу. Бокал упал, и вино разлилось прямо на шикарные бежевые брюки модника.
— лять!
— Повыражайся мне тут! — Слендервумен схватила модника за галстук и приблизила к своему лицу. — Если со Сплендором что-нибудь случится, я тебя в асфальт закатаю.
Трендер недовольно смотрел на безликую голову женщины. На её шелковистые волосы. Безликая… Единственная в своём роде. Никто не знает о её прошлом. О том, как она стала «такой». Она совсем не похожа на других женщин. Она сильная, властная и опасная. Но с другой стороны, только она заботится об остальных безликих. Можно даже сказать, что на её белоснежных плечах держится всё тощее семейство. Гнев модника исчез, вместе с появлением воспоминаний.
— Ок'ей, не злись, Сленди, я сейчас ему позвоню. — Трендер вытащил галстук из захвата Тощей и достал сотовый.
Слендервумен задумчиво хмыкнула и села на диван рядом с равнодушным Слендером.
Вдруг, перед ними возникла «святая» троица. Оффендер без особого энтузиазма подхватил бутылку коньяка со стола Трендера и направился к выходу.
— Оффендер! Стой! Где вы были? — Вопросы Слендервумен были проигнорированы.
Нэко, немного дрожа, стояла рядом с подавленным Сплендором. Клоун накрыл девушку своим пятнистым пиджаком и снова исчез. Девушка даже не успела поблагодарить безликого. В глубине её кошачьей души «зашевелилось» какое-то противное чувство, известное нам как совесть. Нэко понуро опустила взгляд, чтобы не смотреть на Слендера.
— Ну и? Довольна? Рыжая дура… — Из-за спины Тощего начали появляться смольные щупальца.
— Слендер, с неё хватит на сегодня. — Слендервумен подошла к кошке и повела её в мастерскую Трендера.
Нэко шла, касаясь пиджака. Эта безликая женщина почему-то защитила её.
Девушки прошли в комнату. У окна стоял небольшой диванчик. Слендервумен помогла кошке лечь и накрыла её пледом поверх пиджака.
— Спасибо. — Тихо сказала девушка, пряча ноги под плед.
— Тебе не за что меня благодарить. Сегодня я помогла тебе, однако завтра я могу свернуть тебе шею. Думай, прежде чем что-нибудь делать.
— Мне жаль. — Пробубнила Нэко, закутываясь в пиджак.
— Мои ожидания, ожидания Слендера и даже Оффендера ты вполне оправдала. Но ты должна плевать на это. Проблема в том, что ты не оправдала ожиданий Сплендора.
Слендервумен вышла из мастерской.
Нэко долго пыталась заснуть, но солнечный свет мешал сну принять девушку в свои объятия. И не только солнечный свет. Впервые за всю свою кошачью жизнь она чувствовала вину. У каждой кошки есть долг — защита хозяина. А о какой защите может идти речь, если она разрешать каждому гладить себя, словно собачка?
Поток ветра хлынул в комнату. Шторы разметались по сторонам. Нэко застегнула пиджак на все пуговицы и спрыгнула с подоконника. Она кошка, а не собака.
Оффендер сидел на скамье в местном парке. Появляться здесь днём — не лучшая затея для безликого маньяка, однако он не мог ждать. Ему срочно нужна была разрядка. Он сидел, поглощая коньяк из горла. Конечно же, он не собирается сдерживать свое обещание. Никто ещё не избегал своей участи.
Глава 14. Нэко в большом городе
Солнце мерцало высоко в небе, когда Нэко, устав бежать, медленно переставляла ноги, пытаясь вернуться в особняк графа Флэра. Девушка жалела о том, что не сменила своё готическое платье на удобные и привычные ей шорты с майкой. Добравшись до парка и увидев мягкую зелёную травку, кошка без раздумий упала ничком на землю.Прохожие хихикали и перешёптывались между собой, глядя на неё. Но, будучи кошкой, она считала, что имеет право на всё. Внезапно на уставшее лицо Нэко упала чья-то тень. Изумрудные глаза приоткрылись.
— День добрый, мадемуазель, разрешите нашей скромной компании присоединиться к вам! — С босяцким акцентом проскрипел парень лет двадцати четырёх.
За его спиной показались головы его двух спутников. Нэко оценивающе разглядывала парней. Все они были одеты в рваные джинсы, кожаные куртки, кеды. Разговаривающий с ней был в тёмных очках и с чёрной банданой на голове, из-под которой выбивались светлые локоны. Другой из их компании выделялся своим ирокезом на бритой голове. Третий был склонен к полноте и на его шее висел перевёрнутый крест.
«Ну, и придурки»… — Подумала Нэко, разглядывая кожаные браслеты на запястье первого.
— Меня зовут Джон, это Джордж (он указал на полного парня), а это Джозеф (он указал на парня с ирокезом). А как ваше имя?
— Последнее имя, которое мне давали — Жанна Аделайн Нэко. — Гордо произнесла девушка, поправляя пиджак в горошек.
— Немка? — Шёпотом спросил Джордж у товарища с ирокезом.
— Француженка. — Ответил тот.
— Очень приятно.
Страница 21 из 46
