Когда гаснут звезды. Перед рассветом

Перед рассветом

Когда гаснут звезды. Рассвет.

Гарри Поттер остановился рядом с закрытой дверью, закрыв глаза и прижавшись лбом к ней, ладонями, но…

Не открывая. За дверью, он знал, была светлая комната с белыми стенами. Одно окно с простыми занавесками, посередине кровать, справа рядом тумбочка, а слева — небольшой агрегат, издающий каждую секунду тихий пиcк. Также возле постели было несколько кресел, в углу расположилась большая кадка с растением, всю ночь распыляющим мягкий свет, тем самым разрушая полумрак комнаты.

Надо было только прикоснуться пальцами к ручке двери. Сжать, повернуть и толкнуть от себя. Только и всего. Пару движений — и можно оказаться там, в той комнате. Всего лишь коснуться.

«Но почему же я не могу?»

— Я не могу, — его голос прозвучал хрипло, и никто не мог увидеть, как несколько маленьких прозрачных капелек стекли по щекам Поттера.

Гарри зажмурился, сердце забилось сильнее и замерло, словно тоже боялось увидеть.

В комнате лежал Драко Малфой. Маг, удостоенный ордена Мерлина первой степени почти посмертно. Почти, потому что с того дня, как Гарри принес его в эту комнату, он больше не открывал глаза.

Кома.

Он выглядел так, словно просто уснул.

Драко. Драко.

— Драко… — прошептал Гарри и рухнул на колени там же, где и стоял.

— Я… — придушенно, ему просто не хватило слов.

В комнате снова стало тихо, разве что аппарат мерно отслеживал сердцебиение.

— Драко, — прозвучало отчаянно, словно тот мог действительно услышать.

Гарри медленно поднялся и подошел к креслу.

Пододвинул к постели и присел на краешек…

— Ты ведь знал, что медальон убьет тебя, и все равно… — Гарри бережно взял его ладонь в свою и осторожно дыхнул на пальцы, стараясь дыханием согреть их.

— И сказал, что любишь меня, и все равно… Зачем? Я ведь…

Три мерных отстукивания сердца.

— Ты знаешь, когда все бы закончилось, я бы забрал тебя куда-нибудь далеко-далеко. У нас был бы красивый дом. И обязательно балкон на чердаке. Большой. Мы бы могли взять туда плед и горячий шоколад, чтобы ночью смотреть на звезды. Я хотел сказать тебе тогда, когда из-за нашей связи ты оттолкнул меня. Но… Я бы все равно тебя забрал. Мне плевать на то, связаны мы или нет. Ты нужен мне, Драко. Прошу… — Гарри закрыл глаза, губами прикоснувшись к холодной коже пальцев и, целуя ее, продолжил.

— Знаешь, а мне без тебя пусто. Я не чувствую твоих эмоций, не понимаю где ты и как ты. Так странно. Я уже привык, а ты… — смешок с горечью. — Вернись ко мне, умоляю. Драко, если ты меня слышишь. Умоляю, во имя Мерлина, вернись ко мне. Я жду тебя, я всегда буду тебя ждать. Пожалуйста.

Гарри позволил себе посмотреть на Драко, тот выглядел так, словно сейчас же очнется, и, Поттер, наклонившись, поцеловал его в чуть пересохшие губы, прошептав:

— Я люблю тебя.

Сделать шаг назад и уйти. Оставить, попытаться жить одному. Перестать надеяться. Не уйти. Не покинуть и не разорваться на части. Они связаны, пусть так, но связаны. Гарри чувствует это так же ясно, как себя.

Драко не может просто так взять и оставить его одного. Гарри узнавал, крестраж должен был его убить, но не сделал это, и значит…

Больно, ужасающе больно. Но не уйти. Хотя бы вот так. Остаться. Навсегда.

Дома Гарри ждал Добби, чисто прибранные, но все же мрачные комнаты и ужин, приготовленный заботливым домовиком. И верная подруга, которая как всегда пришла проведать. Гермиона настаивала, чтобы Гарри отправился к ним с Роном, но он наотрез отказался. В последнее время отношения с лучшим другом резко ухудшились. Да и со всей семьей Уизли, честно говоря. Рон никогда не простит ему Малфоя и Джинни. И пусть он спас его, Гарри, но все равно остался Малфоем. И Рон Уизли не был готов простить ему все школьные гадости.

Общение с Грейнджер вышло скомканным, она торопливо ушла, почувствовав скрытое напряжение Гарри. Сам же Герой войны сидел в кресле, поджав ноги, и смотрел на камин. Он всегда ждал вестей. Каждый день он ждал, что кто-нибудь из Мунго сообщит, что Драко Малфой пришел в себя. Он верил в чудо, несмотря на заверения колдомедиков, которые только качали головой и говорили, что из этого состояния Драко не выйти никогда. И Гарри поймал себя на мысли, что начинает верить в их слова. Это его неимоверно разозлило. Резко встав с кресла, он с задумчивым выражением лица изучил кубки и награды за школьные годы, расставленные аккуратно по датам. Гарри провел кончиком пальцев по квиддичному кубку. Второй курс. Новый ловец слизеринской команды тогда здорово заставил его понервничать. Не говоря уже о безумном бладжере, зачарованном Добби. Издав резкий звук, больше похожий на рык, бывший ловец Гриффиндора резким движением запустил кубок в стену. Туда же отправилось и все остальное, что стояло на каминной полке.