Фандом: Гарри Поттер. Далекое будущее, современные технологии стали неотличимы от магии. Человечество колонизирует планеты, совершает межзвездные перелеты, покоряет космос. И где-то на краю вселенной затерялась планета Хогвартс, где правит Волдеморт и его идеология. Гарри Поттер отправляется туда, чтобы получить гражданство по упрощенной программе для потомков первых колонистов. Но только ли по этой причине?
Добавить в моё избранное
54 мин, 32 сек 12020
— Хорошо, что вы вернулись, — теперь линию Поттеров продолжите. Они, конечно, не входят в «Священные двадцать восемь», но из числа первых колонистов — присоединились в последний момент, когда все уже было ясно, зато каких артефакторов приобрел в их лице Хогвартс! Удивительные изобретения получались.
— Артефакторы? — изумился Гарри, сколько себя помнил, любви к технике он за собой не наблюдал, разве Нимбус«, который он обожал перебирать и ремонтировать.»
— Да, узкоспециализированные инженеры. Вот, например, универсальный преобразователь материи был создан вашим далеким предком Карлусом, — Олливандер взял с полки маленькую продолговатую коробку и показал карандаш. А, нет, палочка какая-та.
Словно в ответ на его скептический взгляд, мужчина продолжил:
— Нанотехнологии. Тонкая работа. Там еще чипы и матрицы очень сложные. Я плохо в этом разбираюсь.
— Я как-то тоже не специалист, — отнекивался Гарри, заполняя заявление.
— Ничего. Вот женитесь, обзаведетесь детьми, тогда на старости лет и начнете изучать. А нет, может у ваших потомков что проявится, — успокаивал скорее сам себя, чем Гарри, Олливандер. — После вам нужно будет пройти собеседование с СБ-шниками и медицинский осмотр. И на основании этого министр поставит свою визу на испытательный срок.
— Испытательный срок?
— А вы хотели, чтобы все быстро было? Нет, так дела не делаются. Мы должны быть уверены, что вы четко осознаете ценности Хогвартса, что полностью адаптировались.
Вот те раз. А ведь так все хорошо начиналось. Как чувствовал, что где-то есть сложности.
— А пока на первое время выдам вам киберключ. Привязывать к преобразователю будете? — спросил Олливандер.
— А зачем? Смысла вроде никакого в этой палочке, — пожал плечами Гарри.
Олливандер на него внимательно посмотрел и проговорил чуть ли не по слогам:
— Как знаете. Служба безопасности вас ждет, по коридору налево, для вашего удобства они спустились из штаба на этот уровень.
А говорили: «слейся с местными», «мимикрируй», «не привлекай СБ». Допрос все равно будет. А какой интерес! Их сиятельство сами спустились. Гарри взял киберключ на носителе, потом можно будет перенести на тачпад, работает так, как и идентификационный номер, на который начисляются кредитные единицы. В хогвартской модели переосмыслили понятийный аппарат. В модерне человек, освободившись от религиозного мышления, стал жаждать объявить это нечто своей собственностью, но в конечном итоге выродился в человека ущербного, потребителя эпохи постмодерна. Хогвартчане пришли к выводу, что проблема в самом человеке. Они изменили себя, свое отношение к себе, перестали паразитировать на других людях, предметах, природе. Они создали проектную основу, и деньги перестали играть важную роль. Они есть, но просто как дополнение. И относится к ним большинство — как семья Рона. Здесь многое делается в кредит. В кредит доверия. До тех пор, пока он не переполнится. Если в тебе увидят паразита, то от остракизма ничто не спасет. Теперь паззл стал складываться в картинку — и рассказы Рона, и страшные глаза Олливандера, и писки Малфоя. Видимо, Малфой еще не истратил свой кредит, либо «чистокровность» делает его бесконечным. Гермиона была права: эту слепую систему ждет крах с такими, как Малфой.
— Итак, вы — мистер Поттер, — не поднимая головы, обратилась к нему женщина, продолжая что-то черкать карандашом на бумаге. Обычным, настоящим карандашом. — Проходите, присаживайтесь.
Гарри вошел в комнату, и дверь автоматически захлопнулась.
— Для вас это необычно — бумага? — она отложила карандаш и пронизывающе посмотрела на него.
— Дикость. Федерация с самого своего существования прекратила их использовать, — он разместился на стуле, теперь их разделял небольшой квадратный столик.
— Нематериальные носители удобны, но старую добрую бумагу скопировать дистанционно невозможно, — она хищно улыбнулась. — Беллатрикс Лестрейндж, глава Службы безопасности.
— Собеседование будет коротким — минут пятнадцать, — Лестрейндж придвинула к нему маленький пузырек. — Ровно столько длится эффект Веритасерума.
— Прощу прощения? Психоактивное вещество? Пентотал натрия? Амобарбитал? Транквилизатор? ЛСД? — Гарри это не нравилось, кроме раскрытия государственных тайн, сыворотки правды вызывали расстройства психики, если не летальный исход.
— Не беспокойтесь, никакого вреда — наша новая разработка. Успешно прошла клинические исследования, — серебристое вещество переливалось во флаконе. — Разумеется, с вашего согласия. Но, думаю, вам нечего скрывать?
Он скептически посмотрел на пузырек и взял его в руки. Скрывать у него есть что. Но назад дороги нет, дверь заперта, а он здесь.
Жидкость была вязкой на вкус. В голове стало туманно, мысли плохо собирались в цельную фразу.
— Имя? Возраст? — она начала со стандартных вопросов.
— Артефакторы? — изумился Гарри, сколько себя помнил, любви к технике он за собой не наблюдал, разве Нимбус«, который он обожал перебирать и ремонтировать.»
— Да, узкоспециализированные инженеры. Вот, например, универсальный преобразователь материи был создан вашим далеким предком Карлусом, — Олливандер взял с полки маленькую продолговатую коробку и показал карандаш. А, нет, палочка какая-та.
Словно в ответ на его скептический взгляд, мужчина продолжил:
— Нанотехнологии. Тонкая работа. Там еще чипы и матрицы очень сложные. Я плохо в этом разбираюсь.
— Я как-то тоже не специалист, — отнекивался Гарри, заполняя заявление.
— Ничего. Вот женитесь, обзаведетесь детьми, тогда на старости лет и начнете изучать. А нет, может у ваших потомков что проявится, — успокаивал скорее сам себя, чем Гарри, Олливандер. — После вам нужно будет пройти собеседование с СБ-шниками и медицинский осмотр. И на основании этого министр поставит свою визу на испытательный срок.
— Испытательный срок?
— А вы хотели, чтобы все быстро было? Нет, так дела не делаются. Мы должны быть уверены, что вы четко осознаете ценности Хогвартса, что полностью адаптировались.
Вот те раз. А ведь так все хорошо начиналось. Как чувствовал, что где-то есть сложности.
— А пока на первое время выдам вам киберключ. Привязывать к преобразователю будете? — спросил Олливандер.
— А зачем? Смысла вроде никакого в этой палочке, — пожал плечами Гарри.
Олливандер на него внимательно посмотрел и проговорил чуть ли не по слогам:
— Как знаете. Служба безопасности вас ждет, по коридору налево, для вашего удобства они спустились из штаба на этот уровень.
А говорили: «слейся с местными», «мимикрируй», «не привлекай СБ». Допрос все равно будет. А какой интерес! Их сиятельство сами спустились. Гарри взял киберключ на носителе, потом можно будет перенести на тачпад, работает так, как и идентификационный номер, на который начисляются кредитные единицы. В хогвартской модели переосмыслили понятийный аппарат. В модерне человек, освободившись от религиозного мышления, стал жаждать объявить это нечто своей собственностью, но в конечном итоге выродился в человека ущербного, потребителя эпохи постмодерна. Хогвартчане пришли к выводу, что проблема в самом человеке. Они изменили себя, свое отношение к себе, перестали паразитировать на других людях, предметах, природе. Они создали проектную основу, и деньги перестали играть важную роль. Они есть, но просто как дополнение. И относится к ним большинство — как семья Рона. Здесь многое делается в кредит. В кредит доверия. До тех пор, пока он не переполнится. Если в тебе увидят паразита, то от остракизма ничто не спасет. Теперь паззл стал складываться в картинку — и рассказы Рона, и страшные глаза Олливандера, и писки Малфоя. Видимо, Малфой еще не истратил свой кредит, либо «чистокровность» делает его бесконечным. Гермиона была права: эту слепую систему ждет крах с такими, как Малфой.
— Итак, вы — мистер Поттер, — не поднимая головы, обратилась к нему женщина, продолжая что-то черкать карандашом на бумаге. Обычным, настоящим карандашом. — Проходите, присаживайтесь.
Гарри вошел в комнату, и дверь автоматически захлопнулась.
— Для вас это необычно — бумага? — она отложила карандаш и пронизывающе посмотрела на него.
— Дикость. Федерация с самого своего существования прекратила их использовать, — он разместился на стуле, теперь их разделял небольшой квадратный столик.
— Нематериальные носители удобны, но старую добрую бумагу скопировать дистанционно невозможно, — она хищно улыбнулась. — Беллатрикс Лестрейндж, глава Службы безопасности.
— Собеседование будет коротким — минут пятнадцать, — Лестрейндж придвинула к нему маленький пузырек. — Ровно столько длится эффект Веритасерума.
— Прощу прощения? Психоактивное вещество? Пентотал натрия? Амобарбитал? Транквилизатор? ЛСД? — Гарри это не нравилось, кроме раскрытия государственных тайн, сыворотки правды вызывали расстройства психики, если не летальный исход.
— Не беспокойтесь, никакого вреда — наша новая разработка. Успешно прошла клинические исследования, — серебристое вещество переливалось во флаконе. — Разумеется, с вашего согласия. Но, думаю, вам нечего скрывать?
Он скептически посмотрел на пузырек и взял его в руки. Скрывать у него есть что. Но назад дороги нет, дверь заперта, а он здесь.
Жидкость была вязкой на вкус. В голове стало туманно, мысли плохо собирались в цельную фразу.
— Имя? Возраст? — она начала со стандартных вопросов.
Страница 6 из 17
