Ожерелье

— Я… могу с нею поговорить? — Эжен вскинул на него взгляд, в котором плескалось почти отчаянье.

— Почему бы нет? — Георгий не был уверен, что это такая уж хорошая идея, но идти на попятный сейчас было бы слишком жестоко.

Оливье поднялся на ноги.

— Я, пожалуй, разбужу Арно и сестру, — произнес он, глядя чуть в сторону. — Михаил, вы не составите мне компанию, чтобы побыстрее разъяснить им ситуацию?

Миха скривился, осознавая, что его уводят из комнаты намеренно, но брат, тоже понявший это, с готовностью подпихнул его к выходу. Найдя в Женькином телефоне нужный номер и вручив аппарат королю, он и сам тихонько выскользнул за дверь.

Сперва до Эжена доносились лишь непонятные гудки, а потом что-то неуловимо звякнуло, и до него донесся мелодичный женский голос — так ясно, будто бы его обладательница стояла совсем рядом.

— Ой, Женечка, привет! — прежде, чем Эжен успел сказать хоть слово, прощебетали ему прямо в ухо. — Как хорошо, что ты позвонил! Ты же знаешь, что я стесняюсь звонить тебе первой — ты всегда такой занятой, я боюсь оторвать тебя от работы. Но я скучаю и волнуюсь. Как ты там?

— Хорошо… — с трудом подбирая слова, выдавил из себя Эжен. — У меня все хорошо. А… ты?

— Ой, да у меня все отлично! — голос и правда лучился радостью. — Последний год аспирантуры — и я свободна как птица! Может, и от теток уже наконец-то съеду, сколько же можно? Как думаешь, в двадцать шесть уже можно быть свободной независимой женщиной?

Эжен вообще не был уверен, что женщина может быть свободной — да, если на то пошло, то и мужчина тоже, ведь любое положение накладывает обязательства. Да и целых двадцать шесть лет… В таком возрасте у его сестры, если бы она осталась жива, давно были бы муж и дети. А эта говорит так, как будто ее жизнь только-только начинается.

— Конечно, можно, — Эжен заставил себя ответить не то, что подумал. — Я очень рад за тебя.

— Слу-у-ушай! — выпалила вдруг Анна вдохновенно. — Я тут подумала — ну, раз уж ты сам позвонил… А почему бы тебе не приехать? До начала учебы еще есть время, квартира моя сейчас как раз пустует. Женечка, ты же в Питере никогда не был, приезжай, а? Хочешь, и Олега с собой бери, вам тут вместе даже интереснее будет. Хоть на недельку, хоть на следующие выходные, а?

У Эжена защипало в горле. Он понятия не имел, о каком городе идет речь, но почувствовал, что почти готов сорваться в неизвестность. Неважно, что у них действительно не было местных денег — однако у них у всех сохранились украшения и, возможно, Георгий с Михаилом не откажутся обменять их на здешние монеты. Увидеть сестру, которая умерла, едва успев родиться, заглянуть ей в глаза, дотронуться до ее руки. Ощутить ее дыхание на своей щеке. Убедиться, что она живая, настоящая!

— Извини, — произнес вслух, с трудом сглотнув комок. — Боюсь, это невозможно. Я…

— Я понимаю, — печальный вздох резанул по сердцу. — Ты человек занятой, и работа для тебя на первом месте. Ну, ты просто знай, что приехать можно в любой момент. Я буду очень-очень рада тебя увидеть, и я с удовольствием покажу тебе Питер. Только ты лучше в теплое время года приезжай, хорошо? Я хочу, чтобы наш город тебе точно понравился.

— Хорошо, — невольно пообещал от чужого имени Эжен. — Мы обязательно с тобой увидимся.

«Пусть даже и на том свете», — закончил он про себя.

К тому времени, когда он осторожно поднялся и, надев шоссы и жипон, вышел к остальным, Арно и Одетта уже более-менее прониклись ситуацией.

— Ваше величество, — Одетта при появлении своего короля присела в изящном реверансе. После ответного кивка, она жалобно произнесла: — Эти господа говорят, что нам предстоит остаться здесь, это верно?

— Боюсь, что верно, мадам Монтере, — подтвердил Эжен. — Нам придется дожидаться возвращения.

— Но… — Одетта бросила на мужа косой взгляд. — Но что же мы будем есть? Я нашла вчера нечто съедобное в том белом шкафу, но, боюсь, мой супруг уже все уничтожил…

— Это она шедевры Арнольдика назвала «нечто съедобное»? — Михаил изумленно округлил глаза.

— Учитывая, что Арнольдик в гости без кулинарных подарков не ездит, то да, — невесело усмехнулся Георгий. — Только их перед употреблением разогреть надо было.

С этими словами открыл дверь упомянутого белого шкафа и огляделся.

— Так, мадам, — позвал он Одетту, и та, бросив взгляд сперва на короля, потом на мужа, подошла к нему. — Смотрите, вот это, это и это можно и нужно погреть. Вон там на полке торт стоит — его греть не надо, так съешьте, он до возвращения Жеки все равно не долежит.

— Хорошо, — Одетта послушно кивнула. — Но как разогреть? Я не вижу здесь очага.

— А, ну да, — поморщился Георгий и ткнул пальцем в белую коробку на столе. — Знакомьтесь: микроволновка. Спасение голодных холостяков и на ближайшее время ваше тоже.