Иногда, ночные грезы могут показывать большее, чем просто сон. Напоминать о том, что вы могли забыть, или о том, что должны узнать. Именно в такую ситуацию попадает Джеффри Вудс, более известный среди людей как «Усыпляющий Маньяк». Безумие, идти искать ту, которой возможно просто нет. Но встреча с неким наставником придает лишь больше уверенности пойти на риск. А еще, настало время раз и навсегда избавиться от лишнего «мусора».
Добавить в моё избранное
352 мин, 3 сек 17848
Вудс внимательно вглядывался и вслушивался в темноту, но, похоже, в комнате никого больше не было. Парень одернул занавески, впуская больше лунного света в комнату. Даже сейчас в полумраке он понимал, что находится в том месте, которого уже давно нет, и не могло быть. И тому подтверждению была фотография в рамке за стеклом, которая стояла на письменном столе рядом с окном.
Хмыкнув, Джефф схватил со стола фотографию и поднес поближе к свету, разглядывая там лица своих родителей, брата и самого себя до того, как его лицо стало другим. На этом снимке они все выглядели счастливыми, и тогда еще никто из них не мог подозревать, что их родной сын и брат всего через несколько месяцев превратится в законченного психопата и убийцу. И эти радостные улыбки были до тошноты омерзительны парню.
— Какого хера тут происходит?! — сквозь стиснутые зубы прошипел Вудс, со всего размаху швыряя рамку об стену.
Стекло моментально разбилось и рассыпалось по полу, нижняя часть рамки раскололась, а сама фотография вылетела за ее пределы. Стоило этому произойти, как за дверью послышались чьи-то спешные шаги. Парень крепче сжал нож в руке, готовясь к нападению.
Дверь со скрипом отворилась. Послышался щелчок включателя, и яркая вспышка света, озарившая комнату, ударила парню по глазам. Вудс автоматически отступил назад и закрылся рукой. Понадобилось время, чтобы привыкнуть к свету, и его удивляло то, что на него еще никто не попытался наброситься, и потом он только понял почему.
«— Нет! Этого не может быть!»
Точно как в ту роковую ночь, одетая в длинную лиловую ночную сорочку, собранные в низкий хвост каштановые волосы, и голубые глаза, обеспокоенно смотрящие прямо на убийцу.
— Что случилось, сынок? Я слышала шум из твоей комнаты…
Взгляд матери перешел с Джеффа на разбитую рамку и осколки на полу. Женщина наклонилась, бережно поднимая ее вместе со снимком.
— Рамочка разбилась, — тихо произнесла она, снова посмотрев на сына. — Почему ты не спишь?
— Кажется, это я должен спрашивать? — с раздражением в голосе ответил убийца. Он так и стоял, вытянув перед собой руку с ножом. — Так почему ты не спишь?! Я уложил тебя! Выпотрошил как свиней! Всех вас!
— Боже мой… О чем ты говоришь, родной? — в глазах матери появился испуг, рамка выскользнула из ее рук, снова падая на пол. — Погоди, кажется, я поняла. Тебе приснился кошмар!
Женщина аккуратно, будто боясь обжечься, распахнула свои руки для объятий и вытянула их вперед.
— Ну же, иди сюда.
Она сделала шаг к парню.
— Нет! Не смей приближаться ко мне! — повысил голос Вудс.
— Все хорошо, сынок… — на глазах женщины появились слезы, а уголки губ грустно улыбнулись ему. — Мама рядом… мы все рядом…
Она шла прямо по осколкам от разбившейся рамки, не обращая никакого внимания на то, что они вонзались в ее босые лодыжки и резали их.
— Я сказал не подходи!
Джефф замахнулся ножом в тот момент, когда мать заключила его в крепкие объятия. На какое-то время парень замер, где-то в глубине души ощущая давно забытые теплые чувства. Но они были очень слабы.
— У тебя самое прекрасное лицо, мой мальчик, — прошептала женщина, нежно проведя рукой по волосам сына.
Глаза Вудса от этих слов распахнулись в удивлении, а губы медленно расплылись в усмешке, издавая истерический смешок.
— Моя мать… — снова послышался смешок. — Моя мать никогда…
Еще один смешок прерывал напряженную в комнате тишину.
— … Никогда бы не сказала этого!
Произнеся это, Джефф резко вонзил нож в сердце женщине. Ее руки тут же выпустили убийцу из объятий и повисли, ноги подкосились, падая на колени.
— Ты обманула меня в ту ночь, так не стоит делать этого во второй раз, — прошептал Вудс, вынимая испачканный кровью нож.
— П… Питер… — тихо произнесла женщина, после чего быстро поднялась на ноги и бросилась прочь из комнаты.
— А ну стой, сука! — крикнул Джефф, бросившись вслед за ней.
На удивление, женщина передвигалась слишком быстро, что с физической точки зрения с такой раной было просто невозможно. Капли крови заливали пол, постепенно растекаясь по нему и превращаясь в огромные лужи, будто это было не от одного ранения, а после целой резни. Мать почти добежала до следующей комнаты, как Вудс бросил в нее нож, попадая точно в затылок, заставляя тем самым упасть женщину на пол.
Тяжело дыша от злости, убийца медленно стал подходить к ней, но остановился на полпути, увидев вышедшего мужчину из комнаты возле которой упала мать. У него были зеленые глаза, в которых читалось глубокое разочарование, темные коротко стриженые волосы, и пышные, свойственные когда-то успешному мужчине усы. Одет он был в одни боксеры.
— Что тут за шум? — спросил он хриплым спросонья голосом, после чего бросил невозмутимый взгляд на лежащую перед порогом жену.
Хмыкнув, Джефф схватил со стола фотографию и поднес поближе к свету, разглядывая там лица своих родителей, брата и самого себя до того, как его лицо стало другим. На этом снимке они все выглядели счастливыми, и тогда еще никто из них не мог подозревать, что их родной сын и брат всего через несколько месяцев превратится в законченного психопата и убийцу. И эти радостные улыбки были до тошноты омерзительны парню.
— Какого хера тут происходит?! — сквозь стиснутые зубы прошипел Вудс, со всего размаху швыряя рамку об стену.
Стекло моментально разбилось и рассыпалось по полу, нижняя часть рамки раскололась, а сама фотография вылетела за ее пределы. Стоило этому произойти, как за дверью послышались чьи-то спешные шаги. Парень крепче сжал нож в руке, готовясь к нападению.
Дверь со скрипом отворилась. Послышался щелчок включателя, и яркая вспышка света, озарившая комнату, ударила парню по глазам. Вудс автоматически отступил назад и закрылся рукой. Понадобилось время, чтобы привыкнуть к свету, и его удивляло то, что на него еще никто не попытался наброситься, и потом он только понял почему.
«— Нет! Этого не может быть!»
Точно как в ту роковую ночь, одетая в длинную лиловую ночную сорочку, собранные в низкий хвост каштановые волосы, и голубые глаза, обеспокоенно смотрящие прямо на убийцу.
— Что случилось, сынок? Я слышала шум из твоей комнаты…
Взгляд матери перешел с Джеффа на разбитую рамку и осколки на полу. Женщина наклонилась, бережно поднимая ее вместе со снимком.
— Рамочка разбилась, — тихо произнесла она, снова посмотрев на сына. — Почему ты не спишь?
— Кажется, это я должен спрашивать? — с раздражением в голосе ответил убийца. Он так и стоял, вытянув перед собой руку с ножом. — Так почему ты не спишь?! Я уложил тебя! Выпотрошил как свиней! Всех вас!
— Боже мой… О чем ты говоришь, родной? — в глазах матери появился испуг, рамка выскользнула из ее рук, снова падая на пол. — Погоди, кажется, я поняла. Тебе приснился кошмар!
Женщина аккуратно, будто боясь обжечься, распахнула свои руки для объятий и вытянула их вперед.
— Ну же, иди сюда.
Она сделала шаг к парню.
— Нет! Не смей приближаться ко мне! — повысил голос Вудс.
— Все хорошо, сынок… — на глазах женщины появились слезы, а уголки губ грустно улыбнулись ему. — Мама рядом… мы все рядом…
Она шла прямо по осколкам от разбившейся рамки, не обращая никакого внимания на то, что они вонзались в ее босые лодыжки и резали их.
— Я сказал не подходи!
Джефф замахнулся ножом в тот момент, когда мать заключила его в крепкие объятия. На какое-то время парень замер, где-то в глубине души ощущая давно забытые теплые чувства. Но они были очень слабы.
— У тебя самое прекрасное лицо, мой мальчик, — прошептала женщина, нежно проведя рукой по волосам сына.
Глаза Вудса от этих слов распахнулись в удивлении, а губы медленно расплылись в усмешке, издавая истерический смешок.
— Моя мать… — снова послышался смешок. — Моя мать никогда…
Еще один смешок прерывал напряженную в комнате тишину.
— … Никогда бы не сказала этого!
Произнеся это, Джефф резко вонзил нож в сердце женщине. Ее руки тут же выпустили убийцу из объятий и повисли, ноги подкосились, падая на колени.
— Ты обманула меня в ту ночь, так не стоит делать этого во второй раз, — прошептал Вудс, вынимая испачканный кровью нож.
— П… Питер… — тихо произнесла женщина, после чего быстро поднялась на ноги и бросилась прочь из комнаты.
— А ну стой, сука! — крикнул Джефф, бросившись вслед за ней.
На удивление, женщина передвигалась слишком быстро, что с физической точки зрения с такой раной было просто невозможно. Капли крови заливали пол, постепенно растекаясь по нему и превращаясь в огромные лужи, будто это было не от одного ранения, а после целой резни. Мать почти добежала до следующей комнаты, как Вудс бросил в нее нож, попадая точно в затылок, заставляя тем самым упасть женщину на пол.
Тяжело дыша от злости, убийца медленно стал подходить к ней, но остановился на полпути, увидев вышедшего мужчину из комнаты возле которой упала мать. У него были зеленые глаза, в которых читалось глубокое разочарование, темные коротко стриженые волосы, и пышные, свойственные когда-то успешному мужчине усы. Одет он был в одни боксеры.
— Что тут за шум? — спросил он хриплым спросонья голосом, после чего бросил невозмутимый взгляд на лежащую перед порогом жену.
Страница 49 из 97
