Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
Добавить в моё избранное
271 мин, 33 сек 9115
— Я рада приветствовать в этом доме чистокровного волшебника! Ну, не буду больше мешать, — и, послав Драко очаровательную улыбку, она отвернулась.
— Потрясающе, Малфой! — восхищенно пробормотал Гарри. — Она замолкала, только если пригрозить ей сжечь портрет!
— М-м-м, — ухмыльнулся тот, — я и не сомневался, что у тебя настолько небогатая фантазия. Поттер, мы с ней родственники… Моя мама из рода Блэков… Была… — и он печально улыбнулся.
— О! Не грусти, мой мальчик, — ласково отозвалась с портрета Вальбурга, — у тебя всё будет хорошо!
— Спасибо, миссис Блэк, — вежливо склонил голову Малфой.
Весь вечер Драко не переставал высказывать свое возмущение и довел хозяина дома до нервного тика. Ему абсолютно всё не нравилось, а особенно комната, которую ему выделил Поттер. Безвкусные обои на стенах, не сочетающиеся с ними портьеры на окнах, старая, скрипучая мебель, покрытая вековым слоем пыли, духота и запах прогнивших половиц… В общем, всё.
Поттер, под его руководством, с совершенно несчастным видом целый вечер взмахивал палочкой и шептал заклинания, отчего к ночи все тело болело от напряжения, а язык просто уже не слушался. Зато Драко ликовал, вознося хвалу не восстановившейся до конца магии за прекрасную возможность отыграться на школьном недруге за невнимание к его важной особе.
Вырвавшись из цепких руководящих рук Малфоя, Гарри с удовольствием растянулся на своей кровати. Еще чуть-чуть и он не побоялся бы угостить противного слизеринца Ступефаем. Хотя, Поттер был вынужден признать, что преобразования, проведенные по настоянию Драко, сделали старый, унылый дом уютным и теплым.
— Поттер, — послышалось из-за двери, — Поттер, ты спишь?
— Малфой, — возмущенно прошипел тот в ответ, — если ты сейчас скажешь, что тебе не нравится твое одеяло, плохо сочетающееся с рисунком на твоих трусах, то можешь смело готовиться принять от меня Аваду!
— Нет, мне нравится одеяло, — я просто спросить хотел… — тихо ответил Драко из-за двери.
Проклиная Малфоя на чем свет стоит, Поттер поднялся с кровати.
— Ну? — всем видом показывая, что находится не в лучшем расположении духа, Поттер распахнул дверь. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, в черной шелковой пижаме стоял Малфой. — Ну? — еще раз переспросил Гарри.
— Чего? — не понял Драко.
— Ты спросить хотел, так спрашивай, а то я зверски устал и хочу спать, — недовольно проворчал Гарри.
— Поттер, ты такой странный стал… — задумчиво начал Драко.
— Малфой, — брови Гарри поползли вверх, а глаза полыхнули гневом, — ты две недели изводил меня своими дурацкими шуточками, но я молчал; ты раскритиковал мой дом на все лады, но я молчал; по твоей милости я, вместо того чтобы отдыхать, большую половину дня носился по дому перекрашивая, переделывая, переставляя, трансфигурируя, но я опять-таки молчал. Ты еще две недели будешь жить у меня в доме, и пока я тоже еще молчу. А теперь ответь мне, Малфой, что именно тебе кажется странным?
— Ничего, — в серых глазах полыхнула обида, — забудь, Поттер! — и, развернувшись, Драко скрылся в своей комнате, громко хлопнув дверью.
— Малфой! — Гарри, выскочив вслед за ним, толкнул его дверь, но она оказалась заперта. — Малфой!
— Проваливай, Поттер! — в сердцах выкрикнул Драко, пытаясь подавить ком обиды в горле. — Вот и поговорили, — прошептал он, прижавшись лбом к оконному стеклу.
— Вот и поговорили, — прошептал Гарри, прислонившись лбом к холодной стене. — Ты идиот, Гарри Поттер! Даже гриндилоу умнее тебя!
Предрождественская ночь вступила в свои права, окутав город мглой и осыпав пушистым снегом. Гарри сидел на подоконнике и, глядя на раскачивающийся от ветра уличный фонарь, размышлял, как устроить для Драко незабываемое Рождество. Подарок для него он припас уже давно — в один из субботних походов в Хогсмид.
Редчайший экземпляр книги Скотта Каннингема «Полная книга фимиамов, масел и зелий» в лучших традициях Слизерина был аккуратно упакован в зеленую бумагу и перевязан серебряной ленточкой.«Завтра обязательно схожу за елкой! — подумал Поттер. — Пусть Рождество будет настоящим!»
А в это время в соседней комнате Малфой сидел на холодном подоконнике и под скрип уличного фонаря, раскачиваемого порывами ветра, мучительно подбирал слова для завтрашнего признания.
— Все или ничего! — решил про себя Драко после того, как Поттер не понял его тонких намеков. — Скажу ему всё как есть, а потом — будь что будет! — и он провел пальцами по ярко-красной коробочке, перевязанной золотой лентой.
Два билета на финальный матч между «Пушками Педдл» и«Осмонгтонскими Осами» он с невероятным трудом достал еще в прошлую субботу, когда ходил в Хогсмид.
Следующим утром Поттер встал ни свет ни заря.
— Потрясающе, Малфой! — восхищенно пробормотал Гарри. — Она замолкала, только если пригрозить ей сжечь портрет!
— М-м-м, — ухмыльнулся тот, — я и не сомневался, что у тебя настолько небогатая фантазия. Поттер, мы с ней родственники… Моя мама из рода Блэков… Была… — и он печально улыбнулся.
— О! Не грусти, мой мальчик, — ласково отозвалась с портрета Вальбурга, — у тебя всё будет хорошо!
— Спасибо, миссис Блэк, — вежливо склонил голову Малфой.
Весь вечер Драко не переставал высказывать свое возмущение и довел хозяина дома до нервного тика. Ему абсолютно всё не нравилось, а особенно комната, которую ему выделил Поттер. Безвкусные обои на стенах, не сочетающиеся с ними портьеры на окнах, старая, скрипучая мебель, покрытая вековым слоем пыли, духота и запах прогнивших половиц… В общем, всё.
Поттер, под его руководством, с совершенно несчастным видом целый вечер взмахивал палочкой и шептал заклинания, отчего к ночи все тело болело от напряжения, а язык просто уже не слушался. Зато Драко ликовал, вознося хвалу не восстановившейся до конца магии за прекрасную возможность отыграться на школьном недруге за невнимание к его важной особе.
Вырвавшись из цепких руководящих рук Малфоя, Гарри с удовольствием растянулся на своей кровати. Еще чуть-чуть и он не побоялся бы угостить противного слизеринца Ступефаем. Хотя, Поттер был вынужден признать, что преобразования, проведенные по настоянию Драко, сделали старый, унылый дом уютным и теплым.
— Поттер, — послышалось из-за двери, — Поттер, ты спишь?
— Малфой, — возмущенно прошипел тот в ответ, — если ты сейчас скажешь, что тебе не нравится твое одеяло, плохо сочетающееся с рисунком на твоих трусах, то можешь смело готовиться принять от меня Аваду!
— Нет, мне нравится одеяло, — я просто спросить хотел… — тихо ответил Драко из-за двери.
Проклиная Малфоя на чем свет стоит, Поттер поднялся с кровати.
— Ну? — всем видом показывая, что находится не в лучшем расположении духа, Поттер распахнул дверь. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, в черной шелковой пижаме стоял Малфой. — Ну? — еще раз переспросил Гарри.
— Чего? — не понял Драко.
— Ты спросить хотел, так спрашивай, а то я зверски устал и хочу спать, — недовольно проворчал Гарри.
— Поттер, ты такой странный стал… — задумчиво начал Драко.
— Малфой, — брови Гарри поползли вверх, а глаза полыхнули гневом, — ты две недели изводил меня своими дурацкими шуточками, но я молчал; ты раскритиковал мой дом на все лады, но я молчал; по твоей милости я, вместо того чтобы отдыхать, большую половину дня носился по дому перекрашивая, переделывая, переставляя, трансфигурируя, но я опять-таки молчал. Ты еще две недели будешь жить у меня в доме, и пока я тоже еще молчу. А теперь ответь мне, Малфой, что именно тебе кажется странным?
— Ничего, — в серых глазах полыхнула обида, — забудь, Поттер! — и, развернувшись, Драко скрылся в своей комнате, громко хлопнув дверью.
— Малфой! — Гарри, выскочив вслед за ним, толкнул его дверь, но она оказалась заперта. — Малфой!
— Проваливай, Поттер! — в сердцах выкрикнул Драко, пытаясь подавить ком обиды в горле. — Вот и поговорили, — прошептал он, прижавшись лбом к оконному стеклу.
— Вот и поговорили, — прошептал Гарри, прислонившись лбом к холодной стене. — Ты идиот, Гарри Поттер! Даже гриндилоу умнее тебя!
Предрождественская ночь вступила в свои права, окутав город мглой и осыпав пушистым снегом. Гарри сидел на подоконнике и, глядя на раскачивающийся от ветра уличный фонарь, размышлял, как устроить для Драко незабываемое Рождество. Подарок для него он припас уже давно — в один из субботних походов в Хогсмид.
Редчайший экземпляр книги Скотта Каннингема «Полная книга фимиамов, масел и зелий» в лучших традициях Слизерина был аккуратно упакован в зеленую бумагу и перевязан серебряной ленточкой.«Завтра обязательно схожу за елкой! — подумал Поттер. — Пусть Рождество будет настоящим!»
А в это время в соседней комнате Малфой сидел на холодном подоконнике и под скрип уличного фонаря, раскачиваемого порывами ветра, мучительно подбирал слова для завтрашнего признания.
— Все или ничего! — решил про себя Драко после того, как Поттер не понял его тонких намеков. — Скажу ему всё как есть, а потом — будь что будет! — и он провел пальцами по ярко-красной коробочке, перевязанной золотой лентой.
Два билета на финальный матч между «Пушками Педдл» и«Осмонгтонскими Осами» он с невероятным трудом достал еще в прошлую субботу, когда ходил в Хогсмид.
Следующим утром Поттер встал ни свет ни заря.
Страница 54 из 80
