Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
Добавить в моё избранное
271 мин, 33 сек 9069
Я еще изукрашу твою физиономию! Безмозглый кретин! Самодовольный чурбан, что ты наделал?!»
Постепенно кровь на ранах начала густеть и уже не текла вольными струями, а лишь тихонько просачивалась кое-где. Заклинанием Поттер очистил легкие слизеринца от воды и чуть не подпрыгнул, когда Драко шумно вдохнул воздух.
Гарри склонился над ним, ожидая увидеть знакомый надменный взгляд и выслушать поток презрительных оскорблений, но Малфой лежал неподвижно, и лишь слегка вздымающаяся грудь свидетельствовала, что он все-таки жив.
Осторожно завернув Драко в мантию, Гарри помчался в больничное крыло.
Когда Гарри ворвался в больничное крыло — перепачканный в крови, растрепанный, в мокрой одежде и с окровавленным Драко Малфоем на руках — мадам Помфри не смогла сдержать испуганного крика.
Бедняжка, наверное, вообразила, что Волдеморт снова возродился, и теперь они все точно погибнут! Выбежавшая на её крик новая молодая целительница быстро подошла к Гарри и, взяв под локоть запыхавшегося юношу, повела к ширме. Вдвоем они аккуратно уложили Драко на мягкую кровать и, пока девушка шептала над Малфоем заклинания, определяя серьезность повреждений, Поттер пытался объяснить напуганной мадам Помфри, что произошло.
Путаясь от волнения, он говорил сбивчиво и отрывисто:
— Вены… в ванной… ели успел… я не… он только было… пытался… остановить кровь… вода … в легких… убрал… дышит… молчит… не огрызается… не… — и тут слезы вырвались на свободу, бурным потоком прокладывая себе дорогу по перемазанным кровью щекам. Тихо осев на пол и закрыв лицо ладонями, Гарри содрогался от рыданий.
Призвав пузырек с успокоительным зельем, мадам Помфри, уже оправившаяся от шока, подошла к гриффиндорцу:
— Гарри, выпей это, — она протянула ему пузырек, — тебе нужно успокоиться.
Проследив, чтобы юноша выпил всю порцию, она подняла его за плечи и повела к соседней кровати:
— Успокойся, Гарри. Тебе нужно отдохнуть. О Драко мы позаботимся.
Повернув голову в сторону кровати Малфоя, Поттер посмотрел на слизеринца. Драко лежал неподвижно, лицо по-прежнему было очень бледным, черты заострились, волосы, перепачканные запекшейся кровью, разметались по подушке. «И всё равно ты похож на ангела!» —подумал Гарри и погрузился в беспокойный сон.
Свет. Яркий, но не слепящий. Открыв глаза, Малфой огляделся. Длинный белый коридор, превращающийся в конце в большое расплывчатое яркое пятно. Тепло. «Где я?» — промелькнула мысль, и, повинуясь инстинкту, Драко пошел вперед. Голоса. С каждым шагом они всё отчетливее. Его зовут! Шаги стали быстрее.
— Мама! — юноша с радостным криком упал в объятья женщины. — Я знал, знал, что всё неправда, что ты не оставишь меня! Вы уехали, да? Вам угрожали? Почему вы не предупредили? Ах да, опасность! Мама, я так страдал! Мне вас так не хватало! — слезы пропитывали одежду, руки теребили кружева платья, но материнское тепло окутывало успокоением.
— Драко, мальчик мой! Драко, здесь отец, — Нарцисса, ослабив объятья, кивнула в сторону.
— Отец! — Драко учтиво склонил голову в знак приветствия. Правила не позволяли кидаться с объятьями к главе семьи, если только он сам не позволит иное.
— Сын! — Малфой-старший порывисто обнял наследника и ласково растрепал волосы сына.
— Отец! Теперь я уеду с вами? Прошу, не оставляйте меня больше одного! — Драко умоляюще переводил взгляд с отца на мать.
— Драко, сынок, мы не можем забрать тебя с собой! Еще не время, — голос Нарциссы обволакивал нежностью, но был тверд как камень.
— Ты нужен там, сын, —глаза Люциуса больше не источали ледяное презрение, как когда-то, а наоборот — светились спокойствием и любовью. — Мы пришли напомнить тебе, что Малфои никогда не сдаются! Ты должен остаться там! Ты еще будешь счастлив!
— Мы всегда рядом, сынок! Мы всегда тебя видим! Не заставляй нас страдать! — Нарцисса вновь обняла сына.
— Ай! — Драко тряхнул рукой и посмотрел на нее. Ладонь обжигало, но никаких следов на ней не было. — Мерлин, что это?
— Тебе пора, Драко! — Люциус похлопал его по плечу и указал вниз.
Юноша проследил за взглядом отца и охнул. Сквозь прозрачный туман он увидел себя — лежащего на кровати. Бледного, худого, с перебинтованными руками, насквозь пропитанными кровью. Около него шевелилось темное пятно. Драко прищурился, пытаясь разглядеть силуэт.
Перед кроватью на полу сидел Поттер и, прижавшись щекой к ладони Драко, молча плакал.
Слезы падали на ладонь и, казалось, прожигали её насквозь. «Не уходи! — Драко услышал шепот. — Я же обещал разукрасить твою смазливую физиономию! Малфой, Мерлин тебя подери, ты мне нужен!»
«Я тебе нужен, Поттер? Но зачем? Хотя все это неважно. Я нужен тебе, Поттер!» — улыбнулся про себя юноша.
— Борись, Драко! — услышал он голос матери, вдруг растворяясь в бешеном холодном вихре, сметающем всё на своем пути.
Постепенно кровь на ранах начала густеть и уже не текла вольными струями, а лишь тихонько просачивалась кое-где. Заклинанием Поттер очистил легкие слизеринца от воды и чуть не подпрыгнул, когда Драко шумно вдохнул воздух.
Гарри склонился над ним, ожидая увидеть знакомый надменный взгляд и выслушать поток презрительных оскорблений, но Малфой лежал неподвижно, и лишь слегка вздымающаяся грудь свидетельствовала, что он все-таки жив.
Осторожно завернув Драко в мантию, Гарри помчался в больничное крыло.
Когда Гарри ворвался в больничное крыло — перепачканный в крови, растрепанный, в мокрой одежде и с окровавленным Драко Малфоем на руках — мадам Помфри не смогла сдержать испуганного крика.
Бедняжка, наверное, вообразила, что Волдеморт снова возродился, и теперь они все точно погибнут! Выбежавшая на её крик новая молодая целительница быстро подошла к Гарри и, взяв под локоть запыхавшегося юношу, повела к ширме. Вдвоем они аккуратно уложили Драко на мягкую кровать и, пока девушка шептала над Малфоем заклинания, определяя серьезность повреждений, Поттер пытался объяснить напуганной мадам Помфри, что произошло.
Путаясь от волнения, он говорил сбивчиво и отрывисто:
— Вены… в ванной… ели успел… я не… он только было… пытался… остановить кровь… вода … в легких… убрал… дышит… молчит… не огрызается… не… — и тут слезы вырвались на свободу, бурным потоком прокладывая себе дорогу по перемазанным кровью щекам. Тихо осев на пол и закрыв лицо ладонями, Гарри содрогался от рыданий.
Призвав пузырек с успокоительным зельем, мадам Помфри, уже оправившаяся от шока, подошла к гриффиндорцу:
— Гарри, выпей это, — она протянула ему пузырек, — тебе нужно успокоиться.
Проследив, чтобы юноша выпил всю порцию, она подняла его за плечи и повела к соседней кровати:
— Успокойся, Гарри. Тебе нужно отдохнуть. О Драко мы позаботимся.
Повернув голову в сторону кровати Малфоя, Поттер посмотрел на слизеринца. Драко лежал неподвижно, лицо по-прежнему было очень бледным, черты заострились, волосы, перепачканные запекшейся кровью, разметались по подушке. «И всё равно ты похож на ангела!» —подумал Гарри и погрузился в беспокойный сон.
Свет. Яркий, но не слепящий. Открыв глаза, Малфой огляделся. Длинный белый коридор, превращающийся в конце в большое расплывчатое яркое пятно. Тепло. «Где я?» — промелькнула мысль, и, повинуясь инстинкту, Драко пошел вперед. Голоса. С каждым шагом они всё отчетливее. Его зовут! Шаги стали быстрее.
— Мама! — юноша с радостным криком упал в объятья женщины. — Я знал, знал, что всё неправда, что ты не оставишь меня! Вы уехали, да? Вам угрожали? Почему вы не предупредили? Ах да, опасность! Мама, я так страдал! Мне вас так не хватало! — слезы пропитывали одежду, руки теребили кружева платья, но материнское тепло окутывало успокоением.
— Драко, мальчик мой! Драко, здесь отец, — Нарцисса, ослабив объятья, кивнула в сторону.
— Отец! — Драко учтиво склонил голову в знак приветствия. Правила не позволяли кидаться с объятьями к главе семьи, если только он сам не позволит иное.
— Сын! — Малфой-старший порывисто обнял наследника и ласково растрепал волосы сына.
— Отец! Теперь я уеду с вами? Прошу, не оставляйте меня больше одного! — Драко умоляюще переводил взгляд с отца на мать.
— Драко, сынок, мы не можем забрать тебя с собой! Еще не время, — голос Нарциссы обволакивал нежностью, но был тверд как камень.
— Ты нужен там, сын, —глаза Люциуса больше не источали ледяное презрение, как когда-то, а наоборот — светились спокойствием и любовью. — Мы пришли напомнить тебе, что Малфои никогда не сдаются! Ты должен остаться там! Ты еще будешь счастлив!
— Мы всегда рядом, сынок! Мы всегда тебя видим! Не заставляй нас страдать! — Нарцисса вновь обняла сына.
— Ай! — Драко тряхнул рукой и посмотрел на нее. Ладонь обжигало, но никаких следов на ней не было. — Мерлин, что это?
— Тебе пора, Драко! — Люциус похлопал его по плечу и указал вниз.
Юноша проследил за взглядом отца и охнул. Сквозь прозрачный туман он увидел себя — лежащего на кровати. Бледного, худого, с перебинтованными руками, насквозь пропитанными кровью. Около него шевелилось темное пятно. Драко прищурился, пытаясь разглядеть силуэт.
Перед кроватью на полу сидел Поттер и, прижавшись щекой к ладони Драко, молча плакал.
Слезы падали на ладонь и, казалось, прожигали её насквозь. «Не уходи! — Драко услышал шепот. — Я же обещал разукрасить твою смазливую физиономию! Малфой, Мерлин тебя подери, ты мне нужен!»
«Я тебе нужен, Поттер? Но зачем? Хотя все это неважно. Я нужен тебе, Поттер!» — улыбнулся про себя юноша.
— Борись, Драко! — услышал он голос матери, вдруг растворяясь в бешеном холодном вихре, сметающем всё на своем пути.
Страница 8 из 80
