Фандом: Гарри Поттер. Когда Лили появляется в чьей-то жизни, вместе с ней приходит свет. Проблема в том, что он исчезает с её уходом.
Добавить в моё избранное
17 мин, 19 сек 6105
Петунии Эванс двенадцать лет. Она хорошо учится, помогает маме по хозяйству и до безумия любит свою сестру. В её планы не входит говорить об этом самой Лили — сестра и так купается в обожании родителей и сверстников, и Петуния разумно полагает, что не надо баловать её ещё больше. К слову сказать, Петуния — очень разумная девочка. Все вещи в её комнате — на своих местах, на платьях — ни единого пятнышка, учебники и игрушки — на отведённых им полках, ни в коем случае не вперемешку. Лили совсем другая. Она не шьёт куклам платья, не хочет учиться вязать — ей вообще не слишком нравится сидеть дома. Удержать её способна только книга. Впрочем, и книг не хватает надолго — Лили читает так быстро, что ей позавидовала бы половина одноклассников Петунии. А ещё Лили любит свободу. Прятки, салки, взлетающие в небо качели — вот её стихия. Лили — светлячок. Она вбегает в комнату, и всё становится ярче. Петуния любит такие моменты, любит звонкий смех сестры, когда та хохочет над рассказами Петунии о школе. У Лили зелёные глаза и рыжие волосы — она похожа на папу, непоседливого и бесконечно доброго человека, большого любителя походов с палаткой, виниловых пластинок и фантастических книг, которые Петуния не понимает и, честно говоря, считает довольно странными. Лили уже прочла половину из них, хотя мама об этом даже не подозревает.
Петуния и Лили — сладкая парочка. Им частенько приходится слышать эти слова в свой адрес, но сёстрам всё нипочём. Они улыбаются одинаковыми улыбками и пихают друг друга локтями. Лили считает, что нет на свете сестры лучше, чем Туни — ведь та заботится о ней и никогда не даст в обиду. Туни стоит в центре вселенной, а всё остальное — домашние задания, родительские причитания, летние игры, украшение ёлки на Рождество — всё вращается вокруг неё. Лили — счастливая девочка. Однажды она вбегает в кухню, напевая незатейливую песенку. Петуния грызёт яблоко и ждёт, пока закипит чайник.
— Долго ещё? — Лили плюхается на стул и принимается сверлить чайник сердитым взглядом.
— Минут пять. Потерпи, не опоздаешь, — наставительно произносит Петуния.
— А на улице снег. Пойдём на горку?
Петуния улыбается:
— Сначала завтрак, потом уроки, потом горка.
— Хорошо. Скорее бы! Ну, чайничек, миленький, давай-давай-давай!
Позже Петуния не один раз вспомнит этот момент. Вспомнит блестящие глаза сестры, скандирующей это нелепое «давай» и собственный снисходительный взгляд. Она бы отдала четвертушку жизни, чтобы вернуть всё вспять, чтобы всё было иначе, но будет уже поздно.
Чайник начинает закипать — колоссально быстро, с громким присвистом, который ужасно похож на мелодию, которую напевала Лили пару минут назад. Петуния вздрагивает.
— Слышишь?
— Что? — Лили прислушивается. — Ничего не слышу. Туни, да выключи чайник! — Лили морщит носик и достаёт из холодильника молоко. Она всегда отвечает за молоко, у них своего рода разделение обязанностей.
Петуния выключает газ и начинает разливать по чашкам кипяток. Ей кажется, что чайник в её руках — оружие дьявола. Она, разумеется, ходит в церковь, как и все в их школе (в конце концов, у них порядочная школа). Несколько кратких мгновений она всерьёз раздумывает, не поговорить ли об этом с местным священником, потом морщится и отбрасывает эту мысль. Что за чушь, честное слово.
Но странности продолжаются.
Старые часы на каминной полке, которые так любит миссис Эванс, сломались. Их уже собираются причислить к мусору, когда внезапно стрелки оживают. Петуния слышит, как радостно восклицает мама, как папа добродушно посмеивается над «старой развалиной». Они не видели, как долго и пристально смотрела Лили на старые ходики, не заметили, каким светом озарилось её лицо, когда часы вновь пошли. Петуния видит всё.
В комнате Лили что-то разбивается — что-то стеклянное, но к тому моменту, как Петуния заходит к сестре, та сидит за столом и читает учебник. Она уверяет сестру, что всё в порядке. Петуния растерянно кивает, но замечает на столе статуэтку, которая ещё вчера стояла на комоде. Может, Лили её переставила?
Однажды Лили падает во время игры в пятнашки. На платье появляется ярко-зелёное травянистое пятно. Петуния утешает плачущую сестру, уговаривает её пойти домой. Вечером Лили с замиранием сердца ждёт маминого приговора — в конце концов, у них никогда не было много денег. Но мама ничего не замечает, только спрашивает, почему платье лежит в корзине с грязным бельём, если оно почти чистое. Лили срывается с места. Миссис Эванс вопросительно смотрит на старшую дочь, и Петуния чувствует, как её пробирает озноб. Что-то меняется прямо сейчас, меняется необратимо. На следующий день она проскальзывает в комнату сестры и находит платье. На нём нет ни единого пятнышка. Петуния боится, что сходит с ума. Что, если она станет как та странная миссис Снейп — чудаковатая женщина, которая вздрагивает от малейшего шума и постоянно ходит с заплаканными глазами?
Петуния и Лили — сладкая парочка. Им частенько приходится слышать эти слова в свой адрес, но сёстрам всё нипочём. Они улыбаются одинаковыми улыбками и пихают друг друга локтями. Лили считает, что нет на свете сестры лучше, чем Туни — ведь та заботится о ней и никогда не даст в обиду. Туни стоит в центре вселенной, а всё остальное — домашние задания, родительские причитания, летние игры, украшение ёлки на Рождество — всё вращается вокруг неё. Лили — счастливая девочка. Однажды она вбегает в кухню, напевая незатейливую песенку. Петуния грызёт яблоко и ждёт, пока закипит чайник.
— Долго ещё? — Лили плюхается на стул и принимается сверлить чайник сердитым взглядом.
— Минут пять. Потерпи, не опоздаешь, — наставительно произносит Петуния.
— А на улице снег. Пойдём на горку?
Петуния улыбается:
— Сначала завтрак, потом уроки, потом горка.
— Хорошо. Скорее бы! Ну, чайничек, миленький, давай-давай-давай!
Позже Петуния не один раз вспомнит этот момент. Вспомнит блестящие глаза сестры, скандирующей это нелепое «давай» и собственный снисходительный взгляд. Она бы отдала четвертушку жизни, чтобы вернуть всё вспять, чтобы всё было иначе, но будет уже поздно.
Чайник начинает закипать — колоссально быстро, с громким присвистом, который ужасно похож на мелодию, которую напевала Лили пару минут назад. Петуния вздрагивает.
— Слышишь?
— Что? — Лили прислушивается. — Ничего не слышу. Туни, да выключи чайник! — Лили морщит носик и достаёт из холодильника молоко. Она всегда отвечает за молоко, у них своего рода разделение обязанностей.
Петуния выключает газ и начинает разливать по чашкам кипяток. Ей кажется, что чайник в её руках — оружие дьявола. Она, разумеется, ходит в церковь, как и все в их школе (в конце концов, у них порядочная школа). Несколько кратких мгновений она всерьёз раздумывает, не поговорить ли об этом с местным священником, потом морщится и отбрасывает эту мысль. Что за чушь, честное слово.
Но странности продолжаются.
Старые часы на каминной полке, которые так любит миссис Эванс, сломались. Их уже собираются причислить к мусору, когда внезапно стрелки оживают. Петуния слышит, как радостно восклицает мама, как папа добродушно посмеивается над «старой развалиной». Они не видели, как долго и пристально смотрела Лили на старые ходики, не заметили, каким светом озарилось её лицо, когда часы вновь пошли. Петуния видит всё.
В комнате Лили что-то разбивается — что-то стеклянное, но к тому моменту, как Петуния заходит к сестре, та сидит за столом и читает учебник. Она уверяет сестру, что всё в порядке. Петуния растерянно кивает, но замечает на столе статуэтку, которая ещё вчера стояла на комоде. Может, Лили её переставила?
Однажды Лили падает во время игры в пятнашки. На платье появляется ярко-зелёное травянистое пятно. Петуния утешает плачущую сестру, уговаривает её пойти домой. Вечером Лили с замиранием сердца ждёт маминого приговора — в конце концов, у них никогда не было много денег. Но мама ничего не замечает, только спрашивает, почему платье лежит в корзине с грязным бельём, если оно почти чистое. Лили срывается с места. Миссис Эванс вопросительно смотрит на старшую дочь, и Петуния чувствует, как её пробирает озноб. Что-то меняется прямо сейчас, меняется необратимо. На следующий день она проскальзывает в комнату сестры и находит платье. На нём нет ни единого пятнышка. Петуния боится, что сходит с ума. Что, если она станет как та странная миссис Снейп — чудаковатая женщина, которая вздрагивает от малейшего шума и постоянно ходит с заплаканными глазами?
Страница 1 из 5
